Мне тебя подарили

Глава 46

Злат (Злой)

Нарезаю круги по комнате, пока Слава, собирается, как мне кажется, целую вечность. Но терпеливо молчу. Внутри от злости уже все кости трещат и трескаются, но внешне хожу с блаженным видом святоши. Вот точно — волк в овечьей шкуре. Дожил, впервые так выстилаюсь перед женщиной, обычно мне приходилось делать ровным счетом ничего.

Взгляд скользит по точеной фигуре, с круглой попкой. Да, сразу заметно, что Славка усердно впахивала в спортзале, как минимум последние пару лет. Поднимаюсь глазами вверх, сталкиваюсь с ее взглядом, который не сулит ничего хорошего.

— Что? — брякаю, растирая рукой лоб. — Не поверишь, но я мужчина и для меня нормально пялиться на женское тело.

— На свою подружку будешь глазеть, — вздергивает она нос и отворачивает голову к зеркалу.

Опа! Она Оксану, что ли, вспомнила? Это покажется странным, но я сейчас откровенно кайфую от этой ее эмоции. Интересно, Слава сама понимает, что эта фраза попахивает неприкрытой ревностью? Нет, вряд ли.

Сажусь на край кровати с довольной улыбкой, затем и вовсе откидываюсь на спину, подложив под голову руки.

— Я тебя и раньше считал красивой, но сам себе не признавался в этом. Точнее… Нет, не так сказал — глаза твои цепляли меня.

Замерла. Не отвечает. Да потому что не верит. И я бы не поверил.

Одним рывком поднимаюсь и приближаюсь к Славе сзади. С недавних пор осознал, что мне очень опасно находиться с ней вот так. Совсем рядом. Я словно зверь, томящийся в тесной клетке, а выпустить меня из заточения может только она. Вот только Слава и сама заперла себя в такую же клетку. Так и сидим взаперти.

Кончики пальцев начинает покалывать от желания крепко прижать ее тело к своему, чтобы намертво впечаталась. Существовать — неделимо. Рука плывет по тонкой ткани ее брючного костюма цвета слоновой кости и останавливается чуть ниже пупка. Животик чуть вздрагивает.

— Тише, позволь напитаться тобой, — говорю, почувствовав ее напряжение. Целую за ушком и утыкаюсь носом в изгиб между шеей и надплечьем.

— Я готова, — выдает она шепотом. — Злат, у тебя снова…

— Ага, стояк. Кажется, я теперь постоянно в таком режиме.

В отражении зеркала замечаю, как Златослава закусывает нижнюю губу и сводит брови к переносице. На лице читается неподдельная мука. Понял. Не лезу.

— Тогда поехали — говорю, отстраняясь от нее, поправляю в брюках член и направляюсь на выход.

В ресторан “Банксия” приезжаем достаточно поздно, но мне плевать, я за своим весом как-то не слежу, а Славке и вовсе не мешало бы набрать несколько килограмм. И почему у нее все из крайности в крайность? Может, это психосоматика, как сказала бы моя мать.

Попадая в заведение, становится сразу понятно — счет за ужин будет кругленьким. Ресторан полностью оправдывает свое название и мои ожидания: приглушенный, красновато-желтый свет, создающий атмосферу интимности, круглые столы из красного дерева, на которых красуются кремовые скатерти, настольные лампы и салфетницы, изготовленные из шишки банксии*. Атмосферно, спокойно. Да, по всем критериям, приятное заведение.

Крепче сжимаю руку Славы, пока мы в сопровождении администратора идем к столику. Боковым зрением замечаю, как другие гости бросают на нас заинтересованные взгляды. Ну да, я же недавняя звезда всех новостей. Наверняка удивлены, что сын мэра на свободе, еще и с такой красоткой под руку вышагивает. Ну, что ж… так бывает.

— Злат, почему на нас так косятся? — Слава тянется на носочках и шепчет с тревогой.

— Потому что мы выделяемся, — бросаю с улыбкой и отодвигаю перед ней стул.

— Мне неуютно, — тихо говорит она.

— Прости, но не получится спрятать тебя в кармане, и я слишком голоден, чтобы уйти. Просто расслабься. После ужина тебя ждет приятный сюрприз.

Замолкаем, погрузившись в меню. И вот, я вроде пытаюсь выбрать блюда, но то и дело поглядываю на Славку. Ее глаза бегают по строчкам, ресницы слегка подрагивают, сочные губки приоткрыты. С каждым новым взглядом на нее ощущаю, как член вновь твердеет и неприятно упирается боксеры. Небрежно отбрасываю меню в сторону, бесполезно его изучать, когда перед глазами все замылено, а в мыслях только то, как я ее трахаю. Именно трахаю и никак иначе.

Спустя пару минут появляется официант и принимает наш заказ.

— Мне, пожалуйста, камчатского краба на пару с соусом из шампанского и зеленый салат из кейла, — произносит Слава с легким смущением.

Я заказываю каре из ягненка с молодым картофелем и салат с хрустящими баклажанами. Алкоголь никто из нас не захотел, поэтому мы остановили свой выбор на черном чае.

— Забыл тебе сказать, с завтрашнего дня с тобой постоянно будет Дмитрий.

— Зачем?

— Затем, что так надо. Что ты скуксилась сразу? Это для твоей же безопасности и… мне так будет спокойнее.

— Из-за твоего отца? — смотрит она исподлобья.

— Да… Даже если его не видно в поле зрения, поверь, глаза моего отца повсюду.

— Даже сейчас? — она обводит головой невидимый круг в воздухе.

— Кто знает…

Слава сразу же вся сжимается, свет в ее глазах меркнет, даже цвет кожи, становится бледнее. Тянусь к ее руке, но она, заметив мое движение, быстро убирает ее со стола.

— Он ответит за все. Закон бумеранга еще никто не отменял, — говорю и расслабленно откидываюсь на спинку стула, кручу в руках нож, замираю, глядя на свое отражение на холодном металле. Я обязательно, что-нибудь придумаю.

— А ты? Твой бумеранг к тебе тоже вернется?

Поднимаю взгляд. С трудом сглатываю вставший в горле ком. Хочет наблюдать мое падение? Жаждет увидеть меня размазанным по асфальту? Не могу ее осуждать — заслужил. И все же, этой фразой она больно бьет под дых.

Далее разговор между нами не клеится. Заканчиваем ужин, каждый в своих мыслях.

— Злат, может, без сюрприза сегодня? — Слава раздраженно выдыхает, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Это займет не больше пяти минут. Если тебе не понравится, сразу уедем.

— Хорошо.

— Поскольку это сюрприз, то ты не должна ничего видеть до самого конца, — выдаю с улыбкой, снимаю с себя галстук и завязываю ей глаза. — Ну, чего задрожала сразу? Слав?

— Не знаю… мне не по себе, что я ничего не вижу.

— Помнишь, что я обещал? Больше не обижу.

— Помню, — кивает она и крепче сжимает в руках свою сумочку.

— Ну вот и все, давай на чилле**.

Через полчаса глушу двигатель, выскакиваю из машины, огибаю ее, открываю пассажирскую дверь и мягко беру жену за руку.

— Мы на месте, только выходи осторожно.

Нежно приобнимаю Славку за плечи и аккуратно веду вперед, затем мы поворачиваем налево, еще несколько шагов и останавливаемся.

— Можешь снять галстук.

Она не торопится снимать его, глубоко вдыхает воздух. Вытягивает вперед руки и словно рисует ими какие-то рисунки.

— Я знаю, где мы, — шепчет она. — Дома… — резко срывает с глаз галстук и впивается взглядом в дом Елены Степановны.

Полностью обновленный, будто и не было никакого пожара.

После случившегося, я сразу же поручил Диману задание, чтобы дом был восстановлен. Поэтому даже тогда, когда я был в СИЗО, здесь кипела работа. Более того, часть вещей уцелела, а у соседки нашлось несколько фотографий, с какого-то застолья у Елены Степановны, которые помогли восстановить интерьер примерно в том виде, в котором ей было бы комфортно и привычно. Три недели плотной работы и дом готов к заселению.

— Дом… Боже… он целый…

Да. Очевидно, для Славы именно это место и является самым родным...

Она делает шаг вперед, после чего прижимает руки к груди и сгибается. От ее поскуливаний, мое иссохшее сердце крошится старым сухарем. Отворачиваюсь и поднимаю голову к небу, прикрыв глаза. Я снова в своем аду. Полный пиздец. Никогда не думал, что можно настолько синхронизироваться с другим человеком — чувствовать его страдания, боль, душевные муки.

Слава и есть мой бумеранг — заточенный со всех сторон, острее лезвия ножа.

“Прости. Прости, моя девочка, за все… Прости…” — повторяю в мыслях одну и ту же мантру. Сжимаю руки в кулаки, резко разворачиваюсь, подхожу к ней, тяну на себя, чтобы она выпрямилась, крепко прижимаю к себе и срываюсь:

— Славик, я все для тебя! Только попроси, только скажи, и я уничтожу весь этот гребаный мир, — обнажил себя, поджег, сгорел и осыпался пеплом. — Больше не плачь.

Если я и правда демон, то первый, кто научился любить…

___________

*Банксия — вечнозеленое дерево, но чаще всего кустарник, с необычным цветком. Распространена в Австралии.

** Чилл (от англ. chill) — расслабляться, отдыхать, релаксировать.