Мне тебя подарили

Глава 9

Златослава (Слава)

— Я, конечно, многое повидал на своем веку, но чтобы моя дочь вела аморальный образ жизни… Это все старуха на тебя так влияет пагубно. Совсем распоясалась у нее.

— Пап, я не понимаю о чем ты? — говорю тихим голосом.

Он оборачивается, быстро смотрит по сторонам, затем грубо хватает меня за локоть и тащит еще дальше по коридору. Сворачиваем за угол, идем в небольшой закуток, где нет камер видеонаблюдения, и отец тут же "дарит" мне звонкую пощечину, звук которой разносится, как гремучий звон металла.

Сердце замирает. Я чувствую, как физическая боль проникает в самую душу, смешиваясь с недоумением. За что?

— Потаскуха мелкая! Думаешь, я не знаю, что ты устроила на даче Витмана? Подстилка собачья! Ты меня опозорила! Всю нашу семью… наше имя в говне изваляла. Думаешь, я оставлю это так? Понимаешь, какие слухи поползут? Дочь директора самой лучшей школы города, трясет своими сиськами на празднике у сыночка претендента на пост мэра. Сосется с ним, а потом наутро вываливает с его дачи, да еще и в мужских тряпках. Никак свои трусы в порыве страсти потеряла?

— Пап, все не так…

— Да заткнись ты!

— Значит, слушай меня: выпишут из больницы, возвращаешься домой. Если эта карга старая не смогла с тобой справиться, то, видимо, придется мне. На крайний случай, старый добрый ремень перевоспитает.

— Папа, нет… — шепчу со слезами на глазах.

— Я все сказал. Насчет этого скандала, еще не все. Я это так не оставлю. Семейка Витмана еще попляшет. Лучше сразу говори, спала с ним?

— Нет же! — выкрикиваю и тут же прикусываю язык. — Ни с кем, ни разу. Пап, прошу тебя, — закрываю лицо руками от нахлынувших слез.

“За что он так со мной?” — стыд захлестывает с головы до ног. Но не за себя, а за то, что мой родной отец так себя ведет. Чудовищно и жестоко.

Больше ни слова не сказав, он уходит, а я остаюсь на месте, проваливаясь в воронку бесконечной боли и унижения. Закусываю палец и вою, выпуская истерику наружу.

Значит, дружки Злата выложили все в сеть. Представляю, какой стеб они устроили, а Витман стопроцентно веселился больше всех. Даже перед самым его выпуском он не может оставить меня в покое. Этот дьявол забрал все! Спокойные школьные годы, кулон мамочки, тихую жизнь с моей бабулей. Теперь у меня нет ничего. Впереди лишь мрачные дни в доме отца с его Аллочкой и ее дочерью — Миланой... Я не выдержу год жизни с ними. Они просто меня доломают, как старую деревянную игрушку.

День выписки настал. Отец встречает меня у входа в больницу вместе с бабушкой. Она стоит с потухшим светом в глазах. Слезы так и застыли на ее ресницах, не решаясь сорваться. Она будто стала меньше ростом, серее кожей и еще старше…

— Едем за твоими вещами, — не здороваясь говорит отец металлическим голосом.

Бросаю на него взгляд, полный отвержения. И подхожу к человеку, который по-настоящему мне дорог и является родным.

— Все будет хорошо, — шепчу с дрожью. — Я скоро вернусь Бабуль. Так что не прощаемся. — выдаю притворную улыбку, обнимаю и целую ее.

— У меня нет времени на ваши лобызания, — рявкает отец и направляется к парковке.

Сборы занимают у меня порядка двух часов. Папа все это время находился в машине. Бабуля каждые пять минут предлагала мне пообедать, но я была не в состоянии даже смотреть на еду. Все, чего мне хотелось — это похоронить себя под слоем закроватной пыли. Остаться лежать там, чтобы никто меня не замечал, не трогал, не лез в мою растерзанную душу.

Подхватив сумки с вещами, плетусь к машине, закидываю их в багажник, возвращаюсь обратно в дом. Бабуля стоит у комода, прижавшись лбом к иконе, и тихо шепчет молитву. Плачет. Закусываю губу, подбородок заходится в треморе. “Нет, Златка, не раскисать, не сейчас” — приказываю себе в мыслях и, мазнув рукой по спине бабушки, прохожу в свою комнату. Поднимаю с пола два больших пакета с учебными материалами и выхожу на кухню.

— Ну вот и все. Обнимемся?

— Девочка моя! — вскрикивает бабушка и заливается слезами еще больше. — Ну как я без тебя? А ты как? Ирод — твой отец! Змей какой, а!

— Я буду тебе звонить с папиного телефона каждый день, — даю обещание и тороплюсь на выход, чтобы тоже не разрыдаться.

К счастью, папиной женщины и ее дочери нет дома. Да и вообще в ближайшие две недели их не будет. Отец позаботился, точнее, подлизал им зад. Отправил шкварчать под южным солнышком и плескаться в теплейшем море.

Моя бывшая комната теперь принадлежит Милане, мне же достается маленькая гостевая комнатка на первом этаже. Я рада. Так, хотя бы буду подальше от всех.

— Златослава! — Повышает голос отец.

— Да.

— С завтрашнего дня, ничего не знаю, но ты садишься на строгую диету. Смотреть тошно, во что ты превратила себя. Неудивительно, что стала всеобщим посмешищем.

Вскидываю голову и впиваюсь в него шокированным взглядом. Что, он в курсе?

— Думала, я не узнаю? После этих омерзительных видеороликов я перевернул всех этих тварей и многое узнал о жизни своей никчемной дочери. Шут, да? Кабанчик? — сжимает руку в кулак и ударяет им о свою ладонь. — Не переживай, они свое получат. Как и ты. Я добьюсь реабилитации своего имени и чести. Никто! Ты слышишь, никто, не смеет потешаться надо мной!

— Я н-не понимаю… — сжимаю края футболки и смотрю прямо в его глаза, которые пылают победным огнем.

— О, поверь, Златослава. Скоро ты все узнаешь.