Мне тебя подарили

Глава 70

Злат (Злой)

Мало, мало, мало, мало, мало огня

Я хочу еще немного больше.

Мало, мало, мало, мало, мало огня

Разрешаю, это значит можно

© Линда — “Мало огня”.

Привет, Болливуд!*

Думаю, именно так и выглядит со стороны сцена нашей встречи.

У нас со Славкой стоит поучиться хайпу. Завтра все местные новости будут пестрить нашими лицами. А если серьезно, Зорина убить готов за то, что не предупредил, Славу — разорвать от переизбытка эмоций.

Когда из толпы я услышал знакомый голос друга, который не должен был здесь находиться — шарахнуло. Пробило током. Нашел в толпе. А рядом с ним… Моя девочка.

Мозги тоненькой струйкой из ушей потекли, крупными каплями о пол разбивались. Десятибальный разъёб по всем фронтам.

Какой там вопрос? Какой микрофон… Похую.

Шаг, шаг, быстрее, ближе… еще, сука, ближе!

Внутри словно тысяча бешеных псов дерут меня. По мелким кускам разбирают. Косточки в одну кучку, плоть в другую…

Она? Или брежу?

— Скажи мне, что ты реальна? Скажи, что я не поехал в край кукухой? — рычу, сжимая ее в своих лапах, напитываюсь ароматом. Закачиваю в свой топливный бак до отметки F. — Слава? Девочка? Ты? Моя…

Целую. Целую. Целую…

В ответ лишь тихий стон. Она вся дрожит, как пойманная птица. Поднимаю ее лицо, всматриваюсь в до боли знакомые черты. Глаза… такие же бездонные. Зыбкие. Тону в них. Губы, которые я искусал, измял, затер.

— Слава, люблю тебя… Никогда… Черт! Славик, я больше никогда тебя не отпущу! — выдаю с мальчишеской дрожью.

— Я тоже люблю тебя, Златик, — шепотом мне в ответ.

Кажется, я схожу с ума, но это не имеет значения. Прижимаю маленькую к себе, чувствуя, как бьется ее сердце в унисон с моим. Зарываюсь лицом в ее волосы. Снова и снова вдыхаю родной аромат. Запах чистейшего хлопка. Запах моей Славки.

— Люблю.

Любит. Меня любит. Меня! До сих пор, не смотря ни на что...

Собираюсь взять Славу на руки, как она тут же вцепляется в мое плечо.

— Нельзя! Злат, я без трусиков, — тихонько пищит, краснея от смущения.

— Чего? — брякаю, подвисая с открытым ртом.

Смех застревает в горле. Это шутка? Стоп. Серьезно?

Зачем-то по сторонам оглядываюсь и тихо ненавижу тех, кто в нашу сторону смотрит.

— Ты решила повысить градус сюрприза? — шепчу, забирая из ее рук плащ, и кутаю в него.

А вот теперь подхватываю Славу на руки, невзирая на ее протесты, и направляюсь к выходу. Она тут же обвивает мою шею руками, прижимаясь еще ближе.

— Златка, держись там! — давит Ром, сгибаясь пополам от смеха. — А ты, животное, хоть немного держи себя в руках, — обращается уже ко мне.

Позже урою гада ползучего.

— Сожрать тебя хочу, — давлю, целуя жену в шею.

Агафонов подходит и молча пихает брелок от тачки в карман моих джинсов.

— Нафаня, ты лучший, — подмигиваю ему, скалясь от счастья как полный придурок.

Радуюсь, что сегодня я на внедорожнике. Просторный, в тонировке, то что мне сейчас надо. Нам надо. Только мы оказываемся на заднем сидении, как тут же стягиваю платье со Славы, отбрасывая его в сторону. Глажу ее бедра, чувствуя, как дрожит под моими руками. Ладони будто плавит от ее жара. Или это я горю? Засыпаю поцелуями лицо, шею, плечи, грудь с острыми маленькими сосками. Она отвечает тем же, впиваясь пальцами в мою спину, покрывая меня всего короткими поцелуями.

Дыхание становится прерывистым, чувствую, как ускоряется пульс. В животе тяжелеет, кажется, что вся кровь вниз приливает. Яйца точно по килограмму в весе прибавили. Мои губы скользят ниже по шелковистой коже, оставляя за собой дорожку мурашек. Она стонет, запрокидывая голову.

Да, сука, да! Оба на грани.

— Слав, выебать тебя хочу, задрать на хрен, — рыком давлю, а сам трясусь, как под электрошокером. Еще не хватало от нервяка “вялого” словить. Ну нах…

Скольжу рукой по бедрам и к сладкой норке. Стонет. Да, твою же мать. Как же я мечтал услышать эти звуки, что башню ураганным ветром напрочь срывают. Касаюсь нежных, бархатных складочек, развожу. Мокрая. Погружаюсь в нее сразу двумя пальцами, и мир вокруг исчезает.

Дальше, творится полное зверство.

Каждое прикосновение, движение, каждый вдох — все становится важным и одновременно неважным. Славка смотрит на меня безумными глазами, когда обхватываю ее за горло, и понимаю, что она чувствует то же, что и я. Это что-то на грани, за пределами реальности и нормальности… Адреналином заполняет обоих. Толчок до упора. Замираем. Скольжу рукой выше, зарываюсь пальцами в волосы. Медленно проникаю языком в ее рот. Стон, всхлип, рык. Выхожу. Толчок. Толчок, Толчок…

Вижу свое отражение в ее расширенных зрачках — я обезумевший, жаждущий. Адекватности — ноль. Кожа горит, требуя еще больше прикосновений, близости.

Больше, мне надо ее еще больше!

Внутри плавлюсь. Ускоряю ритм. Боль и удовольствие сплетаются. Мы полностью отдаемся инстинктам. Слава царапает мою спину, все сильнее впиваясь ногтями в кожу. Шепчет мое имя, без остановки, обжигая горячим дыханием. Отвечаю хриплым стоном, чувствуя, как волна подкатывает все ближе и ближе.

Хер я из нее выйду. До конца хочу.

Еще один толчок. Еще один рык. Заполняю свою девочку. Тела дрожат, стеночки влагалища сжимают пульсирующий член, дыхание сбито. Лежим, обессиленные.

Израненные души, но живые.

Медленно прихожу в себя, чувствуя, как кровь отливает от лица. Да уж, романтик из меня тот еще, нет бы сначала поговорить, а я сразу в атаку. Ладно, это по любви. Еще наговоримся. Кстати, о разговорах... Слава шепчет что-то неразборчивое, прижимаясь еще сильнее. Уставшая, но глаза счастливые. Улыбаюсь, касаясь кончиками пальцев ее губ.

— Славик, я нихрена не разобрал, что ты сейчас говорила. Сорян, мой центр управления подвис.

— Я так скучала. Любила, ненавидела и все равно любила. Позвонить боялась, написать, а ты… ты все молчал. За это ненавидела, хоть и понимала причину… Не тебя. Обстоятельства.

— У меня с выдержкой-терпелочкой, — кручу у виска пальцем, закатывая глаза. — Полная задница, тебе ли не знать. Хватило бы одного разговора с тобой, чтобы я бросил все и притащился. Не мог. Надо было покончить со всем… Раз и навсегда.

— Знаю. Все знаю… — брови забавно хмурит. — Всех врагов победил?

— Всех, — киваю с улыбкой.

— Хорошо, — отвечает, умиротворенно прикрыв глаза.

— Не думал, что ты у меня такая смелая девочка.

— М? — приоткрывает один глаз.

— В ЭКСПО, где тьма народу, заявиться без труселей — это сильно.

— Злат! — Славка взвизгивает, подрываясь на локтях.

— Я оценил, мгновенный доступ.

— Хватит! Я от стыда сейчас сгорю.

Смеюсь, носом зарываюсь в сгиб между ее шеей и плечом.

— Мне было очень страшно.

— Знаю, — шепчу, целуя свою девочку. — Мне тоже. Просто научился прятать это гаденькое чувство в себе.

— Теперь все будет нормально?

— Все будет охуенно.

Домой гнал так, что “Форсаж” потел и нервно курил в сторонке. Уверен, словил с десяток камер по городу.

— Иди сюда, мисс — голая задница, — притягиваю Славку к себе, как только за нами закрывается входная дверь.

Все движения четкие, на автоматизме. Молния виз. Платье вниз. Куртка, джемпер улетают в сторону, джинсы вниз, ремень брякает пряжкой о пол.

Слава смеется, обвивает руками мою шею, и я чувствую от нее этот пьянящий запах недавнего секса. Весь мир мгновенно сужается до размеров нашей прихожей. Голову с новой силой кружит. До сих пор не верю, в то, что она здесь, со мной, осязаемая.

Подталкиваю вперед, она упирается руками и грудью в узкий комод.

— Ноги, — командую.

Слегка разводит их, открывая для меня доступ, прогибается в спине. Мокрая. Пристраиваюсь и одним рывком вхожу на всю длину ствола.

— Блять, Славка, ну какого... ты такая? — рвано у самого уха.

Вздрагивает, ковром из мурашек вся покрывается. Что-то в ответ мычит. Что? Без понятия, не разбираю слов. Долблю ее остервенело, наращивая темп все больше и больше. Придерживаю, когда кончает, подгибая ноги. Не останавливаюсь.

Прости уж, Слава, твой муж очень скучал.

— Нормально? — спрашиваю, наитупейший вопрос.

— Хорошо… Отлично… — сквозь стоны и рваное дыхание.

Улыбаюсь. Выхожу из ненасытной дырочки. Подхватываю жену на руки, несу в спальню.

— Хочу, чтобы сверху на мне скакала, — заваливаюсь на спину. — Сюда, пожалуйста, — взглядом указываю на член.

Неуверенно садится сверху, опираясь руками на мою грудь. Начинает двигаться медленно, выписывая восьмерки. Прикрываю глаза. Улетаю.

Скворечник мой, окончательно ку-ку.

Движения становятся более уверенными, резкими, страстными. Славкины стоны наполняют комнату, действуя на меня подобно алкоголю. Чувствую, как она снова приближается к пику, придерживаю за бедра, сам насаживаю ее на себя. В какой-то момент переворачиваю и оказываюсь сверху.

— Согни ноги.

Подчиняется. С каждым толчком — все громче, все отчаяннее.

Одна минута. Один пульс на двоих. Еще рывок. Еще один. И вот — она вздрагивает всем телом, выгибается в спине, издает протяжный, громкий стон. Накрывает ответной волной, внутри все сжимается, кажется, что сгораю заживо, а в следующее мгновение изливаюсь в свою жену горячим семенем и окончательно распадаюсь на части.

Ванна? Да к чертям собачьим эту ванну. Обнявшись, прикрываем глаза и мгновенно проваливаемся в сон.

Как там в рекламе шоколада было? Райское наслаждение?

Кажется, я познал, что такое настоящее райское наслаждение… И это нихуя не про шоколад…

___________

*Болливуд — синоним киноиндустрии индийского города Мумбаи, названной так по аналогии с Голливудом в Калифорнии.