Мне тебя подарили

Глава 6

Златослава (Слава)

Просыпаюсь рано утром от жара. Состояние такое, словно я плавлюсь заживо. Медленно поднимаюсь и сажусь, свесив ноги с кровати. Сквозь плотные шторы пробивается тусклый свет. Сколько же время? Мой телефон, к сожалению, после купания в озере так и не включается. Надеюсь, бабуля не звонила. Она всегда переживает, если я сразу не отвечаю на ее звонки.

Верчу головой по сторонам, но никаких часов в комнате нет. Приходится приложить титанические усилия и встать с кровати.

— О черт! — вырывается из меня.

Кажется, боль только усилилась. Меня мотает будто маятник. Иду по стеночке к двери. Осторожно открываю ее и крадусь на носочках в гостиную. Добравшись до нее, осматриваюсь, но ублюдка нигде нет. Вот и хорошо. Смотрю на часы, которые висят на стене. Семь утра. Так, самое время сваливать из логова дьявола.

Возвращаюсь в душевую, где вчера оставила стопку своих мокрых вещей, забираю их и двигаюсь к выходу. Замок поворачивается с легким щелчком, но я от страха все равно вжимаю голову в плечи и поглядываю в сторону комнат. Затем быстро открываю дверь и выпархиваю на улицу. Меня вновь штормит, но я делаю над собой усилие и ускоряю шаг.

Минимальное спокойствие ловлю только когда оказываюсь за забором.

— Вы посмотрите, кто тут у нас! — слышу справа от себя противный голос.

Поворачиваю голову и вижу, как от такси в мою сторону направляется друг Витмана — Рома.

— Оу, ты еще и в одежде Злого! Видимо, подарок и правда удался на славу! — подонок достает телефон и щелкает фотокамерой. — На память. Когда еще такое увижу. И че? Как тебе с нашим вождем? — Рома приближается ко мне вплотную. Смотрит ледяным взглядом, а затем с силой толкает в грудь, отчего я до звездочек в глазах влетаю в забор и больно ударяюсь головой. — Это тебе ответочка за прошлое. Думала, я забыл?

Дружок Витмана вновь подходит ко мне и вцепляется волосы, дергает на себя, отчего из меня вырывается глухой вскрик.

— Я ничего не забываю, Шут. Ни-ког-да.

Неожиданно дверь ворот открывается.

— Не понял, — доносится голос Злата. — Что у вас тут?

— Здоров! Да вот, приехал к тебе. Пацаны чуть позже подтянутся, как проспятся.

Витман многозначительно смотрит на руку друга, которая все еще держит меня за волосы.

— А! Кабанчика вот поймал. Опять сбежать хотела, — тянет руку вверх отчего я начинаю морщиться.

— Руку, — тихо произносит Витман, и Рома тут же отпускает меня.

— Че с ней делать будем? — кивает он в мою сторону с мерзкой усмешкой.

— Иди в дом.

Дружок вздергивает в удивлении брови, переводит взгляд с Витмана на меня и обратно.

— Пон*. Ушел.

Злой недовольно смотрит не меня, сжимает пальцами переносицу.

— Если хоть слово кому-нибудь расскажешь о том, что здесь происходило, все, что ты раньше считала кошмаром, покажется лишь розовыми снами. Я устрою тебе настоящий Армагеддон. Поняла меня?

Сглатываю вставший в горле комок и киваю, не поднимая взгляда.

— Не слышу ответа, — повышает голос на пару октав, делает шаг и поддевает указательным пальцем мой подбородок.

— Да. Поняла, — отвечаю охрипшим голосом.

В его глазах что-то мелькает. Злой отпускает мой подбородок и касается тыльной стороной ладони моего лба.

— От температуры чем-нибудь вкинься дома. У тебя жар, — разворачивается и скрывается за высоченным забором.

Трясущимися руками собираю выпавшие из рук вещи и плыву словно по волнам, как можно дальше из этого жуткого места.

Полчаса блужданий по дачному поселку в поисках остановки, с которой я смогу уехать в город. С первого автобуса меня просто выгонали из-за того, что мои деньги влажные. Пришлось идти целую остановку пешком и сушить их. К счастью, на втором автобусе добралась до города без приключений, пересела на другой и доехала до своей остановки.

Наконец-то я стою перед домом моей бабули. Лезу под крышу углярки, куда еще вчера спрятала ключ. Открываю дверь и прохожу в дом.

Сама не верю, что мои приключения закончились.

— Ба, я дома! — выдаю притворно счастливый голос.

Тишина. Захожу на кухню. На столе стоит большая тарелка блинов. Подношу руку и отмечаю, что еще теплые. Скорее всего, бабушка, прихватила блинчиков и ушла к соседке пить чай. Оно и к лучшему. Быстро переодеваюсь в свою одежду. Вещи Злого складываю и убираю в пакет. Постираю позже и… Да ну. Вряд ли он их теперь заберет.

Проверяю свой телефон. Но… Погиб мой боец, что служил мне верой и правдой четыре года. “Гребанный Витман!” — вспоминаю его недобрым словом.

Достаю таз и на руках стираю свои вещи, от которых невыносимо пахнет озерной водой. Развешиваю и только потом плетусь в свою комнатку. Валюсь на кровать. Мне кажется, не проходит и минуты, как я полностью обессилев, засыпаю.

К вечеру того дня, когда я вернулась с дачи Витмана, мне стало хуже. Жар усилился. От боли, которая охватила каждую клеточку моего организма, я практически без остановки стонала. Бабушка бегала вокруг меня и с малиновым чаем, и с таблеточками, и с влажным полотенцем, но лучше не становилось. Ночью началась рвота. Бабуля перепугалась уже не на шутку и вызвала скорую помощь.

Переохлаждение организма, сотрясение мозга. Примерно с такой картиной меня госпитализировали. Бабушка была в шоке и пообещала, что отец за это еще получит.

Ах да, она ведь думала, что я была в гостях у него. Нестыковочка.

Первые два дня были самыми тяжелыми и мучительно бесконечными. На третий, я почувствовала себя лучше. Даже успела порадоваться, что выкарабкалась, как вдруг дверь в мою палату распахнулась и в нее завалил разъяренный отец. Бросил гневный взгляд на меня, затем на моих соседок по палате.

— Встать сможешь? — резанул металлическим голосом.

Медленно кивнула.

— На выход. Жду, — бросил он и вышел в коридор.

По телу пробежал озноб. Я очень давно не видела его в таком гневе. Это значит лишь одно: случилось что-то крайне плохое и причина тому — я...

_______________

Пон* (разг. сленг) — понял.