Мне тебя подарили

Глава 39

Златослава (Слава)

В глазах Витмана пылает огонь ярости и страх. Уже не в первый раз замечаю это за ним.

— Златик, не пойму, чего ты так завелся? — выгибаю бровь острым домиком. — Отойди от меня, ты пугаешь, — говорю и сама сдвигаюсь в сторону.

— Скоро вернусь, — бросает он и быстрым шагом выходит из кухни.

Через минуту слышу, как хлопает входная дверь. Еще через пятнадцать минут Витман возвращается с пакетом из аптеки. Кидает его на стол и указывает мне кивком.

— Давай вперед. Выбирай любой и бегом в туалет.

Подхожу к столу, раскрываю пакет и заглядываю внутрь — четыре теста на беременность.

— Злат, я не буду их делать, потому что не беременна.

— Ты сделаешь их, — твердо говорит он.

— Ты меня слышишь? Я не беременная, мы… — к лицу приливает жар, от нашего разговора. Почему я вообще отвечаю ему и должна что-то объяснять. Не его дело, в конце концов.

— Что вы? — взгляд очень внимательный.

— Черт! Я не обязана перед тобой отчитываться! Ты мне никто! — завожусь и отталкиваю от себя пакет с тестами. — Мы с ним предохранялись. Всегда! Все, доволен?

Он закусывает изнутри щеку и с шумом выдыхает. Делает несколько шагов, оказывается рядом со мной, достает из пакета один тест.

— Слава, просто сделай.

— Ну я же ответила! Витман, у тебя цель всей жизни меня унижать? Зачем ты это делаешь? — выхватываю из его рук дурацкую коробочку и уношусь в туалет.

Через несколько минут громко припечатываю к столу электронный тест на беременность.

— Подавись, урод! — шиплю словно кобра и оставляю его любоваться отрицательным результатом.

Выхожу на балкон, открываю оконную створку, подставляю лицо под прохладный ночной ветерок. Складываю руки на бортик, упираюсь в них подбородком. Люблю ночь и раннее утро, когда вся городская суета стихает и остаются только редкие машины да прохожие.

Слышу за спиной шорох. Оборачиваюсь, Злат раскладывает диван, достает постельное белье и готовит постель ко сну. Отворачиваюсь обратно, устало прикрываю глаза. Я безумно устала от всего, порой сама не понимаю, как еще держусь, и зачем... Мне кажется, когда закончится срок нашего с Витманом договора, то он придумает что-то новенькое и будет дальше отравлять мою жизнь. И так, до бесконечности, до последнего моего вздоха.

— Слав, идем спать, — доносится его, непривычно спокойный голос из комнаты.

Не шевелюсь.

— Сегодня останемся у тебя, уже ночь, нет смысла уезжать. Завтра с утра завезу тебя в универ и закину твои сумки в мою квартиру. Ты подумай, что твоей бабушке нужно купить из вещей. Хорошо? Слав? — подходит, касается моего плеча. — Заедем, купим абсолютно все, что потребуется. Насчет дома, обещаю: я решу этот вопрос в кратчайшие сроки, и Елена Степановна сможет вернуться к себе.

Зажмуриваюсь и закусываю губу, вспоминая, что стало с любимым домом, в котором всегда было так тепло и безопасно. Это был мой островок рая, а теперь от него остался лишь черный прах...

Витман молча ждет, не отходя от меня. Делаю глубокий вдох и на выдохе отлипаю от окна, закрываю створку, возвращаюсь в комнату. С каким-то отупением смотрю на диван. И мне бы возмутиться, да только смысл? Злат все равно не станет спать на полу, да и мне не даст, чисто из своего говнистого характера.

Ухожу в ванную комнату, чтобы переодеться и умыться. Когда возвращаюсь, застаю Витмана с телефоном в руке. Увидев меня, он быстро прощается со своим собеседником и тоже уходит умываться. Недолго думая, юркаю под одеяло и отворачиваюсь к стене.

— Слава, я завтра верну тебе телефон, — говорит Злой, вернувшись в комнату.

Снимает с себя футболку, джинсы, выключает свет, ложится рядом со мной. Чувствую его дыхание на своей коже, медленно покрываюсь бугорками-мурашками. Его рука осторожно касается моего плеча, скользит вниз, забирается под футболку и останавливается на моем животе. Чувствую, что его ладонь слегка вспотела, а дыхание стало сбивчивым.

— Злой… — начинаю ерзать, давая понять, чтобы он убрал от меня свои лапы.

— Тише, — шепчет он и целует меня в шею. Мелко дрожит.

— Мне неприятно, не надо так делать, — вжимаю голову в плечи, убираю с себя его руку.

— Врать ты не умеешь. Тебе ведь понравилось, то, что между нами было.

— Это было огромной ошибкой на эмоциях.

— Вот значит, как это теперь называется, — прыскает смехом. — Запомню. Но я в отличие от тебя, пиздеть не стану — мне понравилось.

— Витман, замолчи, если не хочешь, чтобы меня снова стошнило. Что тебе могло понравиться? Мы взаимно ненавидим друг друга, и произошедшее было на полном неадеквате с нашей стороны.

Злат обхватывает меня руками и разворачивает к себе лицом. Даже в темноте вижу, как горят его глаза.

— Выкарабкается твой Зотов. Выдыхай. Отдохнет месяцок другой на больничном и вернется к своей обычной жизни. Правда, если ты ему так нужна, придется потерпеть немного. С Еленой Степановной я уже сказал, что все решу. Кулон тебе вернул. Все. Скоро улетишь, пташка на свободу, просто продержись еще немного и больше не вытворяй глупостей. Окей, Славик? — выдает улыбку, за которой прячется, кажется, целый мир. И в этом мире вселенская тоска.

Злой встает с дивана, включает на своем телефоне фонарик, начинает одеваться. Приподнимаюсь на локте и с тяжелым камнем в груди смотрю на него. Не узнаю. С Витмана будто осыпалась вся окаменевшая лава, и сейчас передо мной просто человек.

— Куда ты?

— Домой. Утром заеду за тобой, — останавливается взглядом на моих губах, неосознанно облизывает свои и сразу же отворачивается. — Закройся за мной, — направляется в коридор, надевает кроссовки, открывает дверь и, не глядя на меня, выходит из квартиры. — Спокойной ночи, Слав.

Он ушел, и мне бы радоваться, но почему же на душе стало в миллион раз хуже?

Рыдать в голосину хочется.

Утром Витман так и не появился, из-за чего я не пошла на первую пару, прождав его дома. А позже у института меня встретил Дмитрий — его личный помощник, и сообщил, что Злата ночью забрали полицейские и сейчас он в СИЗО. Ему предъявлено обвинения по статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью).

— Злат Альбертович поручил мне присмотреть за вами, а так же помочь с переездом и обустройством комнаты для Елены Степановны.

— Что с ним теперь будет? — произношу дрожащим голосом и вцепляюсь в рукав куртки Дмитрия.

— К сожалению, не смогу ответить на этот вопрос.

— Какой же он дурак… — отзывается мой голос тихим эхом.

“Скоро улетишь, пташка на свободу, просто продержись еще немного и больше не вытворяй глупостей. Окей, Славик?” — всплывают в памяти слова Злата, и я впервые в жизни безумно хочу его увидеть…