Мне тебя подарили

Глава 64

Злат (Злой)

Сомневался ли я когда-нибудь в том, что мой отец человек, который несет с собой только разрушения?

Нет.

Сначала я его боялся, затем он вызывал у меня отвращение и ненависть. Сейчас… все вместе. Почему страх?

Потому что мне есть кого терять.

Но страх одновременно мой двигатель. А еще злость, которая, кажется, родилась на этот свет раньше меня. Больше нет никаких сомнений. Этой ночью, я окончательно принял решение. Выстроил картинку событий. Принял то, что у нас с отцом есть общие черты. Ради своих целей — по головам. И похуй.

Слух ловит тяжелые шаги за дверью. Перевожу на нее взгляд в надежде, что это по мою душу.

— Витман, на выход! — раздается металлический голос живого робота.

Дверь открывается, и на меня смотрит серая пара глаз, за которой нет ничего, кроме вселенской усталости и раздражения.

— Витман, на выход, — повторяет “форма”.

Отлипаю от холодной стены и молча выхожу из тесной клетки. В коридоре меня уже ждет Герман, мой помощник — Диман и Бессонов. Последнему, я был слегка удивлен.

— Златослава? — выдаю первое и главное, что меня волнует.

— С ней все хорошо, — выдает со скучающим видом Бессонов.

Еще один робот, у которого все эмоции — это хронический недосып.

— Где она?

— Давай для начала свалим отсюда. Иди, тебе там, где-то в бумажках расписаться надо.

Стискиваю зубы, но замолкаю.

Спустя десять минут выходим из мрачного серого здания. Небо заволокло дождевыми тучами. Оттягиваю ворот рубашки. Блять, воняю дохлой псиной.

Похер.

— Злат, какого черта я все узнаю последним? Про тебя, твою жену и Альберта, — начинает заводиться Герман.

— И чем бы ты мне помог? Я вообще могу тебе доверять, Герман? Не припомню, чтобы мы когда-либо делились личным.

— О чем ты? — тянет с недоумением.

— Ладно, дя-дя, спасибо, но больше не лезь на рожон, брат тебя не похвалит за этот поступок и еще сделает ата-та. Не надо было за меня впрягаться, другие добродетели найдутся.

— Злат, стой! — раскидывает он руки и делает шаг в мою сторону.

— Слушай, прости, но сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений.

Он опускает руки и отступает назад. Вздыхает.

— Ладно, понимаю. Я буду ждать твоего звонка. В любое время. Просто… береги себя, племяш. Ты мне… мне не плевать! Слышишь? — повышает он голос. — Это не игра.

Разворачиваюсь и ухожу, стараясь не показывать, как сильно меня трясет. Слова Германа, его забота — все это сейчас кажется фальшивым.

— Диман, я с Артом поеду, ты давай за нами.

Агафонов кивает и направляется к своей тачке.

— Нахер ты приехал сюда? — рычу недовольно, бросая взгляд на Артура.

— Не переживай, в городе "случайно", произошла крупная коммунальная авария, так что у твоего отца на несколько дней задница будет полыхать от других проблем. Ему не до тебя.

— Случайно?

— Ага, почти, — усмехается он. — В общем, слежки нет. Думаю, он уверен в том, что ты не такой долбанавт, чтобы после всех "предупреждений" сорваться за женой. Он понимает, что ты не станешь этого делать. Подозреваю, что Альберт Эдуардович уверен в том, что ты слаб и неспособен ему противостоять. Ждет, когда в очередной раз прогнешься. И ты "прогнешься", ведь так? — хитро щурит глаза.

Оставляю его вопрос без ответа.

Дохожу до машины Бессонова, сажусь в салон, захлопываю дверцу и сижу неподвижно, уставившись в лобовое стекло. Дыхание сбивается, в голове — каша. Нужно собраться и понять, что мне делать. Всю ночь крутил в голове, дальнейшие действия, нарисовал себе план, но надо обсуждать это со всеми.

Я готов кое-что потерять, чтобы наконец-то покончить со всем этим дерьмом в моей жизни.

— Артур, сначала к Славе.

— Хорошо, — безэмоционально бросает он.

Когда мы подъезжаем к главному офису ЧОПа, слегка удивляюсь, но вопросов не задаю. Поднимаемся на этаж, который занимает компания Бессонова, и сразу двигаем в переговорку.

— Я смотрю, все в сборе, — окидываю взглядом присутствующих, понимая, что здесь собрались те, кто мне и нужен. Но сначала... — Где моя жена?

Ненадолго повисает пауза.

— Улетела она, — Ром смотрит на меня из-под густых бровей и тяжело вздыхает. — Со Стасом.

Стою и хлопаю ресницами дурак-дураком. В смысле улетела? В смысле со Стасом?

— Я надеюсь, ты пошутил? — с трудом выталкиваю из себя.

— Нет, он не шутит, — Артур кладет руку на мое плечо. — Я дал добро на это.

— Бессонов, ты совсем охуел? — скидываю с себя руку и тут же припечатываю его в стену. — Слава, где? — рычу с яростью.

— Сегодня вместе с Зотовым в двенадцать часов дня она вылетела из аэропорта, конечная точка — Берлин. Пару дней там перекантуются и далее поедут в город Брауншвейг. Насильно в самолет ее никто не заталкивал, это было и ее взвешенное решение.

“... Это было и ее взвешенное решение”. Какое, к черту, решение? Да кто ей вообще хоть раз давал выбор?

Никто. Ни разу.

Осознание этого буквально перемалывает все мои внутренности до состояния однородного фарша. Руки слабеют, отпускаю Бессонова и обхватываю себя за голову, глядя под ноги. Чувствую, как из самых глубин поднимается разрушительная волна.

Берлин, Брауншвейг… Какая разница, куда она улетела? Важно лишь то, что ее нет рядом. Она, блять, с Зотовым, а причиной тому — я. Мои решения и мои ошибки.

Отчаяния накрывает с головой. Воздуха не хватает, в горле пересыхает. Надо что-то делать. Я должен забрать ее от него. Любой ценой. Сейчас!

Бессонов смотрит на меня с тревогой. Он видит, как я буквально распадаюсь на мелкие части.

— Ты не выйдешь из здания, пока мы не поговорим, — тихо, но жестко выдает он.

— Кто, дал вам право решать такие вопросы без меня? Не слишком ли вы много на себя взяли? — поднимаю взгляд, блуждая им по Артуру и его отцу — Эльдару Амировичу, затем по Ромке Зорину, Романцову Дену, Крестовскому Андрею и его отцу — Родиону Александровичу, руководителям ЧОПа — Шмелеву Николаю Антоновичу и Глебу Миронову. По всем этим спокойным мордам.

— Н-да… — выдает Глеб. — Злат, послушай для начала, своих друзей. Выводы сделаешь потом и решишь, что делать дальше. Думаю, ты примешь правильное решение. Сейчас ты просто на эмоциях.

— Парень, здесь нет твоих врагов, — добавляет Шмелев, поглядывая то на меня, то на Глеба. — В жизни бывают ситуации, которые мы обязаны принять.

Миронов, усмехается и отворачивается к окну. Сразу возникает ощущение, что у меня с этим мужчиной есть что-то общее. Он тоже терял?

Беру себя в руки. Отодвигаю кресло, сажусь, сцепив руки в замок и просто смотрю на них. Волна ярости отошла, в моем море полный штиль. Нет, мне не похер. Я просто отрицаю происходящее в этом охуешем мире.

— Не знаю, успокоит тебя или нет, с твоей женой находятся надежные люди, — говорит Артур. — Миронов лично отобрал лучших.

— Не успокоило. Даже лучшие могут допустить ошибки, — мотаю головой, пристально глядя на Артура.

Мысленно отрываю ему башку.

— Зотов — теперь наш мальчик, — откашлявшись, говорит Андрей. — Понимаю, что подниму в данный момент неприятную для тебя тему. Но мы уверены, он не причинит вреда Златославе. Он… в общем, у него к ней реально чувства. Он будет помогать нам.

Слышать это не просто тошно, а невыносимо. Я чувствую, как внутри нарастает холод. Они думают, что своими успокаивающими речами смогут залатать зияющую дыру в моей грудине?

— Пришлось все разложить по полочкам, включая тот немаловажный факт, что твою жену он никогда не получит. Зотов в любом случае столкнется с суровой реальностью: грохнет его либо ты, либо твой отец. Более того, мы пояснили, что пока у руля стоит Альберт, то Слава в опасности. В общем, на его чувствах сыграли, — Андрей выдает с запинкой.

— Кто бы сомневался в вас, мудачье, — киваю.

— Я тоже тебя люблю, Златик, — скалится Андрей.

— Подведу итог: мы дали гарантию, что ты его не тронешь, если он согласится сотрудничать с нами. Долго уговаривать его не пришлось, Зотов сказал, что в любом случае будет на стороне твоей жены. В общем, не такое он и дерьмо. И по сути, произошедшее, только сыграло тебе на руку, — Андрей переводит взгляд на своего отца. — Расскажи ему.

— После вашего отъезда, я за вами хвост бросил. Когда мои парни засекли возню на трассе, вовремя свернули, чтобы понаблюдать за вами со стороны.

Родион Александрович кладет руку поверх желтого конверта и двигает его в мою сторону.

— Вот что у нас есть на руках.

Вынимаю из конверта флешку и фотографии, на которых запечатлены самые “сладенькие” моменты нашей встречи с сотрудниками ДПС, полицией, а также моим отцом. Особенно хороша фотография, где он жмет руку человеку в погонах, а рядом с ними меня технично скручивают.

— Зафиксировано превышение должностных полномочий нашего мэра. Ай-яй-яй, как нехорошо вышло, — выдаю первую улыбку.

— Злат, я должен поблагодарить тебя, за предупреждение насчет Альберта, — в разговор вступает Эльдар Бессонов. — Каюсь, я был наивен, слепо верил в дружбу без всяких подводных камней. Смешно, но мы ведь не раз с ним обсуждали и шутили, что теперь настала моя очередь управлять городом, а потом вновь вернется Алик. Да, думал у нас все схвачено... И даже после нашего разговора не готов был сразу принять всерьез твои слова, но Николай Антонович с Артуром все же подстраховались и поставили прослушку. Альберт на самом деле копал под меня.

— И что вы?

— А я, в свою очередь, начал копать под него.

— Удачно?

— Ну, кое-что есть, — туманно отвечает, пожимая плечами.

— Хватит на то, чтобы он присел на нары, а вы смогли занять его пост?

— Думаю, да. Но надеюсь на то, что ты подашь иск за твое незаконное задержание. Думаю, горе-правоохранители расколются и сдадут того, кто был заказчиком. Вот и превышение должностных полномочий выявится, тем более фото и видео есть, показания свидетелей будут. Плюс жду, что ты выдашь еще какую-нибудь чернуху на своего отца.

— Хорошо. Но у меня есть условие.

— Мы тебя слушаем, — кивает Эльдар Амирович.

— Мне нужна неделя, может чуть больше, я должен решить вопросы с компанией.

— Неделя… — задумчиво произносит Эльдар Бессонов. — Хорошо, думаю, я могу подождать, ведь я тебе должен за информацию.

— Спасибо, — киваю. — Надеюсь, будущим мэром станете вы.

— Я тоже, — поднимает он уголок губ. — Тогда у меня все, прошу простить, но мне пора ехать. Всего доброго, — Эльдар Амирович встает из-за стола, жмет каждому руку и покидает кабинет.

— Николай Антонович, Глеб, Артур, думаю, вам тоже пора, — смотрю на них с полной серьезностью.

— Витман, это здание нашей организации, и ты здесь гость, а не наоборот, — напоминает мне Шмелев.

— Я ваш клиент. Напомните, а что клиент?

— Всегда прав, — ржет Глеб и встает с кресла. — Пошли старик, Витман о нас заботиться, чтобы не влезали туда, куда не следует.

Киваю понятливому Миронову и дожидаюсь, пока они выйдут.

— Ненормальный, — бросает Артур и тоже встает с кресла. — В Брауншвейге Злата будет жить у моей подруги, — говорит, проходя мимо меня. — Вечером можешь позвонить жене. Хотя... тебе такое вредно.

— Свали, нахер, пока не удавил, — рычу, не поворачивая головы.

— Потом спасибо скажешь.

— Я сказал, нахер в закат.

Как только дверь за моей спиной закрывается, глядя на Зорина и Андрея тут же спрашиваю:

— Как она?

— На удивление нормально, — отвечает Андрей.

— Хорошо. Надо решить, кто из вас полетит к Славе?

— Я могу, — поднимает на меня взгляд Ром. — Посмотрю ближайший рейс и дерну.

— Давай.

Ром, встает и быстрым шагом покидает кабинет.

— Кажется, ты хочешь, чтобы я тоже вышел? — Романцов смотрит на меня с вызовом.

— Так будет лучше для тебя, Денис. Не надо тебе лишнюю инфу слушать, — киваю.

— Понял, принял, — пожимает он плечами. — Я полностью тебя поддерживаю в том, что ты планируешь, — бросает он, замерев в проходе, после чего закрывает за собой дверь.

Наконец, в переговорной остаются только я и Крестовские Андрей и Родион Александрович.

— А теперь о главном, — подаюсь вперед и складываю руки на гладкую поверхность стеклянного стола. — Родион, я прекрасно осведомлен, что между вами и Варгановым давно пробежала черная кошка. Он неоднократно ставил вам палки в колеса, касаемо участков земли для развития вашего похоронного бизнеса.

— Допустим, — с настороженностью отвечает он, внимательно глядя мне в глаза.

— Почему же вы это терпите? Варганов еще не достаточно вас достал?

Родион Александрович только пожимает плечами.

— Наверное, старею…

— Возможно, вам просто не хватает мотивации?

— Заинтересовал, — Крестовский Родион потирает пальцами уголки губ.

— Доля в “Альбстрой”. Я готов передать вам сорок процентов.

Андрюха тут же хватается за голову и присвистывает.

— Ебанись, Витман, это же дохуя... — выдает он, пребывая в шоке.

— Насколько я знаю, ты до сих пор не являешься ее владельцем, — пытливо спрашивает Родион Александрович.

— Очень скоро буду.

Он раздумывает не меньше трех минут. Андрей все это время молчит, уткнувшись взглядом в стол.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы Варганова убрали, как вы это умеете делать. Тихо и без следов…