Мне тебя подарили

Глава 37

Златослава (Слава)

К Стасу сейчас не пускают. И поскольку я не являюсь его родственницей, никакой информации о нем мне не сообщили. Сказать о том, что я его девушка, не смогла. Язык не повернулся бы выдать такое, после произошедшего. Неизвестность окончательно выбила меня из колеи, но я решила предпринять еще одну попытку и написать ему записку. Он должен знать, что мне не плевать, я… Просто должна извиниться, объясниться, сделать хоть что-то.

Достаю из сумки тетрадь и ручку. Дергаю чистый листок и начинаю строчить письмо. Слезы сами набегают на глаза, но я тут же смахиваю их.

— Златослава Владимировна, добрый день. Я от вашего супруга, — говорит незнакомый мужчина, слегка касаясь моего плеча.

Поворачиваю голову. Высокий, крепкий, темноволосый. Выражение лица совершенно расслабленное, но это лишь притворство. Чувствую, что в любой момент он готов броситься и если не разорвать меня, то как минимум сделать что-то нехорошее.

— Я должен отвезти вас домой. Прошу, без глупостей, — тихо добавляет мужчина и легонько тянет меня за собой.

— Дайте мне десять минут, — шепчу, заранее понимая, что никто мне не даст столько времени.

— Уходим, — бросает он и ускоряет шаг.

Когда этот мужчина привез меня к дому, я даже не удивилась. Думаю, он уже все обо мне знает. Значит, это личная шавка Злого.

— До приезда Злата Альбертовича я побуду с вами.

— Хорошо, — киваю и направляюсь к подъезду.

Дома первым делом иду к гардеробу, достаю с верхней полки большую дорожную сумку, ставлю ее на пол и начинаю собирать вещи. Незнакомец оказался не из стеснительных, без приглашения прошел в комнату, уселся на диван. Хотя ожидать от подчиненных Витмана быть культурными — это что-то из разряда фантастики.

— Как вас зовут? — спрашиваю, не поворачивая головы в его сторону.

— Дмитрий, — отзывается он.

— Если хотите, я приготовлю вам чай, — наконец поворачиваюсь к нему и смотрю в ожидании ответа.

Мужчина удивленно вскидывает брови, задумчиво потирает уголки губ. Видно, что сомневается. Боится, что сердитый босс за такое всыплет по первое число?

— Злату Альбертовичу об этом не скажем, — раздраженно говорю. — Ну так?

Ухмыляется. Ну и что я не так сказала?

— Если есть кофе, то лучше его.

— Хорошо, проходите на кухню, — спрыгиваю со стула и иду готовить своему надзирателю напиток.

Обычный растворимый кофе, вазочка с моим любимым зефиром в шоколаде — это все угощение, которое я могу предложить. Но кажется, Дмитрий и этому рад. Недолго думая, завариваю и себе чай, подхватываю одну зефирку, ухожу обратно в комнату собирать вещи. Моя первая еда с момента событий в ресторане. Нет, я не морю себя голодом, просто совершенно не было аппетита.

Я словно превратилась в пластмассовую куклу, а им пища не нужна.

Откусываю кусочек зефирки. Некогда любимый вкус больше не отзывается внутри меня удовольствием. Более того, по вкусу он теперь напоминает пластилин. Делаю глоток горячего чая и ставлю кружку на столик. Желудок почти сразу охватывает огненным спазмом, голова начинает кружиться, а к горлу подкатывает тошнота. Да, зефир не лучший выбор для первого приема пищи после длительного голода. Жду, когда боль утихнет, и продолжаю собирать одежду.

Витман появляется ближе к девяти вечера. Напряженный и привычно злой.

— Агафонов, можешь идти. Сегодня все, уезжай домой, отдыхай, — говорит он.

— Хорошо, если что, звони-те, — кивает мужчина, обувается, прощается с хозяином и покидает мою квартиру.

Злат закрывает дверь, поворачивается ко мне и смотрит, как на давно надоевшую вещь, которую по какой-то непонятной причине он не выбрасывает.

— Слава, ответь, ты зачем в больницу ездила?

— Я должна знать, как он, — выдаю на шепоте, боясь собственных слов и того, что последует дальше.

— Зачем?

— За тем, что… Стас… он… — слезы набегают на глаза, губы дрожат.

— Забудь о нем. И что я тебе говорил?

Мотаю головой. Так нельзя. Он же там из-за меня… Он любит... любил меня, по-настоящему, искренне, пока я, глядя ему в глаза, врала обо всем. Просто принимала его чувства, а сама… Взамен отдавала лишь свое тело.

— Нет… — шуршит мой голос.

— Что нет? — Злат подходит, обхватывает рукой мое лицо и больно сжимает. — Что нет, Славик? — переходит на хриплый рык. — Я, блять, закрою тебя под замок в четырех стенах до конца долбанного договора, чтобы ты перестала творить всякую дичь! Ты как не врубаешься, что нельзя!

— Это ты ничего не понимаешь! Я жить хотела…

— Жить? — усмехается он. — Ага, но вместо этого, ты чуть не приблизила себя к смерти, идиотка!

Что? О чем он?

Злой прикрывает глаза и упирается лбом мне в переносицу. Убирает руку с моего лица. Ведет носом, втягивая аромат моих волос и… очень нежно целует в висок.

Вздрагиваю. Отстраняюсь и смотрю широко-распахнутыми глазами на фиктивного мужа.

— Что ты делаешь?

— Хочу наконец-то воспользоваться своим “подарком”.

Витман притягивает меня к себе и практически невесомо целует в губы. Чувствую, как его тело, буквально вибрирует от напряжения.

— Злой, прекрати. Меня от тебя выворачивает наизнанку, — выдавливаю из себя и отворачиваю в сторону голову.

— Я просил не называть меня так.

— Прости, Зла-тик, — пытаюсь оттолкнуть его, но он только сильнее стискивает меня в своих объятиях.

— Посмотри на меня, — требует он.

Поворачиваю голову, но поднять взгляд не могу.

— Слава.

— Витман, прекрати. Ты пьяный, что ли? — нервно отвечаю, ощущая, как меня охватывает паника от нашего странного общения.

— Посмотри.

— Нет, — опускаю голову.

Мысленно отсчитываю секунды. На седьмой, Злат срывается, дергает вверх мой подбородок и впивается в губы жадным поцелуем, а я… идиотка, срываюсь в ответ. Обхватываю его затылок, впиваюсь ногтями, рычу дикой кошкой и рыдаю, захлебываясь эмоциями.

Зачем? Зачем мы это делаем?

Каждое наше движение пропитано невыносимой болью и ненавистью насквозь. Одежда падает на пол, наше дыхание обжигает кожу, мы оба покрыты “гусиной кожей”.

Чистое сумасшествие.

— Ненавижу тебя, Гадина.

— Ненавижу тебя, ублюдок — Витман.

Злат издает гневный рык, подхватывает меня на руки и тащит на диван. Наваливается сверху, продолжая покрывать поцелуями. Упираюсь руками в его разгоряченную грудь, покрытую испариной. Он с легкостью убирает мои руки. Скрещивает их и удерживает над моей головой. Кожу болезненно жжет, в местах, где он прошелся щетиной. Это невозможно, не поддается никакому объяснению, но я возбуждаюсь от каждого то грубого, то ласкового касания этого демона. Почему мое тело отзывается на него? Так, как никогда раньше… как никогда со Стасом... Эти мысли буквально разъедают мою совесть изнутри серной кислотой.

— Злат, прекрати. Мы оба пожалеем, — предпринимаю попытку привести его в чувства и не натворить ошибок еще больше. Или больше себя?

— Мне похер, — бросает он, отстраняется и смотрит на единственный предмет одежды, который еще остался на моем теле. — В конце концов, я твой муж, — с этими словами сдергивает с меня белоснежные трусики, следом летят и его боксеры.

— Злат, не надо… — выдыхаю, когда его рука касается чувствительных складочек. — Витман...

— Мы вместе утонем на этом подбитом корабле, Слава.

Сдвигает в сторону мою ногу, упирается во влагалище горячей, словно раскаленный металл, потемневшей головкой. Делаю последний глоток воздуха, перед тем, как окончательно пасть, а в следующее мгновение мой фиктивный муж проникает в меня. Заполняет собой все пространство. Между нами нет никаких преград. Плоть к плоти. Мы полностью друг для друга. Две несовместимые между собой детали оплавили неровности и слились в единое целое.

— Черт, Славик, — с шипением выдает он. — Твою-то мать…

Слезы текут по моим щекам бесконечным потоком. Злат подается вперед и медленно слизывает их языком.

— Поздно плакать, мы давно уже делим ад на двоих. Все, вырубай мысли. Прыгаем в темные воды.

Он начинает двигаться, постепенно увеличивая скорость. Берет меня требовательно, жадно, так, словно всю жизнь хотел именно меня и только меня. Я же... проклинаю себя, до боли закусываю нижнюю губу, но все же полностью проигрываю в этом бою. Больше нет принципов, установок. Злат рывком загоняет член до упора, наклоняется и втягивает в рот мой сосок. Вскрикиваю. Ласкает языком, прикусывает до легкой, приятной боли, не переходя грань. Прогибаюсь в спине, и с губ срывается стон.

— Бля, Слава… девочка... — рычит он и начинает трахать, ускоряясь все больше.

В глазах Витмана животная дикость и жажда. Он по-настоящему хочет меня — безумно, безрассудно.

— Нет, я… Я не могу.

— Мы уже это делаем, Гадина моя, — говорит с усмешкой.

Выходит из меня, поднимает мои ноги себе на плечи и медленно входит вновь. В этой позе все ощущения еще острее, опаснее, глубже.

Я не хочу чувствовать удовольствие, не хочу дарить ему свои эмоции, но телу на это плевать. Ему хорошо с Витманом. Словно и не было ничего “до”. Словно моя память обнулилась и забыла весь тот ужас, в котором я живу столько лет.

— Слава, ну же? Мысли. Вырубай их нахрен, — выдает хрипом и двигается все быстрее, вдалбливаясь в меня с громкими, пошлыми шлепками.

Прикрываю глаза. Отключаю. Принимаю из рук Злата бокал с бурлящим ядом и выпиваю до самого дна. Раскаленная лава несется по венам, проникает в каждую клеточку моего организма и концентрируется внизу живота. Еще ниже. Еще жарче. Мне безумно страшно, ведь еще ни разу в жизни я не испытывала такой спектр ощущений, которые даже описать сложно. Это макрокосм. Стенки влагалища разогреваются, а в следующее мгновение происходит выброс мощной энергии и мышцы начинают интенсивно сокращаться. Кажется, я вновь падаю с высокого обрыва в то самое озеро недалеко от дачи Витмана. Тону...

Вопреки всему, мне хорошо, как никогда.

Содрогаюсь всем телом, сжимаю руками мягкий велюр дивана и возрождаюсь заново.

Я здесь, в своей квартире. С ним.

— Таблетки пьешь? — доносится, будто издалека голос Злата.

— Что?

— Блять, Слава! Противозачаточные.

— Н-нет, — распахиваю глаза.

— Черт! Не хочу выходить из тебя, — раздраженно рычит он, но тут же вытаскивает член, быстро опускает мои ноги и изливается обжигающей спермой на мой лобок и живот…