Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть]

Глава 28

В книгах и кино не понятые миром гении-затворники никогда не живут где-то рядом. Они часто забираются в лес или на какую-нибудь глухую окраину, откуда их не достать. К ним ведь и без того редко захаживают гости, а тут приходится пробираться по лесам, по горам и по бездорожью. Путь героя — ни больше ни меньше. Главное, чтобы цель стоила всех этих мытарств.

Как оказалось, подобное в порядке вещей не только для вымышленных миров.

Дом Пабло Пьезоро — безумного отшельника, по мнению большинства жителей, — стоял на скалах. Скалы эти, будто естественная крепостная стена, защищали город с юго-западной стороны. Но как попасть в Тальдаро снаружи было почти невозможно, так и пересечь преграду изнутри казалось задачей не из лёгких.

Я подготовилась. Нацепив высокие сапоги, и костюм для верховой езды, в один прекрасный день смело двинулась туда, куда указала мне Рита. Сама она идти со мной не захотела и долго причитала об опасностях и неприятностях, которые неизбежно должны были встретиться мне на пути. Когда же она поняла, что я не отступлюсь, махнула рукой, решив, что я такая же сумасшедшая, как Пабло Пьезоро, и мы друг друга стоим.

Я бодрилась и храбрилась на протяжении пути в тряском экипаже, но ровно до тех пор, пока не оказалась на самой окраине города. Покосившиеся дома и дырявые крыши, плач детей и кашель стариков — всё здесь сообщало о безысходности и о том, что эти люди каждый день принуждены выживать в более чем спартанских условиях.

Не успев рассчитаться с возницей, я ощутила на себе скользящие взгляды. Кто-то бесшумно приблизился, а когда я в тревоге обернулась, испуг сменился недоумением. Трое детей разного возраста заслоняли мне дорогу, не давая пройти. Самому старшему из них на вид было лет восемь, но даже такие маленькие ребятишки невольно вызвали у меня опасение. Я почти испугалась их пронзительных, нечеловеческих взглядов. Так смотрели голодные собаки, обитавшие неподалёку от нашего дачного участка. Они всегда ждали хоть какой-нибудь еды и рычали вслед, если выясняюсь, что я забыла дома кости.

Босые ноги детей сплошь покрывала дорожная пыль, синяки и ссадины. Ветхая одежда некоторых была настолько заношена и изодрана, что больше походила на небрежную намотку лоскутов, которые кто-то вынул из пыльного чемодана и всучил детям.

Я постаралась не привлекать внимания. Сунув руку в карман, вынула оттуда несколько монет и не успела дать их малышам. Старший выхватил деньги, больно ударив меня по ладони, и бросился бежать. Остальные кинулись следом. Когда же они скрылись за поворотом, уже знакомый командный голос заставил меня вздрогнуть:

— Что вы здесь делаете, сеньора Салес?

Я обомлела. Прямо у меня за спиной на крыльце покосившегося дома с заколоченным окном стоял Диего Борджес.

— У меня к вам тот же вопрос, — вырвалось невольно. Этого человека, которому, по сути, принадлежала власть в Тальдаро, меньше всего готовишься встретить в таком месте.

Из-за распахнутой позади него двери послышался надрывный кашель. Стиснув недовольно челюсти, Диего спешно затворил её.

— Вас это не касается, — сказал он, возвращаясь ко мне.

— Вас тоже, — огрызнулась я. Как же надоел этот грубиян!

Теперь ничто и никто не преграждал мне дорогу, и развернувшись, я продолжила путь к скалам, нервно чеканя шаги. Хотелось поскорее выбраться отсюда.

Но ожидать, что меня оставят в покое, было глупо. Борджес нагнал меня и, как ни в чём не бывало, поравнялся.

— Я мог и не спрашивать, — заговорил он непривычно вальяжно, — женщины в Тальдаро сошли с ума с этой скалой исполнения желаний, и вы, как оказалось, не лучше. Я разочарован. Вы почти сумели меня заинтересовать.

Я никогда не ругалась матом, и даже не знаю, как бы наши русские и задушевные обороты речи в момент, когда иначе мысль не выразить, звучали бы на местном диалекте. Сдержалась. Выпустив из лёгких воздух, остановилась. Мужчина как по сигналу сделал то же самое. Когда же я увидела, что он улыбается, захотелось стукнуть гада, ну или хотя бы зарычать.

— Какая жалость, сеньор, — сказала я, хлопая себя ладонями по ногам. — Надеюсь, теперь вы оставите меня и пойдёте заниматься своими важными политическими делами? Вдруг где антиправительственный заговор готовят, а вы тут время теряете. Поспешите, мой вам совет.

Развернулась и зашагала ещё быстрее. А когда приблизилась к каменному подножию гранитной громадины, с опозданием поняла, что переоценила себя. Издалека скалы не выглядели столь монументально. Теперь же о том, чтобы взбираться по ним без помощи альпинистского снаряжения, не было и речи. Но ведь Пабло Пьезоро должен как-то спускаться отсюда, чтобы попасть в город? Или ему это не требуется?

Я стала медленно обходить громадину, а когда уже почти пришла в отчаяние, вздрогнула. Всё это время Диего Борджес шёл за мной, а теперь подпирал плечом скалу и откровенно насмехался надо мной.

— Вам помочь? — спросил он. — Могу подсадить. Но вы не там ищете, сеньора. Скала в другой стороне.

С минуту буравила пирата ненавидящим взглядом. Но внезапно меня осенило. Он ведь местный, знает здесь всё. Борджес наверняка сумеет мне помочь. Вот только захочет ли?

— Сеньор Диего, — начала я, с усилием меняя гнев на милость, — раз уж вы увязались, будьте так добры, подскажите, как пройти к дому сеньора Пабло Пьезоро?

Улыбка медленно сползла с лица мужчины, сделав его вновь суровым. Слегка склонив набок голову, он спросил:

— А вам зачем?

Как же мне хотелось ответить «Не ваше дело!», но я держалась из последних сил. Сосчитав в уме до десяти, чтобы успокоить нервы, я даже улыбнулась, после чего ответила:

— Мне требуется его помощь в деле развития фабрики. И раз уж меня назначили управляющей, то моя обязанность теперь думать о будущем вверенного мне предприятия. Так что, поможете?

Борджес долго не отвечал, потом оттолкнулся от скалы и двинулся на меня. Стало не по себе. Но в последнюю секунду мужчина прошёл мимо и зашагал дальше вдоль скал.

— Следуйте за мной, — только и сказал он, не оборачиваясь.

Я послушалась, и очень скоро мы подошли к входу в какую-то зловещую пещеру. Зев её напоминал пасть огромного зверя, утыканную сверху кольями жутких зубов, и мне не сразу удалось убедить себя, что это всего лишь камни.

Диего не спешил. Дождавшись моего вопросительного взгляда, он мотнул головой, чтобы я шла вперёд.

— Нам туда? — спросила я, неуверенно всматриваясь в темноту.

— Это единственный путь. Но если вы желаете пробираться по скалам, кто я такой, чтобы вам мешать.

Беззвучно выругалась. Теперь, стоя у подножия не внушавшей доверия пещеры, я поняла, что зря попросила его о помощи. Впереди безлюдные скалы, позади окраина бедного квартала. Зови, не зови, никто не услышит. А с Борджеса станется. Сейчас затащит меня в пещеру, глотку перережет, а потом и фабрику мою заберёт.

Стала судорожно соображать, как отделаться от конвоира. Но Диего вдруг заговорил:

— Здесь темно. Но дорога хорошая. Я часто бывал в этих местах и знаю путь не хуже коридоров собственного дома. Вы можете не доверять мне, сеньора. Но прошу, не лишайте удовольствия выяснить, для чего вам понадобился старик Пабло. Вы ведь добровольно не расскажете.

Он как-то хитро уставился на меня, и я невольно усмехнулась, ответив:

— Сохраню интригу, сеньор. Пойдёмте, попробую вам довериться. Надеюсь, не пожалею об этом.

Мы шагнули вглубь пещеры и пошли вперёд. Как только свет померк, и я оказалась в непроглядной тьме, случилось то, чего и следовало ожидать.