Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть]

Глава 48

Несмотря на волнение, Анжела хорошо исполняла свою роль. Даже когда мы подъехали к пристани, она подала мне руку, помогая выйти из экипажа.

Я залюбовалась видом вечерней набережной. Протянутые вдоль прибрежной линии ростральные колонны, освещали факелами округу. И света этого хватало, чтобы различать, куда ступаешь и кто идёт тебе навстречу. Но главное, можно было видеть корабли, которые выглядели будто бы ещё более величественными, когда от гладких бортов и собранных парусов отражались блики пламени.

— Вот этот корабль, — с жаром проговорила Анжела, указывая на судно, которое качалось у пристани, принимая на борт пассажиров. — Не могу поверить. Каких-то семь дней и мы с Горацио будем свободны! Марлен, я сойду с ума от волнения!

— Тише, дорогая, — зашептала я, оглядываясь. — Нас могут услышать.

— Пускай. Всё равно они ничего не знают. Ну, где же он?

Девушка в порыве нетерпения стала озираться по сторонам. Пришлось крепче прижаться к моему мнимому кавалеру, чтобы успокоить его, точнее, её.

— Наберись терпения. Ему сложнее, чем нам. Нужно выбраться из дому со всеми вещами, да так, чтобы матушка ничего не заподозрила.

— И то верно, — усмехнулась Анжела, но тут же вспыхнула. — А что, если у него не получилось?! Что, если его поймали?! О, Пресвятая! Нет, не верю!

— Всё будет хорошо, — сказала я как можно более твёрдо, хоть и сама до конца не верила в эту авантюру. — Лучше расскажи мне, что за человек этот дядюшка Горацио, к которому вы едете. Мне хотелось бы побольше знать о том, кому вверяю вас.

Мы прошли немного, и, остановившись в тени опустевшего навеса, оставленного портовыми торговцами, Анжела заговорила:

— Он такой добрый, этот Джером Галотт. В письме он пишет, что готов предоставить нам в полное распоряжение свой дом, потому что сам предпочитает жить за городом. Он как раз искал, кому бы доверить имущество, и очень вовремя получил письмо от Горацио.

— Очень вовремя, — повторила я скептически. — Насколько я помню, он ему ещё и с работой обещал помочь.

Нам пришлось умолкнуть, когда мимо прошли двое мужчин, неодобрительно косясь в нашу сторону.

— Верно! Работу даст! Представляешь?! Но что же это, Марлен? Где он? Я больше не выдержу!

Анжела уже кусала губы, терзая в руке скомканную перчатку.

Утомлённая паническими атаками взволнованной барышни, я приготовилась к новому потоку успокоительных речей, как вдруг заметила непривычное оживление возле причала.

Один за другим туда стягивались полицейские, а когда констебль пронзительно свистнул, я замерла.

— Судно арестовано! — прокричал человек с револьвером на поясе. — Всем оставаться на своих местах!

В суете среди снующих людей я пыталась различить, что происходит. Пассажиров задерживали прямо посреди трапа. Других — на палубе, проверяя документы и сверяясь с какими-то бумагами.

Я видела капитана корабля, который мерил шагами палубу и, слышала, как он, не выбирая слов, выражал недовольство происходящим.

Мы настороженно следили за событиями из своего укрытия, а когда полиция стала вылавливать прохожих и заламывать им руки, я вцепилась в плечо побледневшей девушки.

— Уходим, — шепнула я, таща её вглубь переулка.

— Нет, он там! Я не могу! Не могу!

— Анжела, нужно уходить. Кто-то вас сдал, и если мы сейчас же не вернёмся домой, тебя схватят, и больше ты уже никогда не выберешься из дома отца.

Несчастная скривилась, готовая разрыдаться. Но надо отдать ей должное, сдержалась и, развернувшись, покорно зашагала со мной к выходу с портовой линии.

Я боялась, что полиция оцепила всю округу, и уже не сомневалась, для чего всё это делается. Горацио наверняка пойман. И если выяснится, кто помогал этим двоим с побегом, мне несдобровать. Дафна точно не простит, что из-за меня чуть сына не потеряла.

Подав знак девушке вести себя тихо, я выглянула из переулка и махнула ей, чтобы шла следом.

Полиции по ту сторону не было. Но и расслабляться раньше времени не стоило. Я вообще не была уверена, что теперь мы будем в безопасности, и нас не ждёт засада по возвращении домой.

Анжела всхлипывала, обращая на себя внимание прохожих, а я всё сильнее ускоряла шаг, не зная, куда, собственно, иду. Мне негде больше было прятать девушку, и теперь только я остро осознала, что зря влезла со своей помощью. Нужно было сразу же вернуть беглянку семье, не соглашаться на сомнительную авантюру. Ведь в пути с молодой красивой девушкой могло произойти что угодно, и замужество со стариком показалось бы Анжеле раем.

— Тише, — успокаивала я её. — Сейчас отыщем какой-нибудь трактир и поселимся в нём под видом приезжих. Я мало здесь бывала, и никто не знает меня в лицо.

— А что потом? Что нам делать потом? — задала она дрожащим голосом вопрос, на который я не знала ответа.

— Будем действовать по обстоятельствам. Для начала я пойду искать Горацио. Когда что-нибудь выясню, вернусь и сообщу тебе.

Я посмотрела на неё. Было совсем темно. Но даже так я видела непроходящую бледность лица девушки. Анжела больше не плакала, осознавая своё положение. Едва заметно кивнув мне, она последовала в сторону ближайшего трактира, у дверей которого царило оживление.

Мимо нас пронёсся человек, скорость которому придал секунду назад удар кулаком в лицо. Он упал, а следом с воплем на него повалились ещё трое, продолжая неистово размахивать руками и поносить несчастного.

Крепче прижав к себе перепуганную девушку, я обошла драку, толкнула дверь трактира.

Почему-то раньше мне не пришла в голову мысль, что здесь может быть многолюдно. Теперь же на нас смотрела добрая половина крепко выпивших портовых рабочих и местных ремесленников. В отличие от улицы здесь было светло за счёт расставленных на подоконниках горящих подсвечников. Но меня это не радовало.

Я умоляла проведение лишь об одном. Чтобы здесь не отыскались знакомые лица. И ещё о том, чтобы меня не попытались отбить у моего хлипкого кавалера.

— Добрый день, — мы приблизились к стойке, за которой женщина в засаленном переднике и с небрежным пучком сероватых волос протирала стакан. — Можно снять у вас комнату?

Женщина оставила стакан, облокотилась на прилавок, посмотрела сначала на меня, потом на Анжелу. Улыбнулась. Наверное, если бы пауки умели улыбаться, так смотрела бы на своего воздыхателя самка чёрной вдовы, готовая в момент любовного экстаза оторвать несчастному голову.

— Добрый, добрый, — повторила она елейно. — Вам для ночёвки или любовницкий?

— Что? О нет, для ночёвки, конечно. Мы с братом прибыли из Урбанно. Хотим отдохнуть после дороги.

Женщина закивала, продолжая рассматривать нас обоих по очереди.

— Возможно, мы задержимся и хотелось бы, чтобы нас не беспокоили.

Женщина протянула ключ.

— Конечно, мадам. Проблем не будет.

Она мигом потеряла к нам интерес, когда к стойке подошли трое мужчин за добавкой выпивки. И пока мы шли к лестнице и всё время пока поднимались, я то и дело слышала свист в спину.

За порог номера мы буквально влетели, запирая за собой дверь.

Прижавшись к ней спиной, я медленно сползла и уселась на корточки.

План? У меня его не было. А потому я остро ощущала, как подступает отчаяние.

Не знаю, сколько бы я так сидела в тёмной комнате со скудной мебелью и двумя старыми койками, если бы не Анжела. Её как никогда решительный, твёрдый голос заставил меня отнять от лица ладони. Девушка стояла у окна, сцепив за спиной руки.

— Я уеду завтра, — сказала она. — На первом же корабле.

— Не говори глупости, — попыталась я её образумить, но Анжела перебила.

— У меня есть деньги, есть драгоценности, которые можно продать, ты сшила мне хороший костюм. В таком костюме никто не заподозрит во мне женщину. И я дальше смогу притворяться парнем. Возможно, даже сумею найти работу.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это всё очень опасно!

— Я достаточно пользовалась твоей добротой, Марлен, и достаточно проблем создала. Давно требовалось понять: жизнь — это не сказка. Особенно в нашем мире. Здесь только мужчине открыты все дороги, и я готова к этому, как бы больно мне ни было покидать любимого. Кто знает. Возможно, мы с ним ещё встретимся.

Она улыбнулась и прижала к глазам ладонь. А когда я приблизилась, кинулась ко мне и заключила в объятия, отдаваясь слезам.

— Мне так страшно. Так страшно. Но я должна. Лучше так, чем гнить здесь без права на простые человеческие желания. Без права на любовь.

— Не спеши, умоляю тебя, — говорила я, обнимая девушку. — Я попробую отыскать завтра Горацио, и вместе мы придумаем что-нибудь. Я не видела его на причале. Возможно, он задержался, и ему тоже удалось скрыться.

Мне очень хотелось верить своим успокоительным речам. И приходилось отмахиваться от скорбных мыслей.

Анжела подняла на меня глаза.

— Нет, Марлен, нет. Я не позволю себе. Больше не позволю. Об одном лишь попрошу. Если когда-нибудь тебе всё же удастся его увидеть, сообщи, куда я уехала. Может быть, он решится последовать за мной. Но если нет, значит, такова воля Пресвятой, и я стану молиться ей, чтобы моя душа, мой Горацио, обрёл счастье. Пусть и без меня.

— Не будем отчаиваться, дорогая.

Мы обе вздрогнули, когда раздался стук в дверь, и разомкнули объятия.

— Кто это? — зашептала Анжела. — Неужели нас нашли?

Я припомнила хитрый взгляд хозяйки трактира. Он мне сразу не понравился. Наверняка она сдаёт куда надо информацию о всяких подозрительных постояльцах. Тем более, когда в окру́ге рыщет полиция. А подозрительными мы вполне могли показаться. Особенно молодой симпатичный парень с предобморочной бледностью лица.

— Кто там? — громко спросила я. — Мы никого не ждём.

Мне не ответили, но стук повторился. Подав Анжеле знак, чтобы спряталась в проёме между стеной и шкафом, я подошла к двери и, нетвёрдой рукой отодвинула засов.

Ожидала увидеть кого угодно. Но когда прямо передо мной выросла взволнованная и сутуловатая фигура, чуть не вскрикнула от изумления.

— Горацио? — прошептала я. Но парень не успел ответить. Ещё секунда, и за его спиной возник ещё один внезапный гость.

— Где девчонка? — спросил Диего, опуская руку на плечо Горацио.