На войне. Записки лейтенанта

«Советские?! Почему в погонах?»

Несколько ранее еще одна встреча. С начхимом дивизиона Любомировым догоняем управление дивизиона. Перелесками, на конной повозке. Неожиданно со стороны небольшого лесочка, нам навстречу — группа людей. Останавливаемся, поджидаем. Радостные лица. Женщины бегут, придерживая в руках кринки с молоком. Бородатые старики, подростки.

Подбежали почти вплотную и остановились. Недоуменно смотрят:

— А что у вас на плечах? Что это — погоны? Теперь в недоумении мы:

— А что? Не видели нашей формы? Кто вы? Откуда?

— Мы из Белоруссии. Возвращаемся домой.

— Ну и хорошо.

— Так вы и вправду советские солдаты? Но почему в погонах?

— А разве не встречали наших? Ночью по большаку прошли и пехота и артиллерия.

— Нет. Ночью не видели никого. Мы ночевали в лесу. Ждали своих. И первых встретили вас. Попейте молочка. Чем бы угостили еще, да у нас своего только бульба да хлеб. Вот и все гостинцы.

Узнаем, что белорусская семья работала у латышей. Теперь торопится домой. Мы советуем не спешить:

— Раз работали, то с вами должны расплатиться. Не только картошкой. Там, на родных местах, ничего нет. Вероятно, сгорели или разрушены дома. Нет скотины.

Слушают. Как будто соглашаются.

— Нужно, чтобы хозяин, у которого трудились, рассчитался с вами сполна. Подождите. Установится власть, и вы вправе потребовать, чтобы с вами провели расчет, как полагается. Вы же не за одну похлебку вкалывали.

Были у нас, наших однополчан, еще подобные встречи. И обычно стремились убедить — не следует возвращаться домой пустыми. За работу должны выделить и хлеб, и скотину, и семена для посева.

С местным населением не все просто. После Краславы и Двинска хутора, небольшие деревни обычно пусты. Продвижение войск пережидают обычно где-нибудь в стороне, в лесу.

Когда возвращался из госпиталя, меня остановил, обратившись за помощью, пожилой латыш:

— Господин офицер. Скажите ребятам, чтобы не портили, не грязнили колодец.

— Какие ребята? Что там произошло?

Подзываю к себе молодых латышских парней. Оказывается, это призывники. Вещи сложили на повозке, двигаются в Двинск. Не скрывая возмущения, строго предупреждаю:

— Как же можно!? Неужели не совестно, пакостить своему же селянину?

Как будто поняли. Перехожу на спокойный тон. Отвечаю на вопросы. Увидев, что курят махорку, угощаю табаком.

Меня силится остановить один из новобранцев:

— Так же неправильно. Пусть они уплатят вам деньги. Или продайте табак мне. Напоследок говорю, что табачным довольствием в Армии обижены не будут.

Если солдат курящий, табаку выдадут по норме, его будет в достатке. Некурящий может взамен получать сахар.

Гораздо чаще двигались, не встречаясь с местным населением. Тем более, если бои шли в стороне от населенных пунктов, в лесах.