На войне. Записки лейтенанта

Форсируем Венту ночью

В конце сентября 1-й Прибалтийский фронт получил директиву Ставки — перенести главный удар с рижского на мемельское направление. Отсечь группу армий “Север”. Полоса наступления сокращалась почти вдвое.

В ночь на 1-е октября дивизия совершает длительный марш. Минуем станцию Миса, затем Бауску, Ионишкис. Между Бауской и Ионишкис пересекли границу Латвии, вступили на территорию Литвы. Шауляй остался слева от нашего маршрута. Пересекли железную дорогу.

В первых числах октября артиллерия и минометы поддерживают дивизию, выбивавшую противника из Куршеная.

Два дня спустя упорный бой на рубеже Папиле — Барвиджяй. Противник отходит с боями. Отбиваем контратаки. Перед фронтом дивизии части танковой дивизии немцев Великая Германия. Пушечные батареи ставятся на прямую наводку.

13 октября. Огневые гаубичной и пушечной батарей в районе железнодорожной станции Вента. Наблюдательные пункты вдоль берега реки с тем же названием. На опушке леса оборудовали и тщательно замаскировали наблюдательный пункт командира дивизиона. Соорудили прочные землянки. Мы под впечатлением предшествующих схваток, но огневое противодействие противника упало. На его передке отдельные окопы, огневые точки. Ходами сообщения не соединены.

Населенный пункт Вента мы миновали неделей ранее. Тогда двигались вдоль железной дороги. Теперь готовимся форсировать реку с тем же названием. Справа от нас железнодорожный мост. Сзади железка, за ней несколько позади огневые позиции наших батарей.

Ночь. Спускаемся к реке вместе со стрелковой ротой. Подтаскиваем к берегу понтоны, лодки. Переправляться на другой берег приказано втихую, не открывая огня.

Командир роты следит за размещением в лодках стрелков, пулеметчиков, петеэровцев. Оружие обвязано тряпками, бинтами. Стараемся не шуметь. Впереди неизвестность. Неясно, что делается на противоположном берегу. Казалось, противник поджидает нас; у него очень удобная позиция.

Небольшая задержка. Один из солдат никак не хочет войти в лодку. Его охватил какой-то шок. Уговоры, ругань не действуют. Командир роты достал пистолет и размахивает им перед носом солдата. Угрозы не помогают. Открывать огонь нельзя. Команды произносятся вполголоса, почти шепотом.

Пытаюсь помочь ротному. Беру палку и бью перетрусившего солдата плашмя по спине. Это, наконец, подействовало. Втолкнули стрелка в лодку. Оттолкнулись от берега. Комроты внимательно всматривается:

— Молчат, подлецы. Что задумали?

— Может быть, ушли?

— Вряд ли. Вечером окопы были заняты.

Берег встречает полным молчанием. Подъем довольно крутой. Кусты, густая растительность. Где-то в темноте мелькнули или почудились темные силуэты и тотчас исчезли. Хватаемся за ивняк, карабкаемся наверх.

Никого. Высадка на противоположный берег прошла бесшумно. Фигуры немецких солдат мелькнули и испарились. Предпочли отойти без боя.