На войне. Записки лейтенанта

И, наконец, победа!

О переговорах, окончании военных действий, условиях капитуляции немцы узнали раньше нас. Пока мы в неведении пытались понять, что происходит, противник готовился к сдаче, приводил себя в порядок, складывал оружие.

Об окончании войны мы услышали по радио.

Спустя короткое время, мимо нас в течении всего дня двигались колонны капитулировавших. Полк за полком. Шли строем, в колоннах по четыре. Почищенные, выбритые, рослые солдаты. Впереди офицеры. Замыкали хозподразделения. В самом хвосте — женщины. Прачки, рабочие кухни, обслуга.

Когда хвост первой колонны на повороте поравнялся с нашими солдатами, поднялся свист, раздались крики, обидные комментарии.

Молодые женщины не выдержали, побежали по полю, минуя наших солдат. Худая, жилистая, с изможденным лицом, судя по выговору белоруска, бросила в ответ:

— Чего лыбишься, измываешься? Какой смелый! А что же ты молчал и где был в сорок первом, когда я с двумя детьми одна осталась и куска хлеба во рту не было.

После ее реплики солдаты поутихли.

Чуть позже по той же дороге потянулись немецкие тылы, штабы, части сопровождения, технического обеспечения.

Едва начало вечереть — без всякой команды — началась праздничная стрельба.

Стреляли буквально все, из всех видов оружия.

Когда раздались первые выстрелы, проходившая мимо колонна дрогнула, отшатнулась в сторону. Затем немцы поняли, что стреляют вверх, что это салют в честь окончания войны. Успокоились и двинулись дальше.

Наступление, к которому готовились, которое предполагалось начать с разведпоиска, не состоялось.

Начались мирные будни. Ожидания. Надежды. Состоявшиеся и не состоявшиеся.

Но в то время бодрые, оптимистические надежды, расчеты.

И еще два слова о капитуляции.

В отличие от большинства немецких латышские части, воевавшие на стороне немцев в Курляндском котле, не пожелали принимать капитуляции. Они воевали против нас на стороне немецких гитлеровских войск. Теперь, в мае 1945 г., латыши — солдаты и офицеры — сбрасывали военную форму, в том числе «эсэсовскую», и переодевались во все гражданское. Им помогали и прятали местные жители. Те самые, которые еще недавно выдавали немецким властям и полиции наших военнопленных, если те пытались уйти из лагерей.

Разбежались и скрывались по хуторам и охранные, полицейские, карательные подразделения, которые немцы формировали из латышей и в которых латыши старательно расправлялись с противниками фашистского режима.

Командование блокированной Курляндской группировки незадолго до принятия капитуляции приказало уничтожить оперативные документы, журналы боевых действий, приказы, карты, другие документы, которые подлежали передаче советскому командованию. Затягивая переговоры, фашистское командование намеревалось морским путем эвакуировать блокированные войска из «котла». Но этого осуществить не удалось. Ко дню капитуляции в составе вражеской группировки насчитывалось 282 500 солдат и офицеров, а не 180 134, как лживо заявлял уполномоченный представитель командующего группой армий «Норд-Курляндия» генерала Гильперта.

Существенное различие в цифрах объясняется в частности тем, что многие солдаты и офицеры из курляндской группировки, как было сказано выше, бросали оружие и разбегались по лесам и хуторам. Разбегаться они начали еще до начала капитуляции. В радиограмме Гильперта сообщалось, что «условия капитуляции в установленной форме… частично не могут быть проведены. (…) Сообщаю, что в настоящее время большая часть состава 12-й танковой дивизии и 19-й латышской дивизии следует рассматривать рассеянной».

Количество военнопленных достигло 231 611 человек (к 14.05.1945). Более пятидесяти тысяч — главным образом латышей, бросив или прихватив с собой оружие, разбежались. Те, кого не удалось выловить, прятались по хуторам и деревням. Обнаружилась и большая нехватка вооружения, транспортной техники, числившейся за войсками. Строевых лошадей войска, оказавшиеся в «котле» на скудном пайке, просто поели. А технику, автомашины, тягачи уничтожали, топили в прудах, реках, или забирали с собой и прятали.

Латышское население в значительной массе считало гитлеровские войска своими друзьями и «освободителями».

Тот факт, что достаточно многочисленные латышские формирования сумели разбежаться и «раствориться» среди местных жителей, служит одной из причин отсутствия (до сих пор!) точных данных о действительной численности Курляндской группировки вражеских войск к моменту капитуляции. К сожалению, это обстоятельство, осталось вне должного внимания наших историков. А это не только и не просто история, но и сегодняшняя реальность, в которой поднимают голову и пытаются предъявлять наглые требования и претензии наследники и прямые соучастники гитлеровских оккупантов и агрессоров.