Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер

Глава 14

Вечер заканчивается более-менее сносно, если так можно выразиться. Меня отводят в комнату, которую запирают на ключ, чтобы не сбежала, а спустя час приходит служанка с ужином.

- Все только и говорят о вашем положении, - шепчет она, устраивая поднос на небольшом столике около кровати. Такое чувство, что я смотрю сериал, стилизованный под определённую эпоху, только ко всему прочему я ещё в нём и участвую. – Только-только разошлись. Поздравляю, - оборачивается ко мне, хитро улыбаясь. – Это чудесная новость. Я рада, что вы снова решились попробовать. То, что произошло с Глозией - не ваша вина.

- Кстати о ней, - решаю уточнить. – Думаешь, так было дано свыше?

Я не могу напрямую у неё спросить: что произошло с ребёнком. Иначе меня станут подозревать. Меньше знают – лучше спят. Я же постараюсь наводящими вопросами выбраться туда, куда нужно.

- Кто я такая, чтобы обсуждать волю богов, - отвечает на это. – Но она в лучшем мире.

Надо же, я и сама говорила подобные вещи, только раньше они звучали немного иначе. Потому что миры были гипотетические, а теперь я на собственном примере убеждаюсь, что за гранью нашего есть и другие.

- Лекарь сделал всё возможное, зря с ним лорд Эйтлер так обошёлся.

- Как?

Она подносит мне кашу с куском мяса, тушёные овощи и прибор, а потом смотрит, словно пытается понять, почему я спрашиваю.

- Выслать в Пустошь, где обитают чёрные маги, - не лучшая из наград, пусть ему и не удалось спасти младенца. Но он не всесилен, куда состязаться с теми, кто создал этот мир.

Интересно, что бы она сказала, узнай, что их, как минимум, два: этот и мой, из которого я пришла.

Значит, ребёнок умер от какой-то болезни, а Кардиус, пользуясь своими регалиями, отправил лекаря в наказание куда-то в не очень хорошее место.

- Вы ешьте, остывает, - напоминает мне служанка про ужин, и я приступаю к еде.

- Ты что-то знаешь о старом поместье? – решаю спросить. Может, Афа – не лучший информатор, но за неимением другого придётся пользоваться тем, что есть.

- Вы о Роттер Холле?

- Да, - приходится согласиться, хотя я совершенно не понимаю, о чём она. Судя по названию, это какой-то замок или усадьба. Надеюсь, тут одно заброшенное поместье.

- Никогда не была прежде в ваших владениях, - пожимает плечами, а я понимаю, что это, по всей видимости, часть наследства, которую боится потерять Эйтлер, случись со мной что-то. – Почему вы спрашиваете?

- Просто, - тут же отправляю в рот порцию овощей, чтобы сменить тему. – Очень вкусно, - хвалю повара, и Афа обещает, что передаст ему.

Пока ем, она внимательно рассматривает мои серёжки.

- Вы сменили украшения? – спрашивает немного испуганно.

И у меня несколько вариантов ответов:

А. Нет, тебе кажется.

Б. Да, это другие серьги.

С. Почему ты устраиваешь мне допрос?

Ответить не успеваю, как она спешит к трюмо, вытаскивая из ящика шкатулку, и откидывает крышку, всматриваясь внутрь. Надо ли ей говорить, что она не найдёт то, что ищет. И, когда мы встречаемся взглядом через зеркало, она испугана.

- Пожалуйста, леди Эйтлер, скажите, куда вы их дели?

- Почему ты такая бледна? – спрашиваю, и сама начинаю волноваться.

Служанка захлопывает крышку, поворачиваясь ко мне.

- Если вы хотите бросить вызов своему мужу – это ваше право, но я не желаю нести наказание.

О чём она говорит?

- Это просто серьги, успокойся, Афа.

Но она быстро качает головой.

- Кому вы их отдали? – требует ответа. – Неужели, не понимаете, что теперь будет?

Признаться ей, что не понимаю?

- Я потеряла одну, - нехотя признаюсь, добывая из декольте вторую и протягивая девушке.

- Мы ещё можем её найти. Где вы были? Назовите все места, я попробую поискать.

- Ты не найдёшь её, - решаю сразу рассказать о том, что произошло.

- И вы спокойно позволили талиерке стащить её? – она говорит с пренебрежением, хотя даже не видела девочку. – Простите, леди Эйтлер, но вы беспечны и забывчивы, раз не помните, сколько заживала ваша спина.

Невольно касаюсь плеча, будто пытаясь вспомнить, но не могу.

- Я не хочу отметин на теле, пусть я и простая служанка, а вы – леди.

Афа собирает тарелки и уходит, закрывая дверь на ключ, а я снимаю сорочку, поворачиваясь спиной к зеркалу, и смотрю на шрамы на моей спине.