Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер

Глава 5

Кажется, не хватает только вспышек камер, которые запечатлят чудесное событие, но вижу много предосудительных взглядов со стороны женщин. Будто я перед ними в чём-то виновата.

Гости переговариваются, поздравляют Кардиуса и Адонию, сдержанно улыбаются мне, но всё же за спиной слышу недовольство, что из-за меня теперь многие мужья задумаются о вторых жёнах. Что я и так имею статус «странной особы», а теперь и подавно. Сама того не желая, я завела недругов.

Женщина в чёрном оказывается рядом, беря меня под руку.

- Рада, что ты приняла верно решение. Она твоя сестра. Кому, если не Адонии следует уступить место? К тому же наследник у герцога будет от нашего рода, так что неважно, кто из сестёр принесёт ребёнка, главное, что он будет Свион. Я горжусь тобой, дочка.

Говорит, только не ощущается в её словах искренности. Как и нет тепла, что обычно бывает между родителями и детьми. Наверное, она из тех, кто делит дочерей на любимых и не очень.

Звучит музыка, и я оборачиваюсь, смотря что в углу образовался небольшой оркестр человек на десять, и негромкая приятная мелодия заполняет пространство.

- Сложно сделать выбор, когда тебе угрожают, - парирую, освобождаясь от её руки. – Не подскажете, где здесь уборная?

Она подкидывает брови, будто только что я её оскорбила своей речью, а потом заявляет, прежде чем уйти.

- Зря отец дал тебе образование. Оно пошло во вред, заносчивая дрянь. Кардиусу давно следовало тебя отослать в нужное место, чтобы сбить спесь. И я рада, что скоро тебя выдворят из этого дома.

Провожаю её взглядом. Кажется, вокруг леди Эйтлер интриги, каких поискать. Но про уборную я интересовалась не из праздного любопытства. Высматриваю служанку, намереваясь найти ответ у неё, но как только делаю шаг в сторону, передо мной вырастают две блондинки, хлопая огромными глазами.

- Тебя можно поздравить, - говорит одна.

- Поздравить, - вторит вторая, и бутафорские поцелуи укладываются на мои щёки.

Если с сумасшествием – да. Но с подобными вещами никто никого никогда не поздравляет.

- Лучше поздравьте сестру, это у неё радость, - пытаюсь их обогнуть, только обе делают шаг в сторону.

- Она тоже? – округляет глаза одна.

- Неужели? – интересуется другая.

- Да, она тоже, - подтверждаю, думая, что они пропустили момент представления Адонии в качестве невесты. – Простите, мне нужно выйти, - не выдерживаю, сбегая. Но служанка испарилась, поблизости одни мужчины и женщины, которые косятся в мою сторону. Несколько человек тут же отворачиваются, показывая, что не желают со мной общаться.

Проскальзываю под стенкой в сторону распахнутых дверей и выбираюсь в коридор, смотря налево и направо, будто намереваюсь перейти дорогу. С одной стороны центральный выход на улицу, туалеты должны быть на обоих этажах, и я отправляюсь налево, пытаясь по дверям определить, какая из них - моё спасение.

Как назло, никто не попадается, и я заглядываю внутрь нескольких комнат, только меня ждёт разочарование. А между тем живот сводит неимоверно, и я вспоминаю поговорку матери: «пускай лопнет совесть, чем мочевой пузырь».

Порыв ветра подсказывает, что впереди ещё выход на улицу, и спешу на балкон, с которого открывается чудесный вид на парк. По небу рассыпаны миллионы жёлтых пятен, и я бегу вниз по ступеням, намереваясь укрыться между деревьями. Сейчас это кажется лучшим из решений, чем возвращаться и разыскивать служанок.

Бежать по дороге из камушков неудобно, нога то и дело пытается подвернуться, и я оглядываюсь, оценивая обстановку.

Одна.

Продираюсь в первые кусты, не желающие пускать. Негодую на неудобное платье, которое пусть и красиво, но неимоверно мешает. И, когда мне всё же удаётся разобраться с бельём и расположиться за живой изгородью, слышу чьи-то приближающиеся шаги.