Работа захватила меня настолько, что легла я лишь под утро, разминая заболевшую спину. Будь я прежней, давно бы заохала и пошла растирать поясницу и грудной отдел, который нещадно ныл после долгих сидений. Вот она – сила молодости, которую не купить ни за какие деньги.
Проснулась оттого, что кто-то бросал в моё окно маленькие камешки. И когда посмотрела через стекло, увидела Лейку с двумя детьми: мальчиком и девочкой, которые были старше на пару лет.
- Надеюсь, у вас всё хорошо, леди Эйтлер, - завидев меня, открывающую окно, прокричал он. – Я боялся, что этот морк сделает с вами что-то.
- Я тебе покажу морка, - внезапно заскрежетал знакомый голос, и дети тут же бросились врассыпную, а Мэт запустил в них старый сапог, который, по всей видимости, снял с ноги, чтобы осмотреть подошву. Теперь он хромал в одном сапоге к месту, куда приземлился брошенный, и что-то попутно причитал. Повернулся, задирая голову и встречаясь со мной взглядом. – А вы бы не привечали всякую шелупонь, - дал мне рекомендацию.
- Это сделала не я, а лорд Эйтлер, - не стерпела намекнуть на него и сестру, усмехаясь, и тут же закрыла окно, мимолётно увидев, как вытягивается лицо близнеца, осознавшего мои слова.
- Леди Эйтлер, - Афа оказывается рядом и приседает в поклоне. Помогает мне одеть платье, которое до сих пор одной натягивать довольно затруднительно. Укладывает мои волосы быстрее, чем это сделала бы я сама, и мы спускаемся вниз, выбираясь на залитое солнцем крыльцо. И сразу хочется жить.
- Он вор, - внезапно каркает рядом Мэт, и я поворачиваю голову. Он сидит на небольшой скамейке, прислонённой к дому на веранде, держа в руках какие-то инструменты. – И те, кто с ним. Вот поглядите. Вслед за брошкой они утащат у вас что-то ещё. Таких исправит только виселица.
Несмотря на его слова, улыбаюсь. Ощущение чего-то невероятного и хорошего не покидает. Как только открыла глаза и увидела кружева шали, настроение неуклонно пошло вверх. И этот мальчишка, совсем незнакомый. Маленький, но боевой, который пришёл узнать, не случилось ли со мной что-то. Добрая душа в лохмотьях.
Случилось.
Случилась жизнь. Новая. Такая, которую я сама в силах изменить.
- Знаешь ли ты плотника, дорогой Мэт? – игриво ступаю в его сторону, а он застывает от неожиданности, смотря в мои смешливые глаза.
- Есть семья в деревне, от мала до велика все по стругатне. А к чему вам?
Он смотрит недоверчиво и серьёзно. Но не отмахивается.
- Ящик для тебя построить, - слышится голос Лейки, - а потом схоронить.
Дети принимаются хохотать, а я грустно вздыхаю. Так они друг друга до скончания веков ненавидеть будут. А я стоять на пути прошивающим тело пулям.
- Это плохая шутка, - оборачиваюсь к детям, которые тут же перестают смеяться. – Ребята, давайте жить дружно, - решаю высказаться словами Леопольда. У него вышло, и у нас получится. – Идите сюда, я расскажу, что хочу сделать.
Спустя пару минут на меня смотрят в удивлении несколько пар глаз.
- Да вы с ума сошли, - кричит в сердцах Мэт, а дети радостно ахают, смотря на меня с неверием. – Где это видано, чтоб оборванцы науке учились? – кивает в сторону, а я укладываю руку на его плечо. Обычный жест, но такой странный для этого сурового и вечно недовольного человека, что он замирает, и его взгляд словно теплеет.
- Я не отказалась бы от помощи.
Позже, когда мы обсуждали этот момент с Афой, она сказала.
- Я была уверена, что не согласится. Как вы это сделали?
Пожимаю плечами, само собой вышло. Мне лишь показалось, что передо мной человек, которого никто никогда не любил, не просил по ласковому. От него всегда требовали, ждали, не считались с мнением. А теперь Мэт согласился выполнить мою просьбу, потому что она звучала искренне.
Пересчитав монеты, приходим к выводу, что их не так уж и мало. Конечно, не хватит на полную починку, но вполне на ремонт крыши. Бежать я не намерена, хотя бы потому что даже не представляю масштабов страны, её законов. И следует дождаться мужчину, который мне всячески помогает.
Уже ночью, лёжа в постели, размышляю о том, что живу на пороховой бочке. Не знаю, что будет завтра и когда вернётся Эйтлер, но тем не менее намереваюсь обустроить старый флигель. Только что-то внутри меня словно говорит: это верное решение.
Новое утро приносит небольшой дождь и хорошие новости: Лейка рассказал отцу о моём желании, и тот собрал мужиков, которые выстроились перед моим крыльцом с топорами, пилами, рубанками и молотками.
- Если вы хотите учить наших детей, так неужели мы станем стоять в стороне?
- Правильно, - послышались крики, и шестеро потянулись гусеницей к старому флигелю, который вскоре вдохнёт обновлённой грудью.