Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер

Глава 19

Если бы человек умел испепелять взглядом – я бы загорелась на месте, потому что меня прожигают карие глаза Адонии.

- Процесс займёт около получаса, я думаю, вы потерпите ради своей сестры, - звучит голос лекаря.

Она поворачивает голову в сторону Эйтлера.

- Не много ли спасения в один день, дорогой? Если мне не изменяет память, сегодня я уже оказала ей услугу.

Зубы Кардиуса сжимаются так, что выпирают желваки, и он буравит взглядом свою возлюбленную.

- Напоминаю, что мы теряем время, - подаёт голос лекарь, и я вижу, как недовольной линией вытягиваются губы Свион, Афа же подставляет ей удобное кресло, чтобы можно было расположиться.

- О, какая забота, - презрительно фыркает в её сторону Адония, усаживаясь напротив целителя. – Всё для моего блага. Может, ещё помассируешь мне плечи?

Афа молчит, смотря на хозяина, ожидая от него приказа, который так и не последует, а Парон бросает обеспокоенный взгляд на Кардиуса.

- Приступайте, она просто сегодня не выспалась, - наговаривает на невесту муж, пока она, кривя лицо, пытается поднять узкий рукав платья. Это неудобно, но Адония отстраняется, когда лекарь намерен ей помочь, и Эйтлер не выдерживает, срываясь с места. Как только оказывается рядом, ткань хрустит под натиском его силы, и рукав разъезжается в стороны, оголяя бледную почти фарфоровую кожу. – Ну же, Парон, быстрее, - торопит его хозяин замка, и лекарь, поднимает глаза на Адонию, чтобы снискать её расположения. Она отвернулась, перебарывая себя, показывая, что несогласна, но тем не менее не бежит скрываться в другой комнате, а держит руку так, чтобы с ней можно было работать.

Весь её облик кричит о ненависти ко мне, о желании мне скорейшей смерти, но разум заставляет делать то, что требует Эйтлер.

- Будет немного больно, - предупреждает лекарь.

- Разве у вас нет фартовой бумаги? – с апломбом спрашивает Адония, чем смущает его.

- Закончилась, а новая ещё не поступила в аптеку, - бурчит он себе под нос.

- На твоём месте, Кардиус, я бы озаботилась своим целителем. Кто знает, чего в следующий раз может не оказаться в его саквояже.

Афа промокает платком вспотевший лоб Парона, словно он на важной операции. Лекарь с благодарностью улыбается ей и делает надрез на запястье Адонии, а она рычит горлом, выказывая недовольство, пока мужчина делает свою работу. Он прикладывает небольшую белую ленту к порезу, и она тут же впитывает чужую кровь.

- Как это работает? – интересуется Эйтлер.

- Мы берем образец у одного мага, затем у другого. Если кровь совместима, лента останется целой.

- Если нет?

- Она истлеет на наших глазах.

- Пусть так и будет, - доносится до моих ушей голос Адонии.

- Думаете, она друг другу не родные? – озвучивает мысль вслух Эйтлер, не обращая внимания на реплики сестры.

- Я лишь должен убедиться, что наша помощь поможет вашей жене, а не добьёт её окончательно.

- Надеюсь, пока вы будете спасать жену, не убьёте невесту, - не может держать язык за зубами Адония. – А что до моей магии? – внезапно спохватывается. – Она останется у меня? Или она перетянет то, что принадлежит мне?!

Вот сейчас я слышу страх в её голосе. Не за меня, а за свою магию, которая ей просто необходима, чтобы удерживать моего мужа.

- Конечно, - спешит заверить её Парон. – Это абсолютно безопасная процедура.

- Хочется верить, - со скепсисом замечает Адония, а мне хочется лишь на секунду закрыть глаза.