Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер

Глава 22

Ближе к обеду меня навещает лекарь, и тут же врывается Адония с красным лицом, которое на фоне белого платья кажется ещё пунцовей.

- Ты, - тычет в мою сторону пальцем, грозно приближаясь.

- Я, - киваю, внутренне сжимаясь, но лицо не выражает никаких эмоций.

- Она магически неустойчива, - пытается закрыть меня Парон, но сестра пытается его оттолкнуть. И кто её только воспитывал? Отходит чуть дальше, чтобы её не касались чужие руки.

- Она украла мою магию! – визжит она. – Как только Эйтлер вернётся, он напишет императору и тебя вздёрнут на виселице, - грозит лекарю, который машинально трогает свою шею, судорожно сглатывая. В его глазах читается испуг и безысходность.

- Это невозможно, - уверяет он. – Процесс полностью отлажен, и я делал его много раз…

- Сколько? – требует она ответа, и Парон задумывается.

- Много, - блеет, но уверенности в голосе нет.

- Я спрашиваю СКОЛЬКО? – кричит сестра. А мне раньше казалось, что жизнь Алевтины Корабликовой полна чёрных полос и разочарований. Всё познаётся в сравнении. Пусть я лежу на кровати и за мной ухаживает Афа, но я бы предпочла ненавистную генералку этому поросячьему требовательному визгу.

- Дважды, - признаётся целитель, - но…

- Дважды? – ахает она, и готова поклясться, что в её глазах блестят слёзы. – Не-е-ет, - трясёт головой она. – Виселицы мало для такого. Сперва от тебя будут отрезать по маленькому кусочку, называя моё имя, чтобы ты в любой из последующих воплощений помнил Адонию Свион, а уже затем ПОВЕСЯТ!

Кажется, у неё зачатки садизма и маниакального психоза, если она с горящими глазами рассказывает о том, как готова истязать человека. Я бы сразу порекомендовала показать её психиатру и психологу, чтобы они там между собой разобрались. И поставить на учёт. Только здесь вряд ли озаботятся подобным. Есть деньги, титул – ты неприкосновенен.

- Верни всё обратно! – требует от него.

- Что? – он явно её не понимает.

- Мою магию, негодяй, - не сдаётся она.

- Адония, если ты перестанешь кричать и скажешь спокойным голосом, есть шанс, что люди услышат тебя, - советую сестре.

- Ты нарочно это сделала, - адресовано теперь мне. – Ты знала, что Кардиус заставит меня помочь. Ты всегда была умной и хитрой, обвела нас обоих вокруг пальца.

Признаваться, что я не та, за кого она меня принимает, не стану. Как и доказывать, что я сделала это не специально. Всё же я бунтовала против интима с Кардиусом. А вылилось это в то, во что вылилось.

- Вам лучше уйти, - Афа стоит на страже моего спокойствия. – Леди Эйтлер…

- Ты кто такая, чтобы говорить мне о том, что следует? Если я только захочу, тебя тут же выдворят из этого дома. На твоё место всегда найдётся хорошая служанка, которая умеет держать язык за зубами.

- Вы здесь пока никто, - удивлена, но слышу это из уст Афы, - как только станете хозяйкой – будете делать так, как заблагорассудится. А пока официальная жена здесь одна, и она нуждается в покое. Так что прошу, покиньте её комнату!

Адония решает сохранить лицо. Ну не драться же ей со служанкой, в конце концов. Но угрозы сыплются из её рта, как из рога изобилия. Достанется каждому, кто сейчас здесь, это она нам обещает. И вспоминается поговорка: собака лает, но не кусает.

- Вы очень смелая, - поправляет очки лекарь, негромко нахваливая Афу, и я понимаю, что эти двое понравились друг другу, несмотря на разность в возрасте и социальное положение.

- О чём она говорила? – вмешиваюсь в их переглядки. – Можно ли забрать магию у другого?

- Впервые слышу об этом, - пожимает плечами лекарь.

– Мне кажется, она преувеличивает, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания, - выдвигает версию служанка. Может и так. Но я не ощущаю себя как-то иначе, будто всё по-прежнему.

Выходить из комнаты мне категорически запрещено, потому меряю пространство, определив, что от одной стены до другой – пятнадцать шагов. К вечеру чувствую себя уже лучше, а наутро, как обещано, возвращается Эйтлер.

- Собирайся, - объявляет с порога.

- Куда? – сердце тут же отбивает чечётку в груди. Так скоропалительно отбываем?

- Разве тебе важно, если ты едешь со мной?

Вот как раз потому и спрашиваю!

- Решено, что ты поживём какое-то время в своём поместье.

Решено? С кем же он решал такие вещи? Но, кажется, удача улыбнулась мне, и не придётся убеждать его в том, что мне следует отправиться туда.

- Через пару часов отбываем, так что успей собрать необходимые вещи.

Он выбирается из комнаты, а у меня плохое предчувствие. Слишком всё идёт гладко.