Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер

Глава 69

К нашей радости, мы находим Элира. Он ранен, и уже несколько дней прячется здесь без еды и воды, спасшись от преследования. Обессилен, но в рассудке, и у него есть главное: доказательство вины Кардиуса.

- Нам срочно нужен лекарь, - осматривает Далия лежащего на полу. – Только я слышала, что Эйтлер побывал у каждого в этом городе, приказав донести, как только в поле их зрения появится раненый маг.

- Я знаю, что делать.

Рассказываю о Моррисе, оставляя кошку и Элира здесь, а сама отправляюсь к аптекарю. Ловить извозчика, который может тут же всё рассказать артефактору, пообещавшему за голову преступника прилично золота, - не лучшее из решений. И я пешком добираюсь до Фирса, который тут же велит заложить экипаж. Под покровом ночи при помощи двух крепких слуг аптекаря нам удаётся перенести Элира в карету и перевезти в надёжное место.

- Слишком плох, - выносит вердикт Фирс, когда выбирается из комнаты, в которой провёл несколько часов, спасая пациента. – Если бы вы нашли его раньше.

- Я раздобуду деньги, - обещает Далия.

- Девочка моя, если бы только в них было дело, - сокрушённо вздыхает старый аптекарь. – Если бы только в них.

Нести доказательства теперь некому. Элир слишком слаб, у него другая борьба – за свою жизнь. Далия в розыске, и как только переступит порог – её сразу же схватят, даже не посмотрев на перстень. Моя кандидатура так же была отметена по причине заинтересованности. К тому же – не сработай план, меня бы сослали в пансион неугодных жён без права переписки. Любой человек, пришедший с заявлением, что главный артефактор страны лжец – может поплатиться жизнью.

- Что ж, - вздыхает Фирс, смотря на нас. – Я достаточно повидал на этом веку, чтобы бояться смерти.

- Но…, - хочу возразить, потому что его роль во всём и так слишком велика.

- Решено, - хлопает ладонью по столешнице. – Завтра же я отправлюсь в цитадель.

Мы с Далией теперь в одной комнате, решили не расставаться. Лежим на кровати, обсуждая возможности будущего.

- Вы его любите? – задаёт вопрос, но тут же добавляет. – Не отвечайте. Глупость сморозила. Конечно, любите, иначе зачем рисковать жизнью и статусом.

- А ты? – интересуюсь, и она тут же замирает. – Что ты испытываешь к Карфу.

- Он мой хозяин.

- Да, ты говорила это много раз, но всё же. Я вижу, как ты на него смотришь, как ты готова отдать последнее, лишь бы спасти.

- Потому что я обязана ему жизнью.

- Только лишь это?

- Хотите от меня услышать, люблю ли я этого мужчину? – спрашивает с вызовом, и её губы дрожат.

Зря я завела этот разговор. И если её любовь настолько сильна, возможно, мне следует уйти с дороги?

- Неважно, что чувствую я. Слишком долго он говорил о вас, о своей любви к той, что пленила его сердце. Вы созданы друг для друга, и я вижу, как блестят его глаза, когда он рядом. Я знаю Карфа слишком давно, чтобы не понимать: он счастлив только рядом с вами.

Она отворачивается, показывая, что не желает продолжать, и я уважаю её решение, потому что чувствую, как девушке невыносимо плохо.

На следующий день ждём аптекаря. За шесть часов его отсутствия успеваю измерить комнату шагами, намотав километров пять. Заглядываю к Элиру, помогая принять пищу, а потом снова жду.

Фирс возвращается после обеда, и становится легче. Хотя бы с ним всё в порядке. Он рассказывает, как ему было отказано в аудиенции, и тогда он обратился к одному из высокопоставленных лордов.

- Однажды я спас его кошку, - усмехается Моррис. – Не думал, что этот случай когда-либо пригодится в моей практике, но сработало. Нас пустили, выслушали, но не приняли никакого решения. Пока.

- Где перстень? – интересуюсь.

- Его оставили в канцелярии под опись от трёх советников императора, которые собственноручно поставили закорючку, подтверждая то, что он существует, и на нём важные сведения. Не знаю, чем закончится эта история, но казнь на завтра отменена до окончания расследования.

Бросаюсь на шею аптекарю, благодаря его за всё, что он сделал для нас.

- Тише-тише. Вы всё же в положении, - напоминает он, а я кошусь в сторону Далии. По её лицу нельзя понять, что она чувствует.

- Выйду во двор, - говорит, тут же исчезая.

- Что с ней? – интересуется Фирс.

- Она пытается спасти любимого, понимая, что его сердце принадлежит другой, - говорю так, будто меня это не касается. Только сердце неприятно сжимается.

- Не стоит горевать, Маорика. Если она только пожелает, я помогу ей. А пока будем надеяться, что императору откроют глаза на его артефактора.