Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер

Глава 26

Пока Афа чистит одежду артефактору, он расхаживает туда-сюда в сгущающихся сумерках, а я чувствую слабость и головокружение. Тошнота не такая сильная, но есть, а низ живота продолжает ныть, пусть и меньше, чем полчаса назад.

- Ты сделала это нарочно, Мики, признайся! – фыркает в мою сторону Кардиус, останавливаясь. Не знаю, куда конкретно смотрит, разглядеть что-то в полутьме нереально. Сижу на краю сиденья, повернув ноги в сторону выхода и прислонившись головой к деревянной балке кареты. А в мыслях крутится вопрос: что они со мной сделали?

- Что с ребёнком, Кардиус? – спрашиваю тихо.

- Забудь! Его нет.

Саднящее чувство неизбежности ложится на грудь, придавливая собой. Я даже не мать этому ребёнку, но мне невыносимо плохо от осознания, что его больше нет. Значит, они довели начатое до конца. И та девушка была врагом. Хотя, не сделай чего-то она, Эйтлер бы по незнанию убил меня. На данный момент жива. Но статистика твердит, что после подобного самоуправства в дореволюционной России выживали немногие.

- И ты сможешь спокойно спать, зная, что загубил безвинную душу? – брови складываются в вопросе. Только чего я хочу от чудовища?

Он ничего не отвечает на это, зато приказывает Афе поторапливаться.

- Я плохо вижу в темноте, - жалуется она, и дракон вновь прибегает к магии, освещая ей свою одежду.

Трогаемся через пятнадцать минут, и кочки становятся выше, а дорога ухабистее. Кажется, мы свернули с наезженной тропинки куда-то в лес. Кучер зажигает фонарь, вешая его так, чтобы он освещал путь. С фарами было бы куда проще, но я не изобретатель, а потребитель. Моя профессия – учить детей, а не вырабатывать электричество или конструировать автомобили. Надо признаться, с ними было бы гораздо проще.

Наверное, это впервые, когда я жалею о выборе профессии. Хотя все эти годы осознавала, что нашла своё место в жизни: помогать детям осваивать этот мир при помощи знаний. И отдача, поступающая от них, была лучшей наградой.

Когда мы останавливаемся снова, Кардиус велит выбираться, потому что это конечная. Надеюсь, это не кладбище или фамильный склеп, куда он нас привёз. Хотя тогда бы терялся смысл всех действий до этого момента.

- Осторожно, - Афа поддерживает меня, пока я схожу по ступеням кареты. Опираюсь на хрупкие плечи, понимая, что прогулка до комнаты отнимет последние силы. Не знаю, что это: действие жижи или последствия вмешательства. Луна освещает довольно большое здание, но недостаточно хорошо, чтобы понимать: где мы.

- Лорд Эйтлер, ей требуется помощь, - добрая и смелая Афа снова привлекает к себе ненужное внимание монстра, а я уверяю, что справлюсь. Только бы меня не касались мерзкие руки убийцы.

Храбрюсь, делая несколько шагов, только нога подворачивается, а голова уплывает кругами. Чувствую, как меня подхватывает ненавистный артефактор, быстро устремляясь в сторону дома. Надо же, не бросает тут, предлагая доползти самой, а решает донести. Поднимается по ступеням и приказывает Афе стучать в дверь. Выходит, здесь всё же кто-то есть.

Служанка тарабанит в деревянную преграду, а я закрываю глаза, потому что рассмотреть всё равно ничего не удастся.

- Почему так долго? – бурчит Кардиус, когда нам всё же открывают, и, как только входим внутрь, в нос ударяет затхлый воздух старого здания. – Какая из комнат готова?

- Сюда, - говорит голос, но сказать с уверенностью, принадлежит он мужчине или женщине – не могу. Каблуки впереди гулко отбивают ритм, и меня немного подбрасывает при каждом шаге ненавистного мужа.

Подрагивающее пламя свечи не в состоянии осветить комнату, лишь лицо того, кто держит её. И даже сейчас не могу понять, кто нас встретил. Лицо слишком грубое, но обрамление волос больше женское.

Тело ощущает довольно жёсткий матрац, и Афа подкладывает пыльную подушку, из-за которой сразу же чихаю несколько раз подряд.

- Даже не озаботились о белье, - говорит довольно зло моя служанка. – Леди Маорика, завтра же я займусь здесь всем сама, - находит в полутьме мою руку, и я сжимаю её в знак благодарности. А меня гложет вопрос, когда Эйтлер покинет этот дом. Выражать благодарность за то, что мы всё же добрались, некому. Он не достоин ни одного доброго слова. Надеюсь, в этом мире есть место, где после смерти он понесёт ответственность за все грехи.

- Вернусь завтра, - выдаёт на прощание.

- Ты намерен остаться здесь?! – не могу сдержать удивления.

- Я твой муж, Мики, - говорит ледяным тоном. – И буду находиться здесь сколько пожелаю.

Он всё же выходит, а вслед за ним и встречающий, оставляя нас в кромешной тьме.