Нейронафт. Часть 2

Эпизод 12. Призраки Сотканного мира

— Оживай! — рычу я, продолжая закачивать в Паука свою кровь. — Оживай!

Я удерживаю щупальце биомеха в своей ране и, одновременно, достаю правой рукой пистолет и целюсь во тьму.

Огонь от взрыва практически догорел, мрак сгущается, и из него, всё чётче, доносится.

Чавк! Чавк! Чавк!

К звуку добавляются голоса, шепот и тяжелое дыхание.

Я готовлюсь открыть огонь, но я не вижу цели, только шум, и меня это реально бесит.

Пламя едва теплится. Вспыхивает, как пламя свечи, отбрасывая смутные тени на стенки туннеля.

Я слежу за жижей. Эта хрень даст мне понять, если тварь, или твари, подберутся ко мне слишком близко. По ней пойдут вибрации, как круги по воде, и я пойму, что пора открывать огонь.

Краем глаза я смотрю на Паука. Он лежит, реально, как мёртвый. Не шевелится. Вообще!

Сука!

Неужели он реально отъехал? Тогда, плохи мои дела, плохи!

Опа!

Мне показалось, что у Паука дёрнулась одна из лап.

Точняк!

Привод резко раскрывается, складывается, как задняя лапка у кузнечика и по тушке Паука пробегает судорога.

Биомеха выкручивает. Все его лапы выпрямляются, затем начинают колбаситься, как у припадочного.

Это мне напоминает процесс воскрешения, только из фильма ужасов, когда оживают зомби.

Я выдёргиваю щупальце из раны в ладони и быстро переворачиваю Паука. Биомех реагирует мгновенно!

Он упирается приводам и в жижу. У него расплетаются щупальца и, через пару секунд, Паук поднимается на своих лапках, а я замечаю, что чёрная жижа уже не сочится из его ран, а сами раны зарастают на глазах.

«Сработала, значит, хреновина!» — думаю я.

— Работать можешь? — спрашиваю я у биомеха. — Мне нужен…

Я не успеваю закончить фразу, как слышу проникновенный шепот. Прямо рядом с собой. Метрах в двух-трёх. И улавливаю движение, хотя, никого не вижу!

В этот момент, меня обдаёт порыв ветра. Лёгкий такой, будто, кто-то пробежал на расстоянии вытянутой руки.

В сумраке плохо видно, что происходит. Я только замечаю, как на грязи появляются следы, как от проваливающихся в неё ног, и невидимая тварь уносится в темноту.

Почти уносится…

Бух!

Я получаю хлёсткий удар слева.

Бах!

Пропускаю удар справа.

Моя башка мотается из стороны в сторону, будто меня долбит заправский боксёр.

Но рядом со мной никого нет! Только на жиже появляются следы, и они тут же затягиваются, как в болоте.

«Невидимые твари! — мелькает у меня в голове. — Они атакую меня со всех сторон и я не могу их засечь! Призраки Сотканного мира!»

Я запускаю прицельную сетку. Мир, уже привычно, разбивается на ячейки, и они пусты — мертвы. В них никого нет! Хотя я только что пропустил два нехилых удара, неизвестно от кого. И это была — лишь проверка боем, на что я способен. Как выяснилось, на немногое с новыми тварями.

— Свет! — рявкаю я Пауку. — Мне нужен свет! Быстро!

Биомех, как бы нехотя, постепенно, заливается неоновым зеленоватым свечением. Видимо он ещё не очухался после того, как вернулся с того света.

Я поднимаюсь в полный рост. Держу пространство на прицеле. Осматриваюсь.

Никого!

Ни души!

Ни одной твари!

Туннель пуст, как и раньше!

Бух!

Ещё один удар.

На этот раз ещё сильнее предыдущего.

Я реагирую моментально, целясь туда, откуда мне прилетело.

Снова ничего!

Только быстро удаляющиеся следы по грязи, точно по ней пробежал невидимка. Причём, с такой скоростью, что это оказалось за гранью моей реакции.

Бах!

Я стреляю в спину твари. Больше наугад, чем прицельно.

Невидимое существо, мгновенно сместившись в сторону, исчезает, точнее пропадают его следы.

Едва оно это сделало, как мне прилетает снова, на этот раз со спины, и уже не кулаком, а когтями!

Ширх!

Я чувствую потерю, даже не боль, а урон, будто я сам — не живой, а стал машиной.

И снова быстро удаляющиеся следы по жиже, которые, через мгновение, растворяются в грязи.

Эти твари меня точно дразнят. Играют, хотя, могли бы уже прикончить, если бы захотели.

Не понимаю, как им это удаётся. Они словно выныривают из других пространственных слоёв, атакуют, и снова ныкаются в своём пространственном укрывище.

Поэтому я их не вижу, даже через сеть, через ячейки. Они — ненастоящие, нереальные, неживые, призраки!

Я сворачиваю паутину, которая висит у меня перед глазами и отхожу назад.

Ещё шаг, ещё, пока я не прижимаюсь спиной к стене, точнее — запечатанному входу, откуда я сюда и пришел.

Паук стоит рядом со мной. Светится. Неярко, но этого достаточно, чтобы видеть то, что мне и нужно.

У меня по спине стекает кровь, хотя, я абсолютно уверен, что броня уцелела, как и капсула с симбионтом.

Эти невидимые твари знают толк в убийстве. Они вспороли мою плоть не через костяную броню, а через иной слой, миновав преграду в виде силовой защиты моего тела. Тупо её обойдя, сразу же добравшись до мяса. Интересная система боя! Я бы не отказался от такой способности!

Я чувствую, как между щелей в броне течет кровь. Она стекает вниз, по бедру, и растекается по грязи.

Меня это, пока, не волнует. Но только пока. Если увечий станет слишком много, то Червь просто не успеет меня подлатать. Он проголодается сам, и, примется за меня, чтобы восполнить запас своей энергии. Так сказать, возместить расход питательных веществ.

Я должен продумывать каждый свой шаг! Не переть напролом, нахрапом, а выработать грамотную стратегию, чтобы выиграть этот бой.

Целюсь в сумрак. Я вижу не далее, чем на пять метров. Где-то там, во мраке притаился мой враг.

Шепот!

Моя рука перемещается на три часа.

Следы!

Чавк, чавк, чавк!

Прямо по жиже.

Тварь бежит на меня по прямой.

Бах!

Я стреляю.

Следы тотчас обрываются. Возникают слева.

Рывок и я получаю новый и хлесткий удар когтями, который вспарывает моё плечо, не задев брони!

Невидимая муйня!

Я рычу от злости и от бессилия.

Меня избивают, как ребёнка, а я ничего не могу с этим поделать. Если так пойдёт и дальше, то меня, тупо, возьмут на измор, а потом прикончат.

Так дело не пойдёт!

Мне нужно изменить тактику прямо на ходу. Перестроиться.

На мгновение у меня мелькает мысль, что это может быть, что-то типа программы обучения перед тем, как я попаду в город Древних.

В конце концов, я же сам пришел сюда, по своей воле, никто меня сюда на аркане не тащил, и, как мне сказал тот колосс, я должен услышать зов города, чтобы найти тот артефакт преобразования.

Вот только пока, мой зов завёл меня в ловушку, из которой я не могу выбраться.

Если только…

Я не свожу глаз с тьмы. Целюсь в неё из пистолета, понимая, что это мне не поможет. Твари нападают из другого слоя реальности, но, на каждую хитрую гайку, найдётся свой болт!

— Мне нужен огонь, — говорю я Пауку, — как и в тот раз, только поменьше, а то мы опять с тобой подорвёмся. Типа такой струи, чтобы залить всё перед собой. Сделаешь?

Мне нравится разговаривать с биомехом, как с живым существом.

Паук понимает меня с полуслова.

Он поднимает одно щупальце, второе опускает в багровую жижу, и, качая её, быстро преобразует эту фигню в склизкую субстанцию, которую он выбрасывает на несколько метров вперёд, и ведёт её по дуге, распыляя, как из шланга.

— Подожжешь строго по моей команде! — приказываю я биомеху. Заодно я и посмотрю, как он запаливает эту смесь. В прошлый раз я так и не понял, как Паук это провернул. У него же нет зажигалки, да?

Мой расчёт прост — твари хоть и невидимы, и быстры, как молния, пламя ещё никому не шло на пользу. Если я смогу, немного сместить слои, использовав временной лаг, чтобы вытащить их в свою реальность, то, затем, я их просто сожгу.

Гори, сука, гори! И выстрел до кучи, чтобы наверняка!

Начали!

Время для меня останавливается. Точнее, замирает на пару секунд, но этого достаточно, чтобы я тряхнул стариной и сделал то, что я и задумал.

Я погружаюсь в себя, как тогда, в туннеле, когда я шел к точке выхода.

Проваливаюсь на нижний слой.

Ухх!

Съезжаю, как с горки. Перед глазами, и я понимаю, что эту картинку создаёт мой разум, возникают цифры обратного отсчета.

10… 9… 8… 7…

Я знаю, что на счёт «один» я должен вернуться в свой слой, иначе я могу застрять здесь навсегда.

Я представляю слои, как слоёный пирог, (Ох уж эта тавтология!). Они пронизывают друг друга, переплетаются, соединяются и расходятся. Сотканный мир, чтоб его!

А далее, я меня один слой на другой, точно сдёргиваю лист бумаги со стола и кладу его сверху, на пачку листов, чтобы изменить их порядок, хотя они и кажутся одинаковыми, но это — только кажется.

Слой упирается. Сопротивляется. В нём трепыхаются неясные тени. Не обращаю на них внимания. Время ускользает, улетучивается.

5… 4… 3…

Всё, что я вам сейчас рассказываю, происходит у меня в голове. Это, как собирать картинку в калейдоскопе, чтобы получилась единая композиция.

Так. Так. Так. Вот оно!

Слой закрепляется на моей реальности. Сплетается с ней. Они становятся одним целым, и эти неясные тени — эти долбанные призраки Лабиринта, обретают плоть, становятся видимыми. Пусть и на недолго. Буквально на несколько секунд, прежде, чем слой снова сорвётся и займёт своё прежнее место. Этого хватит, чтобы убить, убить их всех, перебить тварей, как куропаток или выбить десятку на стрельбище.

2… 1…

Я выныриваю из собственного сознания. В реальность, в которой я сейчас нахожусь. И вижу, как в нескольких метрах от меня, как из потустороннего мира, медленно проявляются серые тени, похожие на изломанные человекоподобные фигуры с нереально длинными конечностями и тускло блестящими стальными лезвиями, вживлёнными прямо в узловатые пальцы.

Шалость удалась!

— Поджигай! — кричу я Пауку, быстро меняя пистолет на дробовик.

Сейчас мне потребуется вся огневая мощь, и время снова обретает свой привычный бег, и на меня тотчас обрушивается шепот и тихие вкрадчивые голоса, которые, как мне кажется, мне говорят:

— Убей! Убей! Убей!

По щупальцу Паука пробегает искра, как молния, типа электрического разряда. Искра срывается, превращается в ярко-белую дугу. Раздаётся хлопок и горючая взвесь, которая находится в воздухе, воспламеняется.

Бах!

Передо мной возникает огненная стена. Я прикрываюсь от неё рукой.

Пламя уходит вперёд и прокатывается дальше по туннелю, метров на десять. Причём, пламя странного цвета — синего с зеленоватыми прожилками и оно, хотя и обжигает, но не так сильно, как обычное, но жалит, превращая плоть в хорошо прожаренный бифштекс.

Я, чуть сощурив глаза, смотрю, что происходит в туннеле и вижу, что в нём возникают горящие факелы. Это — напавшие на меня существа. Они горят! И бегут на меня, как умалишённые, разбрызгивая вокруг себя снопы искр.

Бах!

Я открываю огонь на поражение. Не целюсь, просто смотрю на бегущее на меня существо и посылаю в него заряд кислотной картечи.

Бух!

Взрыв!

Тварь со стальными когтями разрывает на части. Руки, ноги, части туловища разлетаются в разные стороны и горят уже там, будто эта херня проглотила гранату.

— Давай, жми! — приказываю я Пауку, а сам продолжаю палить по бегущим ко мне тварям.

Мне удалость вытащить этих призраков в свою реальность. Придать им подобие жизни, чтобы сразу же её отнять, использовав пламя и картечь.

Паук ухватывает мою идею с полуслова. Мы действуем, как армия двоих. Он поджаривает тварей, поливая их огненной струёй, а я приканчиваю их выстрелами в упор.

Бах!

Ещё одно существо обращается в прах. Сгорает у меня на глазах, растворяясь в кислоте.

Бах!

Поворот ствола.

Бах!

Куски плоти летят во все стороны, разбрызгивая жижу, или, из чего они там сделаны?

Бах!

Вспышка!

Пламя!

Убил!

Я вхожу в раж. Действую, как берсеркер, стреляю и стреляю, только отсчитывая оставшиеся заряды.

Бах!

Пустой!

Смена магазина!

Бах, бах, бах!

Я палю из дробовика короткими очередями, с отсечкой по три заряда.

Твари, как бы вываливаются из иной реальности, чтобы их тут же окатило пламя. Затем они срываются с места. Бегут ко мне, стараясь добежать, чтобы вогнать в меня свои когти, но, не добегают, дохнут, дохнут, дохнут!

Туннель освещают пульсирующие вспышки. Это похоже на ад, когда темноту разрывает огонь, пусть и необычного — ядовито-химического оттенка, а передо мной пляшут черти, которых я пускаю на фарш.

А ещё мне всё это очень напоминает компьютерную игру. Не хватает только прицела, счётчика патронов и уровня здоровья.

«А может быть это и правда? — неожиданно приходит мне в голову. — Или мне устроили полигон — полосу препятствий, для боевой подготовки, прежде, чем я окунусь в реальный замес. Может же быть такое? Может! Или же, как вариант, я сам себе устроил забег с препятствиями — моё второе я — Некто, чтобы, когда настанет реальный пиз… ц, я встретил его во всеоружии. Это — многое объясняет. И, главное, даёт ответ на вопрос, почему сложность схваток, как бы растёт от уровня к уровню. Вы же сами видите, события происходят постепенно, шаг за шагом, будто меня реально готовят, как солдата. Я уже видел и проходных монстров, и боссов, и просто эн_пи_сишек — неигровых персонажей, которые выполняют в Сотканном мире роль статистов, чтобы заполнить пространство и придать этому миру подобие реальности. Как в Матрице».

«Стоп! — говорю я сам себе. — Ты уже начал заговариваться, а самое простое объяснение, что здесь вообще происходит, является и самым верным».

— Харэ! — приказываю я Пауку, заметив, что он продолжает генерировать горючую смесь, хотя в туннеле уже нет ни одного монстра. Я перебил их всех, и их останки догорают, разбросанные тут и там по жиже.

Биомех сразу же замирает и стоит, как вкопанный.

— Следуй за мной! — говорю я Пауку и сам делаю шаг по туннелю, в полную неизвестность.

— Стоп! — я едва не забыл про свой клинок. — Найди мой меч! — приказываю я биомеху.

Паук бросается на поиски, а я, пока, прикидываю, что мне делать дальше.

«Обратной дороги нет, — думаю я, — я могу продвигаться только вперёд, чтобы найти выход из этой клоаки. Ещё надо восполнить запасы питательной жижи. Я слишком сильно потратился. Нужно накормить Червя и симбионта, и Паука тоже. А для этого нужна свежая плоть. На падали много не наработаешь. Как ни крути, мне придётся найти и убить очередного монстра. Круговорот дерьма в природе. Чтобы выполнить свою миссию, мне нужно постоянно себя улучшать, по мере повышения сложности уровней, которые я прохожу, а чтобы себя совершенствовать, мне нужно убивать. Чем дальше, тем больше. И уже, очень скоро, через пару другую апгрейдов, я уже совсем не смогу обходиться без убийств. Пусть даже и монстров. Но, так, я и сам стану монстром! Если уже не стал. Часть Лабиринта, часть Сотканного мира. Я сам себе закрыл шанс выйти отсюда. Запечатал здесь себя навсегда. Туда мне и дорога!»

В этот момент ко мне подбегает Паук и протягивает в своём щупальце мой потерянный клинок.

Я закрепляю его на спине. Уже хочу двинуться дальше, как осматриваюсь, словно я здесь, что-то забыл. Ещё не выжал из этого места всё до конца.

Мои глаза цепляются за багровую биомассу, костяки и останки тварей, которые сожрала тварь, которая чуть не сожрала меня. Та — с нитями. И перебегающие по ним пламенные всполохи.

Я хитро улыбаюсь. Перевожу взгляд на Паука и говорю ему:

— А сделай-ка мне огнемёт! Будем с тобой зажигать и…

Я обрываюсь по полуслове. Поворачиваю голову и прислушиваюсь к звенящей тишине, которая воцарилась в туннеле.

И, в этой тишине, я слышу зов. Такой тихий, почти неразличимый для уха, как шепот смерти, которая приближается ко мне извне…