Нейронафт. Часть 2

Эпизод 13. Зов сквозь время

Я продолжаю прислушиваться. Уверен, что мне это не показалось. Я действительно услышал зов. В нём не было слов, призыва или приказа. Это — вообще не было речью в привычном для нас понимании.

Зов словно раздался у меня в голове, как слуховая галлюцинация.

Повторяющееся эхо у меня в мозгу. Вот такое:

«Ты… Ты… Ты…»

Словно со мной разговаривал призрак.

Я обращаюсь вслух. Стараюсь даже не дышать. Тишину нарушает только размеренное движение Паука. Биомех, едва я ему сказал, чтобы он сделал мне огнемёт, послушно убежал в туннель и теперь роется в останках, которые лежат в жиже, как бомж на помойке. Доставая из грязи кости, шмотки обгоревшей плоти, ещё, какие-то непонятные предметы из проржавевшего металла.

Одним словом, Паук принялся за работу. Уж не знаю, как он соберёт огнемёт из этого дерьма. Но, с него станется! Одним словом — биопринтер. У меня теперь есть свой собственный биомех. Круто!

Я стою на месте и, не шевелюсь, будто опасаюсь спугнуть зов. Уверен, что он был реален, и я не сошел с ума. Пока ещё не сошел.

Меня точно позвал город Древних. Интересно, что я услышал зов после того, как разобрался с призраками Сотканного мира, вытащив этих тварей в свою реальность и, как следует, их прожарив.

Будто я должен был пройти через это испытание. Доказать городу, что я достоин, чтобы найти и войти в него. Если это только не западня. Посмотрим, я и не из такой хрени выпутывался!

Пока я об этом размышлял, ко мне уже вернулся Паук, нагруженный всякой всячиной, по самое не балуйся.

Помимо костей он притащил обгоревшую биомассу, то, что осталось от твари с нитями. Какие-то железяки, хрен знает, где он их нашел и ещё, что-то по мелочи. В виде полусгнивших мышц, сухожилий и плоти, как после мумии.

Биомех всё это держит в своих щупальцах, а затем начинает создавать из этой фигни огнемёт.

Его щупальца так и мелькают в воздухе. Из одного из них тянется тонкая нить, в виде слизи, которая скрепляет все детали, расплавляя их, а другие лепят и кроят из остального моё новое оружие.

Я смотрю на это действо, но не вижу его. Чисто машинально. Мой взгляд скользит сквозь, а я же продолжаю думать, копаться в себе, и снова пытаюсь услышать зов, раздавшийся в моём разуме.

Попутно я прикидываю, как мне вести себя дальше.

Довериться карте и навигатору? Попытаться отыскать на ней город Древних? Мне кажется, что это — пустое занятие. Это место так просто не найти. Оно нигде не обозначено. И, вообще, оно — может быть нереально. Точнее — быть плодом, чьего-то больного воображения. Так сказать — проекцией сознания того сумасшедшего в капсуле. Такой расклад тоже нельзя сбрасывать со счетов. И, поэтому, я решаю пойти на это зов. Довериться своему шестому чувству, а оно меня уже выведет, куда надо. Там и посмотрим, что реально, а что нет, в этой аномальной зоне с артефактом Древних.

Пока я снова погрузился в себя, Паук уже закончил создавать огнемёт. В принципе, я ожидал увидеть, что-то такое — биомеханическое, чуждое, чужое, инопланетное, с основой из костей, металла, и плоти.

Смотрите сами. Огнемёт похож на уродливое ружье, которое может присниться только в кошмарном сне, с изогнутым костяным прикладом, рукояткой из отрубленной конечности, какой-то твари, со спусковым крючком из фаланги пальца с длинным когтем, и парой ржавых стволов, расположенных друг над другом, и обтянутых кожистой лентой грязно-коричневого цвета.

Как я понимаю, первый — верхний, нужен для выброса горючей смеси, а нижний, напоминающий гофрированную трубу с шипами и торчащим вверх металлическим разрядником на конце, для её поджигания.

Ещё у огнемёта есть ёмкость в нижней части. Под стволами, которая идёт до самой рукоятки.

Что-то вроде полупрозрачной кишки, как у гусеницы, наполненной едва заметно светящейся субстанцией, похожей на ту, которую распылил Паук, перед тем, как тут бахнуло, и тварь, которая хотела меня поглотить, превратилась в кашу.

Эта кишка прикреплена снизу «ружья». Хотя это — нифига не ружье, в привычном для нас понимании. Я намеренно всё упрощаю, чтобы вам было проще понять, что же такое сварганил биомех.

Итак, ёмкость примотана к ружью, точнее, приращена к оружию с помощью нитей, напоминающих сухожилия.

Ближе к прикладу я замечаю некий биомеханический механизм — небольшой моторчик, похожий на странное двухкамерное сердце с клапанами, которое будет прокачивать горючую жижу по трубкам в виде вен.

Вся эта конструкция покрыта тонким слоем плоти, что-то вроде оболочки, а из самой рукоятки, как пистолетный магазин увеличенной ёмкости, торчит часть щупальца Паука, которое он отрезал у себя и соединил с огнемётом. Это — генератор разряда — биоэлектричества.

Неплохо получилось! Если бы у насекомых были автоматы и пистолеты, созданные в их стиле, то моё новое оружие идеально вписалось бы в их арсенал.

Я беру огнемёт из щупалец Паука.

Кручу его и так, и эдак. Сжимаю рукоятку, которая коннектится со мной через биоразъём в ладони. И, через него, в огнемет впрыскивается жижа из симбионта — топливо для питания этого механизма.

Я вскидываю огнемёт. Прижимаю приклад к плечу. Целюсь во тьму.

Чувствую, как по оружию бежит волна, которая переходит в едва заметную вибрацию с размеренными ударами.

Это забилось сердце огнемёта, повышая давление в системе выброса горючей смеси.

Огнемёт, как живой! Он точно, сам собой, подстраивается под мои пропорции: длину рук, пальцев, и хват.

Я кручусь, имитирую пальбу из этой приблуды. В принципе, всё понятно. Биомеханический огнемёт, по принципу действия, мало чем отличается от своих собратьев из мира, откуда я сюда и пришел.

Есть ёмкость для горючей смеси. Ёмкость можно снова заправить, и оружие опять готово к действию. Смесь выбрасывается под давлением, которое создаёт сердце, созданное биомехом. Эдакая некромеханика в действии. Струя вылетает на несколько метров и поджигается с помощью биоэлектричества — того самого щупальца, которое мне подогнал Паук, оторвав его от себя. Ничего сложного.

— А оно у тебя отрастёт заново? — спрашиваю я у биомеха. — Как хвост у ящерицы?

Паук молчит, что, неудивительно. Я поворачиваю голову и вижу, что обрубок щупальца у биомеха уже начинает восстанавливаться.

Из него показывается отросток. Он удлиняется, увеличивается в размерах. Нарастает, нарастает, пока снова не становится привычной частью биомеха и, по нему, снова проносятся электрические всполохи.

«Значит, — думаю я, — не зря я напоил тебя своей кровью с частичкой Червя. Теперь ты можешь тоже регенерировать. Полезная функция для существа, которое должно быть моим верным оруженосцем».

Мне не терпится испытать огнемёт в действии. Прям, руки чешутся!

Я отвожу ствол в сторону, прицеливаюсь, и жму на спуск.

Бах!

Сердце оружия резко, как помпа, даже судорожно, сокращается. Из верхнего ствола выбрасывается вязкая жижа. Она летит метров на пять-семь, и её тут же поджигает электрический разряд, сгенерированный частью щупальца Паука, которое вставлено в рукоятку. Типа — такой биохимической батареи, которая вырабатывает электрический ток.

Маслянистая и вязкая жидкость воспламеняется, и окатывает плотным, я бы даже сказал жирным огнём стенку туннеля.

Зеленоватое пламя врубается в препятствие. Упирается в него и, затем, нехотя, стекает вниз, цепляясь за малейшие неровности поверхности, оставляя за собой шлейф из вонючего чёрного дыма и обгоревшего мяса.

Попасть под такую струю, это — всё равно, что вылить на себя клей, только эта огнесмесь прилипнет, а потом вспыхнет, и от неё уже будет невозможно избавиться, хоть катайся по полу, хоть залезай в грязь, или ныряй в воду.

Пламя будет гореть везде. Начнётся химическая реакция и тело превратится в сплошную ожоговую рану. Боль — запредельная! Страшная смерть. Намного страшнее, чем попадание пули или даже кислотной картечи. Там-то раз, и ты труп, а здесь придётся помучиться.

Но, я опять увлёкся накопительством. Мне всё мало и мало оружия. Нужно всё больше и больше! А это влияет на мобильность.

— Ты его понесёшь! — я отдаю огнемёт Пауку.

Биомех забирает его своим приводом и закрепляет на спине, приклеив слизью, выделившейся из щупальца.

— Неплохо! — я ухмыляюсь. — Пошли!

Мне показалось, что Паук, чуть наклонился всем корпусом, будто кивнул мне.

Я же беру дробовик и иду по туннелю, снова навстречу неизвестности.

Мы продвигаемся с биомехом шаг за шагом. Медленно, постепенно, не торопясь.

Он идёт слева от меня, на шаг впереди, чтобы освещать мне путь. Перед нами разматывается, уже ставшая для меня привычной, зловещая действительность Сотканного мира.

Туннель, как туннель. Такой же, как и прежние. Передо мной вьётся бесконечная кишка, которую освещает тусклый свет биомеха.

Мы идём с ним, как два призрака в мерцающей дымке. Под ногами чавкает зловонная жижа. Я ступаю по ней, и ощущаю под ногами уплотнения, похожие на хитросплетения из магистральных сосудов и вен. Такие плотные сгустки, которые проминаются под тяжестью моего веса.

Неприятные ощущения, словно ты ступаешь по живой плоти, с которой содрали шкуры и обнажили мясо.

Меня не покидает чувство, что я спускаюсь всё ниже и ниже, на иной слой Сотканного мира.

Его нет на карте, и ноги сами меня ведут по этому пути, прямиком в ад, без возможности отыграть всё обратно.

Я стараюсь примечать особенности туннеля. Рассматриваю его, и уже думаю делать на его стенах метки, как это практикуют попавшие в пещеры, но, едва я достал нож и подошел к стенке, чтобы вырезать на ней стрелку, я замечаю, что стенка вздрагивает. По ней пробегает судорога и она начинает медленно течь, как кисель, прямо на моих глазах.

Чтобы отбросить все сомнения, я делаю надрез лезвием, и рана тут же затягивается, исчезает, и то место, где она только что была, пропадает из вида, уносится от меня прочь, как по течению реки.

Я плюю на это дело и иду дальше, уже в абсолютной уверенности, что туннель ведет меня вниз.

Навигатор не включаю. Меня ведёт зов. С каждым пройденным метром он только усиливается.

Этот шёпот в голове заполняет каждую клеточку моего мозга, и я уже ничего не слышу, кроме него. А это — плохо!

Нужно быть начеку. Иначе я могу пропустить атаку очередного монстра.

Я стараюсь себя осадить. Не разгоняться слишком сильно. Держать ухо востро, и контролировать каждый свой шаг.

Так мы проходим с Пауком еще метров сто, а может быть и больше. В туннеле всё настолько одинаковое, что, мне кажется, что я стою на месте.

Я уже задолбался считать шаги. Это вгоняет меня в сон. И тишина. Мёртвая. Абсолютная, как в склепе.

Я только слышу звук своих шагов, и, едва заметно эхо, которое уносится вдаль.

Свет от Паука мерцает. И его явно недостаточно, чтобы осветить всё пространство вокруг меня.

Позади меня смыкается тьма. Впереди сплошной мрак, и это действует мне на нервы.

Иду чисто на инстинктах, как заведённый, как машина, ритмично переставляя ноги.

Я даже не включил сетку, чтобы видеть в ней возможных тварей. Их здесь просто нет. Это — мертвый туннель, давно заброшенный, может быть даже тысячи лет назад.

Единственное живое существо, которое здесь обосновалось — та тварь, которую мы грохнули вместе с Пауком.

И… я, почему-то уверен, что способность убивать без моих сверхспособностей мне, как раз и пригодится, когда я войду в город Древних.

Если это — аномальная зона, то в ней всё может случится, даже такая шняга, как моё дистанционное выключение. Типа, — обнуление моих функций, вот тогда мы и посмотрим, чего я стою на самом деле без возможности менять временные слои и видеть в ином зрительном спектре. Видеть разумом, а не глазами.

Едва я пораскинул мозгами и перетёр сам с собой, передо мной, как чёрт из табакерки, выскакивает системное сообщение.

Внимание!

Смена приоритета!

Окно возможностей откроется через:

10… 9… 8…

Я знаю, что в реальности, я не вижу эти строчки. Это происходит у меня в мозгу, а уже само сознание перестраивает это на удобоваримый лад, и создаёт текст, как в игре.

Я останавливаюсь. Слежу, что произойдет дальше.

5… 4… 3…

Я, внутренне, напрягаюсь из-за цифр обратного отсчёта, которые так похожи на таймер тикающего взрывного устройства, которое разнесёт тебя на клочки.

Стою, жду дальше. Ни шагу назад!

2… 1…

И…

Ничего не происходит.

Хотя… Обождите… Вот оно!

Пространство передо мной искажается. По черноте пробегает волна, а вслед за этим… В паре метров от меня, последовательно, одна за другой, возникают двери. Или же предметы, отдалённо их напоминающие.

Три чёрных плиты, толщиной сантиметров в двадцать. Из неизвестного мне материала. Мрамор — не мрамор. Гранит — не гранит, но точно — не металл. Поверхности, отполированные до зеркального состояния. Матовые, очень гладкие, со скруглёнными гранями.

Если представить себе могильную плиту без фото и без надписей об усопшем. Просто иссиня-чёрный надгробный камень размером два на три метра, то вы получите полное представление, что я сейчас вижу.

Это — двери. Такие же, как та дверь, через которую я сюда вошел, когда меня снова забросили в Сотканный мир и запечатали выход. Помните?

Двери, или, скорее, — переходы между слоями в подпространство иного — скрытого уровня, висят в воздухе сами собой, и каждая из них, по контуру, подсвечена белым неоновым светом. Тонкой полоской, по толщине не больше, чем спица.

Я обхожу эти двери по кругу. Смотрю на них с другой стороны.

Ничего нового. Каменный монолит, который, сам собой висит в воздухе. Левитирует.

У меня возникает мысль:

«А они, вообще, реальны? Настоящие, или же нет? Или это — мираж? Типа — иллюзия, созданная в моём воображении?»

Я дотрагиваюсь до одной из дверей рукой.

Нет, это — не может быть иллюзией. А если и иллюзия, то, такая, которую не отличить от реальности.

Поверхность твердая и холодная, каменная.

В дверях чувствуется такая тяжесть, что, пипец! Несколько тонн, а тяжесть нельзя сымитировать. Ничем.

Двери только едва заметно подрагивают, а та, к которой я прикоснулся, чуть отлетела в сторону, будто подчиняясь моему воздействию.

Я возвращаюсь на исходную позицию. Если я не ошибаюсь, то сейчас настанет второй акт этого спектакля.

И, действительно…

Перед моими глазами снова появляется системное сообщение.

Окно возможностей открыто!

У вас есть тридцать секунд, чтобы выбрать нужную вам дверь!

Время пошло!

На этот раз, в правом верхнем углу, на самой границе моего зрения, появляется электронный циферблат с тикающими цифрами.

Секунды истекают, а я даже не представляю, какую дверь мне выбрать.

Они — совершенно одинаковые, как близнецы-братья.

Мой единственный шанс — действовать по своим ощущениям, полагаясь на силу зова внутри.

Зова, сквозь время, который доносится до меня из прошлого, из города, который попал в этот мир чёрт знает сколько лет назад и стал с ним одним целым. Сросся с Лабиринтом Бесконечности.

Я, по очереди, быстро подхожу к каждой из дверей, и прикладываю к ним руку, одновременно закрыв глаза и, прислушиваюсь к тому, что подскажет мне зов.

Мои пальцы ощущают легкую вибрацию, будто внутри дверей колотится сердце.

«Не то, — говорю я сам себе, убрав руку с правой двери. — Не хочется войти в неё».

Дотрагиваюсь до средней. Уже теплее. Зов усиливается. Тянет меня, как магнит, чтобы я открыл именно в эту дверь. Он почти кричит мне об этом. Это может быть правдой, а может быть и ловушкой.

Перекладываю руку на левую дверь. Она, как бы выразиться поточнее? Другая, хотя визуально не отличается от остальных. Это чувствуется на уровне инстинктов. И зов из-за неё — другой. Почти неразличимый. На самой грани моего восприятия, но, тем не менее, он заставляет к себе прислушаться. Это похоже на проникновенный шёпот, настоящий речитатив сотен и сотен голосов, которые взывают ко мне, как еретики, которые приняли мученическую смерть через сожжение на костре.

Я смотрю на таймер и время практически истекло. Остаётся меньше десяти секунд.

Смотрю на среднюю дверь и на левую. Не могу определиться, куда мне войти.

Если размышлять логически, то, нужно идти туда, откуда зов сильнее. В среднюю дверь. Правую я не рассматриваю вообще, но левая, хотя зов из-за неё слабее всего, идеально укладывается в концепцию Сотканного мира, где каждый хочет сожрать каждого, а число трупов множится в геометрической прогрессии.

Если город Древних — это осколок мира тех титанов со Свалки, в котором они переместились сюда, то, представляю, через что они прошли, и, что за пытки это были.

Их души, если они вообще у них есть, их энергетическая оболочка, это — всё, что от них осталось. И эти застрявшие здесь души молят об отмщении, обращаясь ко мне из бесконечной дали иного временного периода.

Таймер отсчитывает последние секунды.

3… 2… 1…

И я дотрагиваюсь до левой двери, чётко произнеся:

— Я сделал свой выбор!

Система тотчас оживает, и появляется очередное сообщение:

Вы уверены?

В случае ошибки с точкой входа, вы будете перемещены на черновой слой, в отстойник, на переработку в питательную массу.

«Нехилый расклад, да? Так себе перспектива!»

Но я стою на своём:

— Я сделал свой выбор!

Ваш выбор принят!

Отвечает мне Система.

Точка входа открыта!

Сообщение исчезает. По контуру плиты возникает светящаяся рамка. Она увеличивается, расширяется. Поверхность плиты становится похожа на ртуть и её заливает ослепительно белый свет, который обволакивает меня со всех сторон, и Паука заодно.

— Ну, пошли, — говорю я биомеху, — узнаем, что находится по ту сторону?

Я делаю шаг в этот портал, надеясь на свою удачу и везение.

Не знаю, как вам, но мне совершенно не хочется становиться кормом.

Вот и проверим, на чьей стороне госпожа Фортуна, и меня поглощает свет, вслед за которым наступает абсолютная тьма…