Нейронафт. Часть 2

Эпизод 8. Титаны Сотканного мира

Я углубляюсь в туман. Он всё такой же плотный и вязкий, липкий, как клейстер, и цепляется за каждый сантиметр моего тела. Точно не хочет пускать меня вперёд.

Иду дальше. Медленно и осторожно, каждую секунду ожидая нового нападения. Паук семенит рядом.

Биомех уже доказал, на что он способен и, что я могу на него положиться в трудную минуту.

Я уже сменил магазин в дробовике на новый, и тяжесть оружия придаёт мне сил и уверенности в своих действиях.

Сетка с ячейками висит прямо перед глазами, и я смотрю на окружающий меня мир по-другому.

Словно вскрылась его таённая изнанка, и я заглянул в ад, где увидел такое, что вам и не снилось.

Запределье, населенное самыми отвратными тварями, которые только могут появиться в разуме безумца.

«Или… не могут? — я всё больше склоняюсь к тому, что моя догадка о реальной сути этого места имеет право на жизнь. — Может ли разум человека стать порталом в другое измерение? Неким проводником в запретное пространство, где обитает древнее — первородное зло, которое существовало в параллельной вселенной задолго до того, как вообще появилось человечество, да и сама земля с солнечной системой? Чем, — не теория, которая многое объясняет во всей той херне, которая здесь происходит, а?»

Я углубляюсь в Свалку, заходя на эту неизведанную территорию, как на заминированное поле.

Ствол дробовика, как живое существо, смотрит своим чёрным зрачком направо и налево. Ждёт, чтобы превратить любое живое и неживое существо в груду дымящейся и обуглившейся плоти.

Сетка молчит. Ячейки мертвы, и, я надеюсь, что так и будет продолжаться, пока я не пройду всю Свалку, и снова не окажусь в Лабиринте Бесконечности.

Пока у меня есть минутная пауза, размышляю дальше, попутно рассматривая окружающий меня унылый пейзаж с любопытством натуралиста, впервые увидевшего неизведанный мир, населенный диковинными существами.

Я, по-прежнему не знаю, есть ли у Свалки потолок или свод. Над моей головой сплошной густой туман, который скрывает верх этого места.

Размеры Свалки воистину поражают! Она мне кажется совершенно иным ответвлением от основного Лабиринта.

Вывертом слоя. Изнанкой Сотканного мира, будто содрать шкуру со зверя и посмотреть, а что там находится у него внутри.

«Если я, на самом деле, как я и думаю, провалился в другое измерение, то… — мысль так и вертится у меня в голове, — если сюда есть вход, который мне сейчас запечатали, то найдется и выход. Главное — не потерять свою жизнь в его поисках. И… — я кручу головой по сторонам, рассматривая биомеханические конструкции, разбросанные то тут, то там. Этих немых свидетелей давно минувшей эпохи, в которой ещё теплится мёртвая жизнь».

Прохожу еще метров пятьдесят. Обхожу остовы непонятного оборудования, — что-то вроде станков циклопических размеров, которые, судя по их инфернальному внешнему виду, не собрали из разных частей, а вырастили, как дерево или растение, прямо из плоти Свалки.

«Растение, — эхом отзывается у меня внутри черепной коробки, — всё, что я до сих пор здесь видел, очень похоже на некую инопланетную форму жизни, как из фантастических фильмов. Только здесь, — в Сотканном мире, это — тройная симбиотическая связь, между механизмами из мяса, костей и стали, некой биологической субстанцией — этой наползающей плотью, и ещё одним чужеродным организмом — разумными растениями, грибницей, если хотите, которая объединила всех в некую глобальную нейро-сеть, которая воспринимает каждую свою отдельную часть, как единое целое, и взращивает на этой основе новые биологические виды, включая и меня!».

Я озираюсь по сторонам. С моих глаз, будто спадает пелена. И, теперь, я смотрю на этот мир иначе, заставляя его вращаться вокруг меня, всё раскручивая и раскручивая этот запутанный клубок биомеханической эволюции.

'Если я пойму, как оно распространяется, то это и будет ключом к познанию Сотканного мира! — думаю я. — Это — не вирус, и даже не паразит. Представьте, что всё, что находится вокруг меня — это — одно гигантское существо, которое заключает в себе целую вселенную — пространство, где царят первобытные инстинкты, а само зло стало абсолютным.

У этого организма нет понятий о добре и зле, морали, сострадания или жалости. Ни к себе, ни, тем более, к остальным. Это существо просто хочет жрать и распространяться дальше. Чтобы жрать ещё больше и распространяться ещё дальше, и так, до бесконечности. Поглощая другие миры, вместе с его обитателями. Корм, которого всегда не хватает.

А чтобы завоевывать новые миры, организм создает внутри себя целые слои, и населяет их существами, созданными по своему образу и подобию, которые уже жрут друг друга, воспроизводя субстанцию, ползущую за пределы границ Лабиринта. Экспансия во все стороны, в поисках места, где можно устроить прорыв. Где тонко, там и рвётся.

И этой фигне нужен носитель — существо, которое сможет его протащить в свой мир, чтобы уже там учинить кровавый хаос. Терраформировать пространство и его обитателей под себя. Ведь, как я уже и говорил вам ранее, даже малая часть этого существа — означает целое. Пролезла крупица, значит, по ту сторону, уже вся тварь!

И этого — не отменить, не переиграть, и не остановить. Оно будет поглощать мир шаг за шагом, пока не сожрет его весь, превратит в самого себя, а потом полезет дальше в поисках новой жертвы.

«Так вот зачем Некто нужно другое тело! Наш с ним договор — это — ловушка! Если от лица этой сущности говорил не я, точнее — не моё раздвоенное сознание, то, если, дело выгорит, то я сам запущу троянского коня в мой мир! Открою портал в ад!»

Я понимаю, как всё это для вас скорее всего звучит. Как абсолютная ересь и бред сумасшедшего — поток воспаленного сознания нейронафта, который застрял в голове безумца.

Но я почти уверен, что я — прав. Это уже сидит внутри меня, как отрава, и я являюсь частью этого мира.

Остаётся только узнать, смогу ли встать на пути прорыва этой хрени в мой мир, — в мир, откуда я сюда и пришел.

И одной прокачкой здесь не обойтись! Требуется нечто большее — немного удачи и везения, а ещё — дикая упёртость в достижении своей цели.

Продолжаю исследовать Свалку. Вдвоём с Пауком это делать сподручнее. Это первое существо в Сотканном мире, не считая Айи, которое не попытается тебя убить, как только ты с ним пересечешься или повернёшься к нему спиной.

Иду дальше. Соблюдая предельную осторожность, благо сейчас у меня есть сетка с ячейками, с помощью которой я засеку любого монстра ещё до того, как он меня заметит.

Сетка раскручивается. Ячейки меняются, как бы деформируются и, наслаиваются одна на другую.

Это — странное зрелище, скажу я вам. Видеть то, что сокрыто от других. И это — даёт мне определённое преимущество, только бы не пропустить момент, когда на тебя рыпнется очередная тварь.

Правда, меня не покидает ощущение, что я, что-то забыл, упустил в погоне за огневой мощью и лучшей броней. Какую-то технологию Древних, которая позволит мне, в случае провала, переиграть всё заново.

Я бы это назвал — абсолютным оружием Сотканного мира. Как в игре. Допустим, вы проходите уровень, в какой-нибудь стрелялке, вас валят, вы откатываетесь на точку сохранения и начинаете всё заново с учетом прошлых ошибок. И так, до тех пор, пока вы пройдете этот уровень. У вас, по сути, — бесконечное число попыток выиграть партию, и вы, в любом случае, окажитесь победителем.

Мне нужно тоже самое, только с одной поправкой — если я, здесь, проигрываю бой, то я, погибаю по-настоящему, без шансов на воскрешение. Даже способность менять временные слои, и регенерация меня не спасёт. Итог — один и тот же — смерть!

Что это может быть за оружие или, даже, скорее всего, технология, которая позволит мне обойти правила Лабиринта и повысить свои шансы на успех и, заодно, обмануть Некто?

Я думаю. Думаю! Думаю!

«Все находится у тебя в голове! — я навсегда запомнил эти слова. Они, словно отпечатались в моём мозге. — А если… — предполагаю я, — сделать это — виртуально? Создать своего цифрового двойника, да, даже вот так, прокрутить все возможные варианты развития событий в сознании, ещё до того, как они наступили, и выбрать из них наилучший сценарий? Ведь это может сработать! Вопрос на засыпку, а как это провернуть? Применительно к технологиям Сотканного мира и не выходя за рамки физики этого места?».

Задача — на миллион! Решив которую, я сразу выйду в дамки.

У меня, пока, нет на это ответа. Должно произойти, что-то ещё, чтобы я открыл в себе такую сверхспособность.

А сейчас я сосредоточусь на ближайшей цели — мне нужен шлем, и я его добуду, чего бы мне этого не стоило!

Продвигаюсь дальше.

Мне кажется, что Свалке нет конца. Даже воздух, и тот стал другим. Более плотным, спертым, насыщенным тяжёлыми испарениями, как в тропиках.

Изменились даже биомеханические конструкции вокруг меня.

Они, будто нарастают вокруг меня, таким гроздьями, как растения, оплетенные лианами в джунглях.

Пространство для маневра сокращается. Я удваиваю бдительность.

Медленно кручу головой по сторонам. Стараюсь не чавкать жижей под ногами. Иду, постепенно выдирая ногу из грязи, и осторожно ставлю её вперед, как сапер идёт по минному полю.

Сетка перед глазами сужается. Ячейки по-прежнему мертвы. Если паутина не врет, то в этом месте Свалки нет ни одного живого существа. Вообще никого. Только остовы гигантских устройств.

«А вот мертвые, — задумываюсь я, — они здесь есть, или нет? И, как на них будет реагировать сетка? Засечет или пропустит?».

Я зябко поеживаюсь. Мне постоянно кажется, что за мной наблюдают. Десятки пар глаз. Нечеловеческих. И, даже не совсем глаз. Просто у этих существ есть способность видеть. В тумане. В темноте. Даже сквозь стены.

Я останавливаюсь. Прижимаюсь спиной к изрезанной, как кора дерева глубокими бороздами, поверхности биомеханического исполина.

Верхушка этого, хрен проссышь, что за устройства или останков Древнего, теряется в тумане.

Она нависает надо мной, как башня, и мне чертовски неуютно находиться рядом вот с этим. Будто ОНО сейчас оживёт и схватит меня, выпустив ловчие щупальца с крюками.

Но, делать нечего. Это — хоть, что-то, чтобы на тебя не напали с тыла.

Я озираюсь и вижу, что, то тут, то там, прямо вокруг меня, ввысь, под прикрытием тумана, устремлены такие же биомеханические колоссы.

Сколько в них метров? Тридцать? Пятьдесят? Больше?

В тумане этого не понять, словно он размывает границы не только реальности, но и сознания, заставляя тебя сомневаться, что правда, а что — мираж.

Вдоль уродливых, деформированных и искривлённых туловищ этих колоссов свисают длинные кожистые ленты, уже иссохшие до состояния пергамента от времени, и щупальца, так похожие на ветви растений, типа плакучей ивы, только большей толщины, чем мы привыкли.

Эта хрень качается туда-сюда на небольшом ветру, точно длинные волосы и издаёт вот такой звук:

Шшш…

Шшш…

Шшш…

Будто ты слышишь потревоженную змею, пригревшуюся на солнце, и от этого мне становится по-настоящему жутко.

Я задираю голову. Смотрю вверх.

Контуры колоссов похожи на негатив на фото. Странные, смутные, ненастоящие, подёрнутые бело-серой дымкой.

Я смотрю на них, а они смотрят на меня, как если бы я глядел в бездну.

Есть в этом, что-то от Лавкрафта с его «Хребтами безумия» и Ктулху.

«Эти колоссы, — думаю я, — эти титаны Сотканного мира, они мертвы или нет? Прикидываются? Или тупо ждут, когда я подойду к ним поближе, чтобы разорвать меня на клочки?».

Фигуры не шевелятся. Они похожи на причудливые скалы, за которыми тысячи лет безмолвия.

«Я должен идти дальше! — приказываю я сам себе. — Должен!»

Ноги меня не слушаются, но я заставляю себя оторваться от прикрытия и шагнуть в неизвестность.

Едва я это делаю, на меня, волной, накатывает леденящий ужас, который сразу же запускает свои когти мне в сердце и сжимает его своими холодными пальцами.

Сетка дрожит перед глазами. Ячейки мерцают. Вспыхивают и гаснут синим неоновым светом и… через несколько секунд, тухнут, чтобы больше уже не зажечься.

Я лишился способности видеть тварей до того, как я их замечу глазами.

Хреново!

Это произошло не просто так, а будто я пересёк невидимую черту, куда остальные не ходят.

«Чёрт! — взрывается у меня в мозгу. — Если здесь нет других тварей Свалки, то, что же это за место, куда бояться заходить остальные монстры Сотканного мира⁈»

Отступать поздно! Теперь я могу иди только вперёд.

И я иду. Шаг за шагом. Медленно, безумно медленно, под размеренные удары своего сердца.

Не думал, что здесь может быть место хуже, чем Лабиринт, но оно, оказывается, есть. Там я хоть примерно себе представлял, с чем могу столкнуться. Здесь же сплошная неизвестность, а это, — как известно, хуже смерти.

Десять метров.

Двадцать.

Тридцать.

Мозг, скорее по привычке, отсчитывает пройденные мной шаги.

Я обхожу по кругу одного колосса. Огибаю его и направляюсь к другому.

Жижа предательски чавкает у меня под ногами. Паук, как тень, идёт за мной. Абсолютно бесшумно. Не отставая ни на сантиметр от своего хозяина.

Я кожей чую, что за мной наблюдают. оценивают. И выжидают подходящего момента, чтобы нанести удар.

Не знаю, что это может быть за тварь. Определённо, что-то новое.

Я держу на прицеле дробовика фигуры титанов. Понимаю, что кислотная картечь для них, что слону дробина, но это — лучше, чем ничего.

Силуэты, всё также, стоят без движения, окутанные клубами тумана.

Один, второй, третий… пятый…

Внезапно, до меня доносится тот заунывный звук, который раздирает саму душу, когда я убил ту тварь, с двумя привязями за спиной.

Улл… ла… Улл… ла… Улл… ла…

Я замираю. Кручу головой по сторонам. Держу на прицеле колоссов.

Они, всё также, недвижимы, как каменные истуканы, только обрывки кожи и щупальца размеренно качаются из стороны в сторону, под действием небольшого ветерка.

Бух!

Мир надвигается на меня, как при наезде камеры.

Я вижу. Вижу ЭТО!

Один из титанов дёрнулся, будто по нему пропустили электрический ток. Фигура качнулась в такт движений щупалец, и… пошла!..

Двинулась в сторону, как ожившая гора, и быстро исчезла в тумане, который словно поглотил колосса, будто он канул в пропасть.

«Так! Дело осложняется! Безумно осложняется! — мой мозг, мои боевые инстинкты работают на запредельном уровне. — Как ЭТО убить⁈ — и это всё, — что меня сейчас волнует!»

Я отхожу под прикрытие одного из биомеханических организмов. Вроде, как окаменевшего. Хотя, чёрт его знает! Я уже ни в чём здесь не уверен, если на моих глазах ожила форма, которой уже больше тысячи лет!

Жду. Наблюдаю. Сейчас худшее решение — это пуститься наутёк. Твари только этого и надо.

Я же должен затаиться и понять, с чем я имею дело. Но как убить то, что уже мертво? Или же просто находилось в спячке.

«Движение на девять часов!»

Говорю я сам себе.

Колосс прорывается из тумана, точнее — его верхушка. Мелькает и снова скрывается в грязных клубах.

Не понимаю, почему он не нападает на меня? Столь огромная хрень! Как она вообще может так быстро и, так бесшумно передвигаться при таких габаритах?

В чём его секрет?

Неважно!

Стрелять в него бесполезно. Мой единственный шанс, как-то отсюда ускользнуть. Уйти в Лабиринт, где он меня не достанет.

Ещё бы знать, где находится вход! Я же прибыл на Свалку на Потоке. Возвращаться назад — не вариант. Я не смогу вскарабкаться по отвесной стене. Мой единственный шанс — запустить навигатор и построить маршрут отсюда и до туннелей, что я и делаю, пока титан снова не вывалился из тумана.

Быстро кручу кольца навигатора на левом запястье. Карта выстреливает и зависает прямо надо мной, искажаясь в тумане.

Я настраиваю масштаб, не забывая смотреть по сторонам.

«Так, так, — говорю я про себя, — вот оно!»

Метрах в трёх от меня появляется причудливая сетка, похожая на артерии с венами, с боковым ответвлением. Я вижу точку — это я, и петляющую дорожку, которая ведёт к Лабиринту.

Дело остаётся за малым — добежать до неё и, не сдохнуть.

Я строю маршрут. Прикидываю расстояние. Точки, где можно заныкаться и, уже почти готовлюсь совершить рывок, как, из тумана, прямо в меня, вылетает две тонких нити с крючками на концах.

Эти крючки огибают меня, как разумные самонаводящиеся твари, и вонзаются в мою броню, аккурат под лопатки. Пробивают защиту, застревая своими остриями точно между гибких сочленений костяных пластин.

Меня жалит пронзительная боль, словно в меня прилетели две стрелы.

А дальше…

Дальше следует невероятный по силе рывок. Я даже не успеваю выхватить из-за спины клинок, чтобы перерубить нити. Только крепче сжимаю в руках дробовик, и, сквозь мутную пелену перед глазами, вижу, как из тумана, прямо передо мной, вырисовывается невероятная фигура колосса — этого проснувшегося биомеханического титана Сотканного мира.

И я лечу навстречу этой твари!