Нейронафт. Часть 2

Эпизод 28. Выбора нет

— Млять! — только и выдавливаю я, видя, как девушка начинает мерцать, словно она — неисправная голограмма.

Айя зависает. В буквальном смысле этого слова, как если бы, кто-то нажал на паузу на пульте, или зажевало плёнку в видеомагнитофоне.

Контуры её тела размываются. Покрываются артефактами в виде вертикальной ряби. Дрожат. Распадаются на тысячи крошечных светящихся точек.

Девушка пытается мне, что-то сказать, но звук прерывается, дробится на обрывки:

— Олег! Что… происходит?.. Я… не… понима…

Читаю я по губам Айи.

Она протягивает ко мне руку, будто хочет, чтобы я её вытащил из бездны, в которую она проваливается. А в глазах девушки застыл такой нереальный ужас, что я, невольно, верю, что она абсолютно уверена в том, что она сейчас умрёт.

— Олег!..

Я почти слышу истошный вопль девушки.

Хватаю её, но конечность Айи уже наполовину прозрачная, словно она соткана из тумана, и моя ладонь проваливается сквозь её пальцы.

Ещё мгновение, и девушка окончательно растворяется в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание и едва видимый контур её тела, который быстро гаснет, как угасающая искра.

Я же стою на месте, и, не верю в происходящее.

— Айя! — выкрикиваю я, но ответа нет. — Айя!

— Чёрт!

Я сразу же вспоминаю слова того незнакомца, которые недавно прозвучали у меня в голове, что эта девушка — ненастоящая. И она — лишь плод моего воспалённого воображения, которому я придал столь восхитительную форму, и вдохнул в неё жизнь.

Пытаюсь от этого отстраниться. Выкинуть её из головы, успокаивая себя тем, что это было, что-то вроде осознанного сна, в который я сам поверил.

Вы же не будете расстраиваться, если не «досмотрите» до конца сновидение, которое показалось вам реальнее, чем вся ваша жизнь, так ведь?

Но, почему тогда, у меня, будто, что-то разорвалось в груди, словно я действительно не удержал Айю, и она сорвалась в пропасть, как та девушка с Сильвестром Сталлоне из фильма «Скалолаз».

Вот только, мне сейчас, малость не до этого.

Перемещение в самом разгаре, и мне нужно думать, что произойдёт уже со мной, а не с девой из призрачных грёз.

Сфера в моей руке пульсирует. Она испускает резкие вспышки. Меня поглощает воздушный вихрь. Засасывает, как в хобот смерча, а затем, с громким хлопком, пространство взрывается вокруг меня с хаотичной россыпью синих искр.

Все звуки разом исчезают, словно их вырубило.

И…

Я вижу ЭТО!

Да, сквозь вихревую завесу. Смутно. Размыто, будто я нахожусь в эпицентре пылевой бури, но я, чёрт возьми, вижу ЭТО!

Машина-времени, этот долбанный артефакт Древних, теперь до меня дошло, как он работает.

Устройство не создаёт дыру в пространстве, или портал. Меня никуда не перебрасывает. Я просто стою на месте, а это мир вокруг меня перематывается назад с немыслимой скоростью!

Я, словно реально смотрю фильм, в котором плёнка отматывается в обратную сторону. Причём, так быстро, что мой мозг только успевает выхватывать из этой чехарды картинок и смутных образов, что-то, за что можно зацепиться, чтобы понять, что вообще здесь происходит.

Я вижу, как мир вокруг меня рушится. Изменяется. Обломки. Осколки. Фигуры, твари, монстры, сама плоть Сотканного мира отползает от меня, а я ухожу на дальний план, идя задом наперёд, только так, будто я лечу на сверхсветовой скорости.

Это сложно описать словами.

Я, будто, одновременно, нахожусь сразу в нескольких слоях, и эти части меня, разорванные на тысячи клочков, должны соединиться вместе, чтобы я снова стал, кем я есть — нейронафтом.

Я поворачиваю голову, и мир за пылевой завесой, тоже изменяется. Я вижу, что происходит у меня под ногами, а там, вместо плоти, оказывается металл — основа прежнего Сотканного мира, до его Падения, и перехода в то, что я увидел, когда я сюда попал в первый раз.

Смотрю налево, а там — гиганты — титанические контуры Древних существ — Анаморфов, до того, как и их вселенная была поглощена лабиринтом Бесконечности.

А дальше, когда я уже не понимаю, что есть реальность, а что — всего лишь иллюзия, меня, словно подхватывает Поток, и я превращаюсь в точку, которая удаляется по этому пути, и, одновременно, этот путь надвигается на меня. В то время, как я стою на месте.

Бах!

Картинка исчезает. Мой мозг просто отказывается вычленять из тысяч и тысяч образов привычные для меня моменты.

Видимо, чтобы я окончательно не сошёл с ума. Мне остаётся только надеяться, что я перенёс в сферу нужный мне образ, а она поняла, что я имел ввиду, и она переправит меня, как я и хотел, на исходную точку.

С чего всё началось, тем и должно закончиться!

— Паук! — кричу я, внезапно вспомнив про биомеха. — Держись!

Я смотрю вниз и в сторону.

Не вижу Паука!

«Млять! — думаю я. — Он же был вот здесь, рядом со мной! Что, я и его проеб… л⁈»

Едва я об этом подумал, как я ощущаю лёгкое движение, что-то вроде ветерка и…

Сбоку от меня, буквально из воздуха, возникает биомех.

«Он, что, — удивляюсь я, — тоже ненастоящий? А если это так, то может быть и я, тоже, всего лишь иллюзия, как и всё, что меня окружает? Как вам такая идея, а? Знатно я набросил. Хотя… Нет… Не верю! Это было бы слишком просто для тех, кто стоит за этой игрой. А эти ребята любят всё усложнять. Знаем! Плавали!»

— Ну, что, — говорю я Пауку уже вслух, отметив про себя, что он, всё ещё держит мой огнемёт, — оттопыримся по полной?

Биомех, в ответ, только щелкает своими клешнями, находящимися у него под корпусом, будто говоря мне: «Конечно!»

В этот момент, нас обоих подхватывает невидимая сила, отрывает от земли и…

Пространство вокруг искажается. Я чувствую, как меня крутит, бросает из стороны в сторону, будто в центрифуге.

А затем, следует резкий рывок, и всё окончательно замирает.

На меня обрушивается оглушительная тишина. До звона в ушах.

И, бац!

Мы с биомехом падаем на твёрдую поверхность. Я, со всей дури, ударяюсь об неё коленом, но не чувствую боли. Меня защищает мой биомеханический экзоскелет.

Поднимаюсь.

Осматриваюсь, пытаясь понять, куда это я попал. Туда, куда я хотел, или же сфера, которая приняла свою прежнюю конфигурацию, и, которую, всё это время, я не выпускал из руки, перебросила меня в иной слой.

Вокруг меня, насколько хватает глаз, простирается туннель Сотканного мира. Вот только, сейчас он выглядит иначе, чем тогда, когда я в него попал.

Здесь нет прежнего хаоса. Жижи. Грязи. Напластований плоти и мешанины из мяса, мышц и костей.

Только строгие, почти геометрические линии, вычерченные в воздухе светящимися нитями. Они переплетаются, образуя сложную сеть, похожую на гигантскую паутину. Вдоль стен мерцают символы, те же, что были на сфере, но, теперь, они двигаются, перестраиваются, словно живые.

«Перемещение ещё не завершено? — предполагаю я. — Или это — некий черновик? Или же я переместился на тысячи лет назад? Хрен его знает!»

У меня под ногами находится металл. Чуть прихваченный ржавчиной. Такой же, как и на стенах, состоящих из тысяч и тысяч чешуек, образующих некое подобие тюбингов, как в метро.

Воздух здесь тоже другой — плотный, вязкий, насыщенный энергией. От него у меня покалывает кожу.

Где-то вдалеке слышится низкий гул, будто работает огромная машина. И всё это место мне кажется нереальным, как бы подёрнутым дымкой. Словно я не навёл резкость, или же у меня просто муть в глазах.

«Сработала, значит, хреновина! — ругаюсь я. — Вот только, куда это я попал?»

— Может быть, ты знаешь? — обращаюсь я к Пауку, который стоит рядом со мной. — А?

Биомех, (Кто бы мог подумать!) молчит.

Он только слабо шевелит своими щупальцами. Ведёт себя, как обычно, что уже хорошо.

Я оглядываюсь. Туннель уходит вдаль, теряясь в туманной дымке. Значит, и мне туда. Опять всё придётся начинать сначала! А мне, совсем не улыбается снова бродить по туннелю и лабиринту и валить монстров. Я хочу докопаться до сути этого мира, и узнать, как мне отсюда выбраться, не нарушив обещаний, которые я дал Некто и Анаморфу.

Пока я об этом думал, в паре метров от меня, в воздухе, возникает рябь.

Я вскидываю Разрушитель, готовясь открыть огонь, хотя и чувствую, что здесь, в этом месте, поток энергии значительно слабее, чем был в городе Древних. А это значит, что, теперь, каждый выстрел из этого оружия — на вес золота.

Правда, у меня ещё есть дробовик и пистолет, а ещё огнемёт, но мне нужен чёртов автомат. Прям, до зарезу!

Потом!

Всё потом!

Сделаю себе и автомат!

Сейчас, главное — не сдохнуть! Пройдя столько, сколько до меня ещё никто не проходил!

Рябь в воздухе меняется. Она становится похожа на волну, и, через несколько секунд, из этой аномалии появляется голограмма, похожая на ту, какой недавно была Айя.

Множество светящихся точек, рассеянных по площади, примерно, метр на метр.

Голограмма быстро формируется, надстраивается, обретает чёткость. Точки группируются, уплотняются, и превращаются в лицо Айи.

Не прям, один в один, а больше похожее на схематический рисунок, вышедший, как из-под матричного принтера.

Девушка открывает глаза. Несколько секунд внимательно на меня смотрит, а затем произносит:

— Олег, — говорит мне голограмма. Голос Айи звучит глухо, будто доносится до меня издалека. — Это сообщение было записано заранее. Я знала, что так может случиться. Ни о чём меня не спрашивай! Время дорого! Мне разрешили сказать тебе только несколько предложений. Запомни! Сфера не просто переносит объект в пространстве и измерении. Она выбирает. Точку. Место и время действия. Ты думал, что это ты решил сюда отправиться, но это, машина выбрала за тебя! — девушка почти переходит на крик. — И, сейчас, она переместила тебя туда, откуда всё началось. Исходную точку. В самое начало игры на выживание. Как ты и хотел, а точнее, как хотел другой ты! Запертый в капсуле!

Голограмма мерцает, на секунду искажается, а затем продолжает:

— Чтобы вернуться в свой мир, тебе нужно пройти этот путь до конца. Выполнить свою часть Договора! Ты уже знаешь, что питает Сотканный мир, и, откуда он черпает энергию. Поторопись! Начался обратный отсчёт! И, за тобой, уже идут!

Девушка выдерживает паузу, а затем быстро говорит, перейдя на шепот, будто её могут подслушать:

— И… Олег! Будь осторожен. Здесь уже другие правила. Здесь всё другое!

Айя акцентирует моё внимание на слове «всё». Почему?

Изображение гаснет и лицо пропадает. Как мне кажется, на этот раз, навечно.

Я сжимаю кулак. В голове крутятся вопросы, но времени на поиск ответов нет.

Неожиданно, где-то в глубине туннеля раздаётся шорох. Будто, кто-то, или, что-то движется в нашу сторону.

— Паук, — говорю я биомеху. — Готовься! Похоже, игра только начинается! Держи! — я протягиваю ему сферу. — Отвечаешь за неё головой! А ещё это, я передаю ему Разрушитель, а сам снимаю с пояса дробовик. Сжимаю его рукоятку и направляю ствол в сторону исходящего звука. — А теперь, суки, танго'!

Я жду, жду, терпеливо, как удав. Я точно знаю, теперь у меня появятся запчасти, чтобы собрать автомат, а ещё, чтобы покормить симбионта и Червя. Они давно не жрали, как и я сам!

Вскоре, из тумана выступают первые силуэты. Они, пока неясные, но я уже чувствую их взгляд — холодный и расчётливый. Наполненный лютой злобой ко всему живому, которое эти твари хотят превратить в мёртвое.