Нейронафт. Часть 2

Эпизод 3. И спящие проснутся

Паук, прям по-деловому, точно выполняет важную миссию, быстро скрывается за биомеханическими конструкциями, оставив меня наедине со Свалкой и, со своими мыслями.

Я вынимаю из-за спины клинок, так, на всякий случай, чтобы быть начеку, и, если, что-то пойдёт не так, быстро резануть по очередной твари костяным лезвием.

Оружие придаёт мне уверенности и приятно тяжелит руку.

«Ты, наелся? — мысленно спрашиваю я у симбионта. — Запас жижи полный?»

«До краёв», — отвечает мне паразит, который прописался у меня за спиной.

«На сколько её хватит?» — продолжаю я. Скажи кто мне пару дней назад, что я буду телепатически разговаривать с тварью, которая стала частью меня, и питается, растворяя жертву кислотой через внешний пищевод, то я бы покрутил пальцем у виска. Абсолютное сумасшествие!

«В зависимости от того, — отвечает мне симбионт, — что ты будешь делать! Если захочешь себя усилить, то, намного, а если захочешь применить субстанцию, как метательное вещество для стрельбы, то это — совсем другое! Примерно на сто выстрелов, а потом, запас вещества придётся пополнить».

«И, для этого, — я усмехаюсь, — мне придётся снова, кого-то убить».

«Таков закон Сотканного мира, — симбионт явно усмехается, — убивай, чтобы выжить…»

«И выживи, чтобы убивать», — заканчиваю я мысль твари.

С прошлого раза, помните, в самом начале, когда я только вылупился из кокона, симбионт явно расширил свой словарный запас. Тогда он мне просто сказал: «Накорми меня», а сейчас мы с ним беседуем практически на равных. Что это может быть?

Я задумываюсь, и стараюсь размышлять так, чтобы мои мысли не прочитал симбионт.

«Или он снял слепок с моего мозга, и адаптировался к моей манере речи, — предполагаю я, — типа подстроился, как нейросеть. Или же… — и меня это реально напрягает, — за симбионта отыгрывает, кто-то ещё. Или Некто. Или Игрок. Или же… — а вот это уже реально стрёмно… — я сам отыгрываю за эту тварь!»

Сейчас я вам это объясню. Если у меня раздвоение личности, то, почему бы не быть и растроению? (Как-то коряво сказал, но вы поняли, что я имел ввиду). Или, вообще, распад личности на четыре и больше части — полноценных личин, каждая из которых обладает своим характером, и своим сценарием поведения. И вот, одна из них, и отыгрывает за симбионта, так сказать, озвучила эту тварь в формате диалога, чтобы повысить мои шансы на выживание. И, вообще, так мне хоть есть, с кем здесь поговорить! Всё лучше, чем думать или реально слышать голоса у себя в голове! И я сам наделил эту личину симбионта образом, придав ей видимость реальной оболочки, которая может болтать не хуже меня, оставаясь при этом паразитом! Совершенно чужим для меня организмом, с котором мы теперь, как сиамские близнецы, и, закадычные друганы, не разлей вода.

А, как вам такой поворот, друзья мои? Имеет право на жизнь такой расклад, или не имеет?

От этих мыслей реально можно поехать крышей. Сойти с ума так, что обратно уже не вернёшься. Хотя, что реально, а что нет в Сотканном мире? Мире, где ты убиваешь и жрёшь свою жертву, а потом используешь этот труп, чтобы создать из него оружие или, какую-нибудь полезную приблуду. Такая некромеханика в действии, где ты — мастер по потрошению, расчленению и сборке очередного Франкенштейна. Остаётся только воскликнуть: «Оно — живое!»

Но, я снова отвлёкся.

Я осматриваюсь.

Свалка и так, — малоприятное место, а там, где я сейчас нахожусь, вообще, за версту, несёт погостом — мертвецкой.

Я никак не могу избавить от ощущения, что все эти гигантские биомеханические конструкции вокруг меня не сдохли на самом деле, а впали в некую спячку, почти неотличимую от смерти. Окаменели. Иссохли. Часть из них превратилась в прах и тлен, но, большая часть всё ещё живёт по своим нечеловеческим правилам и иному времяисчислению. И они за мной наблюдают. Смотрят своими невидимыми глазами. И эти циклопические монстры только ждут своего часа, чтобы проснуться. Очнуться от миллионов лет забвения, и мир снова услышит их глухую поступь, и содрогнётся от увиденного…

Странные мысли у меня в голове, не так ли? И откуда они только берутся? Словно их, мне, кто-то вкладывает прямо в мозг, или нашептывает на ухо.

Теперь, слова Мадам, о том, что я должен убить здесь всех, чтобы спасти себя, приобретают другой смысл — некую дополнительную надстройку. Если Древние хотят попасть в наш мир. Распространить себя отсюда — туда, как мне и говорили — прорваться, чтобы начать новую жизнь, то как я смогу их остановить? Обычный человек, который попал в необычные жизненные обстоятельства?

Я же не могу быть избранным, а? Как Нео из «Матрицы»? Или… могу?.. Что во мне такого особенного, что на меня сделали ставку по обе стороны двух миров — моего и Сотканного? А главное — кто реально эти игроки? Тех богатеев, которые погружаются сюда, чтобы пощекотать себе нервы, я в расчёт не беру. Они — пешки. Такие же рядовые игроки, как и я. Но вот те, кто за ними стоит, — это — реальные кукловоды. И у них есть простая и понятная цель — инфильтрация — проникновение — просачивание.

Лучшего слова и не придумаешь. И ведь я его уже слышал, когда перед моими глазами пронёсся код. И я, — как вариант — могу быть носителем этого чужеродного гена! Я уже могу быть инфильтрирован! Не Червём, а, чем-то таким, что, намного, намного хуже. И у меня уже внутри находится скрытый враг, о которым я даже не догадываюсь!

Меня пробирает озноб от этих мыслей.

Я внимательно смотрю по сторонам. Плоть, всё также наползает на биомеханические конструкции. Медленно и неотвратимо, поглощая их миллиметр за миллиметром. Запечатывая в некий кокон из живой ткани.

Кокон!

Слово взрывается у меня в мозгу, как фейерверк.

Я появился в этом мире, вывалившись из кокона. Помните? Буквально вылупился из него, как новорожденный. А что, если, это оболочка была нужна, чтобы провести меня в этот мир? И, точно такая же оболочка нужна, чтобы из него выбраться?

И эта плоть. Эта живая субстанция. Паразит. Это — не то, чем она кажется на первый взгляд! Это — скажу так, некий скафандр, необходимый, чтобы Древние смогли вылупиться уже в моём мире! Пройти через некий невидимый барьер, через который может проникнуть только живое существо, а не структура, в основе которой есть металл!

«Да, ты, — говорю я сам себе, — грёбанный гений!»

Остаётся только убедиться, что всё это — не бред, а реальность, в которой я должен выжить и не допустить её распространения. Скажем так, купировать болезнь на ранней стадии, а не тогда, когда будет уже поздно.

Конечно, если только это — не часть игры. Задумка кукловодов, или ещё какой неведомой хтонический хреновины!

Пока я обо всё это думал, Паук уже вернулся.

Точнее, он возвращается, быстро топая своими лапками по грязи.

Хлюп, хлюп, хлюп.

Я вижу, что в своих щупальцах он несёт несколько предметов. В тумане, так сразу и не рассмотреть, что это такое. Скорее всего всё, что нужно, чтобы собрать, точнее распечатать оружие из плоти и металла.

Интересно, как Паук — будет это делать? Когда я собирал пистолет, то я, буквально, сложил его из тканей и костей поверженного монстра, а сейчас же нужен более продвинутый способ. Дробовик для Сотканного мира, — это вам не просто пукалка — серьёзное оружие, которое будет способно превратить в фарш любого монстра.

Паук, тем временем, останавливается передо мной. В своих щупальцах он принёс металлическую трубу. Немного ржавую, но, сойдёт и такая. Сухожилия. Явно срезанную, с чего-то плоть, прям куски мяса. Судя по вони — давно протухшего. Множество стальных шариков, нанизанных, как жемчуг, на тонкий трос. И, где он только такое здесь нашел! Что-то похожее на ажурные шестерни от древнего механизма и, до кучи, обломок старой, уже пожелтевшей от времени, массивной кости, словно большеберцовой.

Во мне просыпается любопытство, как, из всего этого мусора, биомех сделает дробовик двенадцатого калибра. Что-то вроде самозарядного ружья Вепрь — 12. «Молот». Как мне видится, только в биомеханическом стиле.

— Начинай! — приказываю я Пауку.

Он, как мне показалось, вроде как, кивнул, хотя у этого робота нет головы, а затем…

Одно из свободных щупалец взметается вверх, типа хлыста и, быстро-быстро, пробегает по мне, как бы ощупывая и, как я догадался, делая слепок с моего тела.

Пауку нужна длина моих рук, рост, пропорции, чтобы создать оружие точно под меня. Вырастить его на моих глазах.

Далее, всё происходит с неимоверной скоростью, я только успеваю наблюдать, как биомех, шелестя своими щупальцами, приподнимает металлическую трубу и, используя её, как основу, начинает ткать вокруг неё каркас будущего дробовика.

Со стороны всё это выглядит забавно. Биомех действительно действует, как паук. Двумя щупальцами он держит ствол будущего ружья, а двумя другими наращивает вокруг него остальные детали.

Я присматриваюсь к этому процессу. Реально 3Д-принтер!

С конца одного из щупалец тянется тонкая нить, похожая на слюну. Паук ей скрепляет детали, подгоняет их друг к другу, часть создаётся прямо у меня на глазах, будто из ничего, чуть ли не из воздуха. Слюна, видимо это некий клей, быстро застывает, и скрепляет элементы дробовика.

Я вижу спусковой механизм — причудливый, с прожилками вен, натянутыми сухожилиями и вставленными в него мышцами. К задней части ствола, где есть расширение, вроде каморы, биомех присоединяет сегментированный пищевод. Видимо, для подачи жижи из капсулы с симбионтом.

В середине ружья, под небольшим углом, возникает приёмная горловина для барабанного магазина, как у всем знакомого ППШ, только с одним отличием. Из горловины выходит кронштейн с подвижной осью, чтобы на нём можно было быстро закрепить шестерёнку.

Вся эта хреновина нарастает, видоизменяется, наползает друг на друга, будто плоть, едва заметно вибрирует, и превращается в оружие, которое словно восстало из преисподней.

Затем, Паук закрывает всё это костью с ажурными вырезами, будто прожжёнными кислотой.

Появляется спусковой крючок. Цевье. Рукоятка пистолетного типа и, в завершении печати и сборки, Паук прикрепляет к дробовику приклад. Тоже из кости. Облегченный. Скелетного типа с мягким затыльником из мяса, которое биомех заключил в оболочку из вязкой массы, типа такого желе.

Паук протягивает мне оружие. Я убираю клинок за спину и беру его в руки. Внимательно рассматриваю. Вскидываю. Приставляю приклад к плечу. Прицеливаюсь и мягко нажимаю на спуск, имитируя выстрел.

Бух!

Я почти слышу выстрел, пусть он только и прозвучал у меня в голове.

Оружие реально стало продолжением моих рук.

Идеально!

Получился такой симбиоз из Вепря и пистолета-пулемёта Шпагина на максималках, в стиле Гигера.

Остаётся только зарядить его и можно будет косить всё живое и неживое в Сотканном мире.

— А заряды? — говорю я Пауку. — Мне нужны магазины с патронами!

Биомех точно только и ждал моего приказа. Он снова принимается за работу, превращая шестерни, которые он с собой притащил, в подобие барабанных механизмов, для подачи стальных шариков через приёмную горловину в камору бионического оружия.

Пока Паук этим занимался, и оплетал шестерни слоем из сухожилий, чтобы зафиксировать в них заряды, как в гнёздах, по одному, в виде пули, или, по несколько, как картечь, в которые они буквально вросли, а я же продолжал рассматривать и привыкать своё новое оружие.

Ощущаю себя мальчишкой, которому подарили новую игрушку.

Я замечаю небольшие шипы на рукоятке и био-порт — отверстие в виде раны с подвижной кожистой мембраной, как и на моей ладони и, точно такие же, как и у пистолета. Шипы необходимы, чтобы они впились в мою плоть и ружьё, через кровь, сконнектилось с моим телом, а био-порт, чтобы я мог впрыснуть в него жижу из капсулы с симбионтом — метательное вещество, которое, одновременно, превращает заряд в пулю или картечь, наполненную кислотой.

Как я понял, жижа, при подаче в камору оружия, под большим давлением проникает через отверстие в полый шарик. Наполняет его, а дальше, после выстрела, он уже летит в цель.

Остаётся только это проверить на практике. Думаю, такая возможность у меня скоро появится. Что-то слишком надолго затянулась пауза с отсутствие монстров и всякой другой хрени. А я уже соскучился по экшену!

Паук, будто читая мои мысли, протягивает мне пять магазинов к ружью, в каждом из которых по десять зарядов. Три магазина с пулями, и два с картечью.

Я протягиваю руку и беру их по очереди, закрепив четыре прямо на броне, как в разгрузке, просто прилепив их к защите, а один, с картечью, вставив в оружие.

В них уже с трудом угадываются прежние шестерёнки, настолько биомех их видоизменил, превратив в нечто необычное, даже по меркам Сотканного мира. Предмет, точно прожжённый кислотой, с вплавленными в них металлическими шариками.

Надеюсь, когда эти патроны кончатся, биомех подгонит мне ещё. Гарантии, конечно, нет, поэтому буду экономить. Принцип прост — один выстрел — один труп, который я потом распотрошу и достану из него всё, что мне будет нужно, от корма, до запчастей для брони.

Кстати, помимо оружия, я бы не отказался проапгрейдить и свой экзоскелет, а ещё не забыть про нейроинтерфейс с системой прицеливания и наведения. Но, для начала, мне нужен шлем, а уже затем…

Вы уже загибаете пальцы в предвкушении ништяков, которые сделает для меня Паук?

Я перевожу взгляд на биомеха, и уже готовлюсь отдать ему следующий приказ, как, боковым зрением замечаю, как в тумане, что-то быстро метнулось.

Метрах в десяти от меня. Что-то очень быстрое, молниеносное, как анаконда. Прозмеилось и исчезло.

А ещё, я слышал шипение и такой звук, как клацанье друг об друга множества чешуек.

Прокручиваю магазин на кронштейне до щелчка, чтобы он зафиксировался в приёмной горловине. Сжимаю рукоятку ружья. Шипы вонзаются в плоть, оружие активируется. Оно — точно живое!

Чувствую, как внутри него, точно начинает биться маленькое сердце.

Щупальце симбионта подключается к предплечью и впрыскивает жижу в био-разъём. Субстанция бежит по моему телу и, под давлением, проникает через мою ладонь в ружьё, которое точно обжигает меня огнём.

Оружие едва заметно дрожит в моих руках. Пульсирует, превращаясь в моё продолжение — часть меня.

Я сжимаю цевье и, медленно, осторожно, углубляюсь в туман, в поисках очередного монстра. Кто не спрятался, я — не виноват. Теперь я — охотник, а не добыча!

Время экспериментов прошло! Настало время убивать!