Отблески тебя

18

Кейден

Мои пальцы нервно постукивали по рулю, пока я ехал к коттеджу Грей. Это дерганое ощущение не отпускало меня с того самого момента, как она вышла из моего внедорожника и скрылась в своем офисе. Оно не ослабло ни на секунду. Джейлен даже спросил, не перебрал ли я сегодня кофе или, того хуже, не подсел ли на кокаин, о чем ему стоило бы волноваться.

Правда была куда хуже. Мне не было все равно. Никогда не было, но теперь это чувство укоренялось слишком глубоко, разрасталось и подчиняло меня себе. Оно становилось опасным. И все же вот я еду к дому своей величайшей слабости.

Весь день я пытался заново выстроить стены, которые чувствовал — вот-вот рухнут. Укреплял их прочнейшей сталью, напоминая себе, почему нужно держать дистанцию.

Перед глазами вдруг возник образ Клары. Она, запрокинув голову, смеется, зеленые глаза сияют, такая беззаботная… А потом — другой образ. Она в этой проклятой больничной койке, крошечная и хрупкая, ускользающая из жизни…

Я сжал кулак и со всей силы ударил по рулю. Физическая боль — единственное, что могло заглушить эти картины. Единственное, что удерживало их на расстоянии.

Я притормозил у тротуара напротив дома Грей и замер, глядя на него. Повсюду стояли горшки с цветами, пестрыми, яркими. В каждом штрихе чувствовалась она. Камни, раскрашенные ею и племянниками, были разбросаны по клумбам. Маленькие феи и гномы тут и там выглядывали из травы. Качалки, на которых она сидела по вечерам, наблюдая за закатом.

Все эти детали сведут меня с ума. Но я все равно выбрался из машины и позволил этому миру поглотить меня целиком. Шаг за шагом поднялся по ступеням, сдерживая желание как можно скорее увидеть Грей.

На крыльце я глубоко вдохнул и нажал на дверной звонок.

— Иду!

В голосе Грей прозвучала певучая нотка, и у меня сразу же сжался живот, а внутри вспыхнул тот самый зов, от которого я не мог избавиться.

Дверь открылась, и я застыл. Красота Грей всегда сияла, в любом ее состоянии, неважно, что она надевала или насколько была уставшей. Но увидеть ее такой я не был готов.

На ней было платье из нежно-розового шелка с тонкими, почти невидимыми на коже бретелями. Ткань мягко облегала каждый изгиб ее тела, низкий вырез намекал на глубокое декольте, и у меня пересохло во рту. Мой взгляд скользнул ниже — к ее стройным гладким ногам и босоножкам на ремешках, которые я невольно представил, сцепленными за моими бедрами, когда я беру ее…

— Джиджи…

Она прикусила губу.

— Как тебе? Давно я не наряжалась вот так.

— Ты потрясающая.

Этот образ навсегда останется у меня в памяти. Ее белокурые волосы, уложенные мягкими волнами, обрамляли лицо. А с глазами она сделала что-то такое, что они казались еще больше, чем обычно. Настолько, что я готов был потеряться в них и никогда не всплывать.

Щеки Грей порозовели.

— Спасибо. Ты сам выглядишь не хуже.

Ее взгляд скользнул по моему темно-синему костюму и остановился на туфлях.

Я усмехнулся:

— Ну, вроде мы оба неплохо преобразились. — Я заглянул ей за спину. — Сигнализацию поставила?

Грей обернулась, набрала код на панели, потом вышла на улицу, заперла дверь и сунула ключ в миниатюрный клатч.

— Все готово.

Я предложил ей руку, не желая, чтобы она шла по ступенькам в этих босоножках без поддержки.

Ее глаза лукаво сверкнули.

— Превращаешься в джентльмена?

Край моего рта дернулся.

— Никогда.

Она рассмеялась, и этот звук обволок меня, согрел те уголки души, что давно были холодны.

Мы спустились вниз, и я помог Грей устроиться в машину. Обойдя внедорожник, я сел за руль и завел двигатель.

Грей вертела в руках застежку клатча.

— Так, значит, будут твои родители и Гейб?

— И Лена, его невеста.

Губы Грей скривились.

— Не фанатка?

— Виделась с ней всего пару раз, но не думаю, что мы смогли бы много времени провести вместе.

Я хмыкнул:

— Тут мы с тобой солидарны.

Грей замолчала, уставившись на сумочку.

— Что-то не так?

Она стала грызть ноготь — верный признак того, что нервничает.

— Я хотела тебе сказать… Недавно случайно столкнулась с Гейбом в The Brew.

Я напрягся.

— И что было?

— Он вел себя как полный придурок, и Аспен его выставила.

Моя челюсть сжалась так, что хрустнуло.

— Что он сказал?

— Что-то про то, что зря трачу время, встречаясь с тобой. И еще парочку цветистых фраз. Я просто хотела тебя предупредить.

Я бросил на нее взгляд.

— Ты можешь не идти сегодня. Не хочу, чтобы тебе приходилось его терпеть.

Грей потянулась и сжала мою руку.

— Нет. Я хочу пойти. Не хочу, чтобы ты сталкивался с ними один.

Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Когда в последний раз кто-то хотел защитить меня? Я даже не помнил.

— Джиджи…

— Я правда хочу. Если ты сейчас развернешься, я тебя пну.

Мои губы дрогнули в улыбке.

— Не хотелось бы испытать на себе твои ножи.

Она хитро улыбнулась.

— Вот и запомни это.

Остаток пути мы проехали молча. Я не стал парковаться на стоянке, как обычно, а подъехал прямо к зоне для валета. Двое парней поспешили к нам и открыли двери.

— Добрый вечер, мистер Шоу. Я оставлю ее впереди, как вы любите.

— Спасибо, Мэтт.

Я обошел машину, взял Грей за руку, переплел наши пальцы. Это ощущалось слишком правильно. Но я не отпустил. Просто продолжал играть с огнем.

Два коридорных распахнули для нас двери. Я заметил, как все взгляды — и женские, и мужские — обратились к Грей. И не мог их винить. В ней была та красота, что приковывает к себе. Но дело было не только во внешности. Свет исходил из самой ее сути. Он тянул к себе и не отпускал. Она была как зависимость и ради новой дозы ты был готов на все.

Я подвел нас к лифту и нажал кнопку.

— Мы ужинаем в Skyline. Надеюсь, ты не против.

Грей кивнула:

— Давненько я там не была.

Я снова окинул взглядом ее наряд.

— А где твоя помпа?

Она рассмеялась:

— Боже, дай девушке хоть пару секретов. Он под платьем, в маленьком кармашке.

Чуть отпустила паника.

— А, понятно.

Грей покачала головой:

— Я уже давно все это делаю, не волнуйся.

— Знаю. Просто… — Я волновался за нее.

— Понимаю. — Она вздохнула. — Поверь, я привыкла, что обо мне беспокоятся.

В ее словах прозвучала печаль, от которой у меня сжалось сердце.

— Это потому, что люди вокруг тебя любят.

— Я знаю.

Но в голосе звучала обреченность. Я понял — забота стала для нее чем-то удушающим. Я сжал ее руку крепче.

Грей взглянула на меня, пока мы заходили в лифт.

— Ну что, давай сделаем вид, что ты у нас тут весь такой приличный.

Я рассмеялся.

— Настолько приличный, что они не поймут, как себя с нами вести.

Она улыбнулась:

— Не помню, когда в последний раз надевала платье.

Мой взгляд скользнул по ней.

— Тебе стоит делать это чаще.

Щеки Грей порозовели.

— В таком наряде на гору особо не заберешься.

— В этих каблуках ты точно свернула бы себе шею.

Лифт звякнул, и двери распахнулись. Перед нами открылся просторный ресторан, занимавший весь верхний этаж отеля. Огромные окна от пола до потолка создавали ощущение, будто паришь над горами. Вид был захватывающий.

Хостесс засияла широкой улыбкой, в которой явно сквозила нотка вожделения.

— Мистер Шоу, так рада снова вас видеть. — В ее голосе звучал знакомый мурлыкающий оттенок, хотя встречались мы всего пару раз.

— Добрый вечер, Кэндис.

Ее улыбка стала еще ярче, когда я назвал ее по имени.

— Ваша семья уже здесь. Позвольте, я вас проведу.

Я посмотрел вниз и увидел, как Грей испепеляет девушку взглядом.

Я сжал ее руку, и она подняла на меня глаза.

— Таааак рада снова вас видеть, — прошептала Грей насмешливо.

Я едва не захохотал.

— Ревнуешь, Джиджи?

Она мило фыркнула:

— Я вообще-то стою прямо здесь. Это невежливо.

Моя улыбка стала еще шире.

Кэндис остановилась у самого стола.

— Вот вы и пришли. — Она легонько коснулась моей руки кончиками пальцев. — Пожалуйста, дайте знать, если вам что-то понадобится. — Ее взгляд впился в мой. — Что угодно.

Я резко вышел из-под ее прикосновения, сделав взгляд холодным.

— У меня уже есть все, что я хочу.

Она побледнела и поспешила прочь.

Грей едва сдерживала смех.

— Теперь мне даже чуть-чуть ее жалко.

— Она зашла слишком далеко.

Грей подняла на меня глаза.

— Похоже, с тобой это часто происходит, да?

Я пожал плечами.

— Иногда. Когда люди узнают, что у тебя есть деньги, им кажется, что ты — билет в красивую беззаботную жизнь.

— Но деньги не стирают все проблемы по волшебству.

Я убрал выбившуюся прядь волос с ее лица.

— Нет, не стирают.

— Вы будете и дальше устраивать представление или все-таки присоединитесь к своей семье за ужином? — резко бросил Гейб.

— Не трогай их, — сказала мама, в голосе ее звучала улыбка. — Пусть радуются.

Грей сжала мою руку, пока я вел ее к столу. Я усадил ее рядом с мамой — самым дружелюбным человеком в компании. Лицо отца было холодным и непроницаемым, Лена выглядела так, будто только что попробовала что-то отвратительное, а Гейб уже явно был навеселе.

Я отодвинул стул для Грей, помог ей сесть. Она наклонилась и быстро обняла маму.

— Так рада вас видеть. Слишком давно не встречались.

Мама просияла.

— Я тоже. Когда Кейден сказал, что вы с ним встречаетесь, ты не представляешь, как я обрадовалась.

Нос Лены сморщился, словно она почувствовала неприятный запах.

— Грей, — поздоровался отец. — Как поживают твои родители?

Грей улыбнулась легко, но я слишком хорошо знал ее, чтобы не заметить, что улыбка была натянутой.

— Хорошо. Папа снова втягивается в работу в поисково-спасательной службе, а мама наслаждается плодами своего летнего сада.

Лена презрительно фыркнула:

— Садоводство? Серьезно? У вас же наверняка есть персонал для этого.

Грей повернулась к невесте моего брата.

— Это одно из ее любимых занятий. Она никогда не доверит его кому-то другому.

Лена положила руку на грудь Гейба.

— Как хорошо, что нам об этом не приходится думать.

Гейб уставился на Грей, в его взгляде клубилась тьма.

— А ты, Грей? Чем занимаешься летом?

Она не изменила выражения лица.

— У нас сейчас горячий сезон, так что я много времени провожу на тропах и озерах.

— Должно быть замечательно проводить столько времени на свежем воздухе, — сказала мама. — А меня фонд в последнее время все больше запирает в офисе.

— Я очень ценю любую возможность выбраться на природу и насладиться тем, что нас окружает.

Отец откашлялся.

— И что ты будешь делать со своей работой, когда ваши отношения с моим сыном станут серьезнее? Лена полностью посвятила себя тому, чтобы поддерживать Гейба и быть рядом, когда он в ней нуждается.

Лена прямо засияла от этих слов, а Гейб бросил на меня акулью улыбку.

Спина Грей выпрямилась.

— Мы поддерживаем друг друга во всем. Но я никогда не откажусь от того, что делает меня счастливой, чтобы просто сидеть у телефона и ждать звонка. Кейден этого бы не захотел. Когда он будет нуждаться во мне, мы найдем способ, чтобы я могла быть рядом.

Я положил ладонь чуть выше ее колена, ощущая под пальцами шелковистую кожу. Большим пальцем я водил по кругу.

— Она права. Мне нравится, что у нее есть своя полноценная жизнь. Она невероятно много трудилась, чтобы достичь всего, что у нее есть.

— И это достойно восхищения, — сказала мама с улыбкой. — Я бы с удовольствием сходила с тобой в один из походов.

— Буду рада пригласить вас в любое время. Может, на следующей неделе, в мой выходной, мы втроем — вы, Кейден и я — куда-нибудь выберемся.

Мама засияла.

— С удовольствием. Скажи только когда и куда, и я буду там.

Грей и мама погрузились в обсуждение, выбирая маршруты и делясь любимыми местами в Сидар-Ридж и его окрестностях. Мама ожила в этом разговоре с Грей — я давно не видел ее такой воодушевленной.

Гейб опрокинул в себя еще глоток виски, его глаза налились кровью.

Отец внимательно разглядывал нас, пока его взгляд наконец не остановился на мне.

— Ты говорил с Клайвом о финальных деталях ретрита?

Гейб напрягся, его пальцы побелели от того, как сильно он сжал стакан.

— Мы созванивались вчера. Я постепенно собираю все воедино.

— Не могу поверить, что ты подписываешься на эту показуху, — бросил Гейб сквозь зубы.

Отец поднял бровь в его сторону.

— Клиент сделал свой выбор.

— А что будет, когда этот твой хипповский план провалится, и ретрит обернется катастрофой? Мы можем навсегда потерять бизнес Клайва.

В глазах отца вспыхнул гнев.

— Если так и случится, дальше планированием ретритов займешься ты. — Он повернулся ко мне. — Ты идешь на риск — значит, должен понимать, что за это придется платить.

Моя челюсть сжалась так, что хрустнуло.

Под столом Грей взяла меня за руку, ее тонкие пальцы переплелись с моими.

— А что будет, если ретрит окажется грандиозным успехом?

Она задала этот вопрос так, будто другого исхода просто не существовало. Вот насколько она верила в меня. Я не был уверен, что когда-либо ощущал такое прежде. Мама любила меня, но всегда держалась подальше от разговоров о бизнесе и достижениях — возможно, потому что отец был на них зациклен. Гейб никогда меня не поддерживал. А отец, казалось, получал удовольствие, наблюдая за моими провалами. Единственная, кто по-настоящему верил в меня, была Клара. До Грей.

У меня сжалось горло, когда я посмотрел на нее. Она встретила взгляд отца открыто и смело, ничуть не испугавшись.

Он одарил ее умиротворяющей улыбкой.

— Ты так уверена.

— Да. У Кейдена есть дар — видеть суть людей.

Гейб фыркнул:

— Чувствам не место в бизнесе.

Грей перевела взгляд на него.

— Если ты понимаешь, что движет людьми, не только чего они хотят, но и что им на самом деле нужно, можно создать решение, которое превзойдет все их ожидания.

Отец откинулся на спинку стула.

— В этом есть смысл. — На его лице появилась широкая ухмылка. — Посмотрим, какой из моих сыновей обладает качествами, чтобы вести компанию в будущее.

Рука Гейба сжала стакан так сильно, что я думал, он сейчас его раздавит. А у меня внутри все сжалось от тяжести осознания: отец не успокоится, пока мы с братом не уничтожим друг друга.

Мы ехали молча, пока я вел внедорожник по горным дорогам к городу — оба погруженные в свои мысли после ужина, больше похожего на битву. Гейб не уставал отпускать ехидные замечания, которые я изо всех сил пытался игнорировать, а отец наблюдал за спектаклем с откровенным удовольствием.

— У вас всегда так? — тихо спросила Грей.

Мои пальцы сильнее сжали руль.

— Почти всегда.

— Не понимаю, как ты снова и снова возвращаешься туда.

Я и сам уже не был уверен.

— Не могу бросить маму на них одну.

Я почувствовал на себе ее взгляд в темноте салона.

— Она теряется, когда они начинают становиться злыми.

— Так она пытается заглушить боль от того, что семья разваливается, — ответил я глухо.

— Мне хочется двинуть твоему отцу и брату в пах.

Я поперхнулся смехом.

— Не виню тебя.

Грей помолчала немного.

— Если бы ты ушел из этого всего, у тебя все равно остались бы отношения с мамой.

Грудь сжало железным обручем.

— Я не могу бросить The Peaks. Клара слишком его любила. Всегда мечтала сохранить его для будущих поколений. И я не могу потерять свою роль в помощи маме с фондом. Это единственное, что придает смысл боли от потери Клары.

— Ты правда думаешь, что твой отец оттолкнет тебя от фонда Клары только потому, что ты уйдешь из компании?

— Я бы не удивился, если бы он так поступил.

Грей тяжело вздохнула.

— Ненавижу, как сильно он тобой управляет.

— Я тоже не в восторге, — горько усмехнулся я.

Ее взгляд прожигал меня насквозь.

— Просто подумай о другом пути. Представь, каково это — наконец стать свободным.

Свобода… понятие, настолько чуждое, что казалось недостижимым. И в моих руках она не окажется, пока отец не умрет. А может, и тогда нет.

Я протянул руку и накрыл ладонь Грей своей.

— Я подумаю.

Я свернул на улицу Грей и резко ударил по тормозам. В темноте мигали огни пожарных машин и полицейских автомобилей. Люди заполонили улицу. В воздухе плясали языки пламени.

— Мой дом, — выдохнула Грей.

Его полностью поглотил огонь.