Отблески тебя

37

Кейден

Джейлен пересек просторную гостиную, пока я обсуждал с Эрикой последние детали. Помещение выглядело великолепно — смесь деревенского уюта и элегантности, которыми славились наши отели, с ноткой подлинности благодаря снимкам Клары.

— Ты был прав насчет сервировки, — улыбнулась Эрика. — Кажется, будто мы впустили немного природы внутрь, но сделали это стильно. А фотографии придают всему особый смысл.

— Спасибо за весь твой труд. Без тебя этого бы не случилось.

Она просияла.

— Спасибо, Кейден. Сейчас начинается самое интересное.

Джейлен прокашлялся, и я повернулся к нему.

— Как девчонки в спа?

Он ухмыльнулся:

— Знаешь, мне они нравятся. Половина меня хочет плюнуть на все дела и присоединиться к ним.

Я рассмеялся.

— Предупреждаю: они любят бесконечно пересматривать «Маленьких женщин». Если прервешь сцену смерти Бет, получишь по полной.

Джейлен театрально ахнул, хватаясь за сердце:

— Никогда! Это святотатство.

— Тогда вы точно поладите. — Я сунул руку в карман, коснувшись брелока, ставшего для меня талисманом. — Никаких проблем не было?

Он покачал головой:

— Два полицейских весело проводят время вместе с ними — один ждет у процедурного кабинета Грей, другой в лобби спа. Я подготовил для девушек люкс наверху, где они смогут собраться после процедур. Как только они закончат, я пришлю еду и напитки. Все, что ты просил, уже ждет их.

Я хлопнул его по плечу:

— Спасибо тебе за все.

Улыбка Джейлена стала шире.

— Ты не спрашивал, но я скажу — она тебе идеально подходит.

В груди снова разгорелся огонь, но теперь в нем было приятное тепло, которому я не мог противиться.

— Мне чертовски повезло.

— Еще бы, — согласился Джейлен, но тут в его лице появилось беспокойство.

У меня неприятно сжалось в животе.

— Что случилось?

— С тобой — ничего.

— А с кем-то другим? — догадался я.

Он плотно сжал губы и кивнул:

— Помнишь, я говорил, что у меня есть несколько источников информации по отелю?

— Твоя сеть связей всегда была огромной.

Он сделал вид, что кокетливо откидывает волосы.

— Благодарю.

— Джейлен… — предупредил я.

Он быстро кивнул:

— Утреннее мероприятие твоего брата — полный провал.

Я нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Гейб должен был провести приветственный бранч для наших VIP-гостей перед сегодняшним гала-вечером — возможность познакомиться и настроиться на праздник.

— Мне рассказала одна из официанток. Он полностью напутал с количеством гостей. Не хватило еды, пришлось забирать алкоголь из ресторана наверху. Гейб опоздал и выглядел так, словно с него похмелье льется рекой. Люди были крайне недовольны.

В животе закипела тревога. Что, черт возьми, происходит с моим братом? Раньше он иногда перебарщивал, но никогда так. Казалось, он буквально разваливается на глазах, а я понятия не имел, почему.

— Отец знает? — Даже называть его отцом было странно. Харрисон Шоу не вел себя по-отцовски уже много лет.

Джейлен поморщился:

— Он был на бранче.

— Черт, — выругался я.

— Я никогда не видел, чтобы у кого-то из ушей шел такой пар, — добавил он.

Я только мог представить.

— Но есть и хорошие новости, — сказал Джейлен. — Я случайно услышал, как Клайв нахваливал тебя перед твоим отцом. Он сказал, что корпоратив, который ты организовал, — лучший, на котором он когда-либо был.

Это должно было стать победой, но у меня только скрутило желудок.

— Мне нужно кое-что сделать.

Джейлен моргнул:

— Все в порядке?

— Будет. — Я направился к выходу. — Ты не знаешь, где мама?

— Видел, как она делала прическу в спа, но она сказала, что поедет домой.

Я кивнул:

— Спасибо.

Я пошел по коридору и почти врезался в Гейба.

— Смотри, куда идешь, — рявкнул он.

Я внимательно осмотрел его. Это был не тот Гейб, которого я знал. Его костюм помят, волосы растрепаны.

— Ты в порядке?

Он фыркнул:

— Будто тебе не плевать.

— Хочешь ты того или нет, мне не плевать. И что-то явно не так.

В его карих глазах вспыхнула ярость.

— Хватит играть святого. Тут никого нет, чтобы увидеть твою показуху.

— Спросить брата, все ли у него хорошо, — это не показуха.

Челюсть Гейба стала каменной.

— Всегда идеальный сын, черт тебя подери. Сделай мне одолжение — держись нахрен подальше от моей жизни.

Он толкнул меня плечом, проходя мимо.

Я стоял несколько секунд, в который раз задаваясь вопросом, как мы дошли до такого. Может, причина и не важна — она не изменит того, что есть. Но это знание оставляло тяжелую скорбь в моих костях.

Я заставил себя идти дальше, вышел из здания на парковку. Прыгнув в свой внедорожник, я поехал к дому родителей, надеясь, что отец заперт в своем офисе, а не дома.

Дорога заняла меньше пяти минут, и я облегченно вздохнул, не увидев у дома Мазерати отца. Я припарковался на круговой подъездной дорожке и направился к крыльцу.

Дверь была заперта, поэтому я позвонил. Через секунду послышались шаги, и мама открыла дверь с улыбкой:

— Кейден, я тебя не ожидала. Думала, ты весь день будешь занят подготовкой к вечеру.

Я вошел и быстро обнял ее.

— Мне нужно с тобой поговорить.

В ее глазах мелькнула тревога.

— Пойдем в библиотеку.

Эта комната всегда была маминой территорией. Когда жизнь становилась невыносимой, она уходила туда, в книги, закрываясь от мира.

Мы прошли по коридорам, по которым я в детстве носился наперегонки с Кларой. В этом доме было миллион воспоминаний, но хороших — единицы.

В библиотеке меня окружил знакомый аромат лаванды. Мама жестом пригласила меня на диван у большого окна. Эта мебель была гораздо уютнее, чем та, которую отец требовал для гостиной. На ней хотелось утонуть и просидеть целый день.

Я сел на край дивана, мама — напротив. Глубоко вдохнул и взял ее за руку.

— После гала-вечера я ухожу из компании. Завтра скажу об этом отцу.

Мама замерла.

— Кейден… Я говорила с ним. Думаю, он пытается…

— Мам.

Она умолкла, а я крепче сжал ее руку.

— Это нездорово. Для нас всех.

В глазах мамы заблестели слезы.

Раньше этот вид ломал меня. Именно ее боль удерживала меня в ситуации, которая давно стала разрушительной. Но я больше не мог.

— Я так старался все исправить, — сказал я. — Терпел жестокость отца, потому что понимал — мы все по-своему справляемся с болью от потери Клары. Я не хотел причинять тебе боль, уходя из компании, которую создала твоя семья. Не хотел предать Клару, оставив ее любимое место в руках людей, которым на него плевать.

Мамин вдох сорвался рыданием, слезы потекли по щекам.

— Ты никогда не мог предать сестру. Она любила тебя больше всех на свете.

— Я теперь это понимаю. Клара хотела бы, чтобы мы были счастливы. А мы — далеки от этого. Все стало ядом, который медленно убивает нас. Я больше не могу сидеть и смотреть, как это нас разрушает.

Слезы мамы хлынули сильнее.

— Прости меня. Я не понимала, что все зашло так далеко. — Она покачала головой. — Нет… я просто не хотела видеть, поэтому закрывала глаза.

Я снова сжал ее руку:

— Я люблю тебя. И всегда буду рядом. Но я не могу больше держать в своей жизни Гейба и отца. Может, когда-нибудь, с расстояния, со временем, если они действительно изменятся…

— Но они же твоя семья, — выговорила она сквозь судорожные всхлипы.

— Может, по крови. Но Грей показала мне, что такое настоящая семья и настоящая любовь. И это точно не то.

Мама какое-то время просто смотрела на меня, вчитываясь в мои слова, в мое лицо, видя мою правду. Потом резко обняла меня, прижимая крепко, до боли.

— Ты заслуживаешь быть счастливым. У тебя всегда было самое доброе сердце из всех, что я знала.

— Спасибо, — хрипло выдохнул я, чувствуя, как по венам разливается облегчение.

Мама отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты любишь ее.

— Это до черта пугает меня… но да.

Она улыбнулась сквозь слезы:

— Если это тебя так пугает, значит, для тебя это по-настоящему важно.

В ее словах было что-то, что изменило мое восприятие собственного страха.

— Мне нравится так на это смотреть.

Мама поднялась на ноги.

— Подожди.

Она подошла к старинному письменному столу с откидной крышкой. Когда я был ребенком, я играл на полу, пока она сидела за этим столом и писала бесконечные письма. Мама достала ключ из верхнего ящика, открыла нижний и стала что-то искать.

Через несколько секунд она вернулась ко мне и поставила передо мной небольшую коробочку из темно-синего бархата.

— Это принадлежало моей бабушке. У нее с дедушкой была такая история любви, что можно было бы написать целую книгу. Может, это станет хорошим началом и для вашей с Грей истории.

Я медленно взял коробочку и открыл ее. Кольцо засияло в солнечном свете — крупный овальный бриллиант в изящной антикварной оправе.

Я ждал, что меня охватит паника. Но этого не произошло. И тогда я понял: какая-то часть меня всегда знала, что однажды я женюсь на Грей Хартли. Но теперь я был готов к тому, чтобы этот день наступил.