Отблески тебя

24

Кейден

— Что с тобой сегодня? — спросил Джейлен, устроившись напротив моего стола, пока мы обсуждали последние детали выездного мероприятия для Клайва и лоты для тихого аукциона на гала-вечере фонда Клары.

Я поморщился, уставившись на телефон. Все утро меня дергало, я ненавидел мысль о том, что Грей отправилась в поход одна. Единственное, что удержало меня от того, чтобы поехать с ней, — понимание, как важно для нее самой держать свою жизнь под контролем.

— Все нормально.

Джейлен приподнял бровь, явно мне не веря.

Я изо всех сил удерживался, чтобы не заерзать на стуле.

— Я просто жду, когда Грей вернется из похода.

Улыбка медленно растянулась по его лицу.

— Заткнись, — пробормотал я.

Улыбка Джейлена только стала шире.

— Мне нравится видеть тебя таким. Она тебе на пользу.

От его слов мне стало только беспокойнее, как будто кожа вдруг стала мне тесна.

Веселье на его лице чуть поубавилось.

— Заботиться о ком-то — это не слабость.

Я застыл.

— Я знаю.

— Правда? Потому что со своего места, где я наблюдаю за тобой последние шесть лет, я вижу, что ты делал все возможное, чтобы держать людей на расстоянии.

Я уже открыл рот, чтобы возразить, но Джейлен поднял руку, останавливая меня.

— Не пойми неправильно. Ты доброжелательный, даже теплый. Но вокруг тебя невидимая стена, и ты никого не подпускаешь ближе. Это нездорово. Нужно учиться впускать людей.

Я замолчал, позволяя его словам осесть. Раньше я не осознавал, как сильно ранил близких тем, что держал их на расстоянии. Но после разговора с Нэшем, а теперь и с Джейленом, стало очевидно — я причиняю им боль.

— Прости.

Это было все, что я мог сказать. Я не собирался обещать, что изменюсь, потому что не знал, возможно ли это. Со временем привычка никого не подпускать пустила слишком глубокие корни. А сама мысль о том, чтобы опустить эти стены, вызывала панику.

— Не за что извиняться. Я просто рад, что Грей сумела пробиться через твою броню.

Страх кольнул в животе, но я подавил его, изобразив ухмылку.

— Не спеши женить меня. Это еще только начало.

Джейлен рассмеялся.

— Только пообещай, что дашь мне спланировать свадьбу.

Я покачал головой. Безнадежный.

Телефон завибрировал на столе. Я схватил его, надеясь увидеть имя Грей, но на экране высветился Нэш. Я принял звонок.

— Привет, брат.

— Кейден.

Тон его голоса напряг меня до предела.

— Что случилось?

— С Грей все в порядке.

Эти слова не принесли облегчения — наоборот, по жилам разлился лед.

— Что произошло? — выдавил я сквозь зубы.

— Я у начала тропы. Кто-то взломал фургон Vacation Adventures, пока они были в походе. Разбили окна. Порезали шины.

Я уже вскочил и вышел из кабинета. Это был не просто взлом — кто-то был в ярости.

— Я еду. Ты с ней?

— Она в порядке, обещаю. Больше злится, чем что-то другое.

Этого мне было мало. Мне нужно было увидеть Грей своими глазами, обнять ее, почувствовать ее сердце у себя под грудью. Я перешел на бег, пробираясь через холл.

— Буду через десять минут. Не оставляй ее одну.

В голове проносились тысячи мыслей, пока я несся к своему внедорожнику и запрыгивал внутрь. Может, этот ублюдок ждет ее неподалеку? Следит?

— Ты знаешь, что я не оставлю, — ответил Нэш. — Увидимся скоро.

Я отключился и завел двигатель. В памяти всплывали образы Грей — вся наша жизнь, прожитая вместе. Но в этих воспоминаниях было слишком много провалов, пустых мест, которые я сам создал, отчаянно стараясь держать ее подальше. Потому что был трусом.

Я выжал газ до упора, мчался по горной дороге, пока не свернул на проселок, ведущий к началу тропы. К Грей. Преодолел путь почти вдвое быстрее, чем обычно.

Гравий брызнул из-под колес, когда я резко затормозил на парковке. Я выскочил из машины и быстрым шагом направился к толпе людей.

Высокий широкоплечий мужчина сразу заметил меня и заслонил Грей собой. Она что-то прошептала ему, и он нехотя отошел.

Толпа расступилась, словно почувствовав дикую, почти звериную энергию, исходящую от меня. И вот я уже рядом, заключаю Грей в объятия, прижимая к себе.

Она обняла меня в ответ, понимая, что я нуждался в этом.

— Эй. Со мной все хорошо, обещаю. Пострадала только Бетси.

Я чуть отстранился.

— Бетси?

Один уголок ее губ дернулся вверх.

— Фургон.

Я снова крепко прижал ее к себе.

— Это не смешно.

— Я знаю, — она провела рукой по моей спине, успокаивая. — Я начинаю шутить, когда все идет наперекосяк.

Я понял, что дрожу, прижимая ее к себе. Неважно, сколько стен я возвел между нами и как отчаянно пытался их укрепить, пока мы играли в эту опасную игру в притворство. Она все равно пробралась за мои баррикады, и я уже ничего не мог с этим поделать.

Раздалось вежливое покашливание, и я заставил себя разжать объятия.

Лоусон изучающе посмотрел на нас, лицо его было непроницаемым.

— Джи, у тебя были вещи в багажнике фургона?

Она кивнула.

— Сумка с дополнительным снаряжением и мой рюкзак, который я не беру на походы. В нем смена одежды на случай дождя, немного еды, всякое такое.

Он протянул ей пару перчаток.

— Хочу, чтобы ты все проверила и убедилась, что ничего не пропало.

— Конечно. — Грей натянула перчатки, и я пошел за ней к фургону, вокруг которого работали криминалисты.

Мое нутро сжалось, когда я увидел происходящее. Стекло было повсюду. Даже панели фургона были вмяты. Я взглянул на Лоусона.

— Кто-то был в ярости.

Мышца под его глазом дернулась.

— Можно было бы подумать, что это дело рук наркомана, но на стоянке было еще две машины, и их не тронули.

Холодок страха пронесся по мне, словно черное облако.

— Значит, это было целенаправленно.

— Мы должны исходить из этого, — подтвердил он.

Мы подошли к Нэшу, и он кивнул мне.

— Спасибо, что позвонил, — сказал я.

— Конечно. — Его взгляд следил за сестрой, которая подошла к криминалистам с двумя сумками. — Все это плохо.

Лоусон покачал головой.

— Думаю, это реакция на то, что этому человеку перекрыли доступ к Грей. Она живет у Кейдена, за воротами, которые этот урод не может преодолеть. И он в ярости.

Тошнота подкатила к горлу.

— Что это значит?

— Нужно надеяться, что он где-то допустил ошибку. Возможно, оставил отпечатки, — сказал Лоусон.

— Ты поговоришь с Рэнсом? — рыкнул я.

Он кивнул.

— Сразу после того, как закончу здесь. Но мы не можем сосредоточиться только на нем.

— Мы собираемся поговорить со всеми, кто связан с Грей, — добавил Нэш. — Посмотрим, не замечал ли кто-то странных людей рядом или кого-то, кто проявлял к ней нездоровый интерес.

Мышца под глазом Лоусона снова дернулась.

— Пока не ясно, чего он добивается. Хочет напугать ее? Или просто привлечь ее внимание в какой-то извращенной форме?

Я сжал челюсти.

— Вам стоит поговорить с Гейбом. Я знаю, у него есть алиби по поводу пожара в ее доме, но насчет поджога машины я не уверен.

— Я поговорю, — пообещал Лоусон. — Но будь готов. Ему это не понравится, и он может выместить злость на тебе.

— Я привык к ярости брата.

Лоусон хлопнул меня по плечу.

— Сочувствую.

Грей выпрямилась, глядя на содержимое сумки, и побледнела. Я рванул к ней, даже не осознав, что двинулся.

— Что случилось?

Ее светлые волосы разметались вокруг лица, когда она подняла на меня взгляд.

— В этой сумке была смена одежды.

Я посмотрел на вещи, разложенные на пластиковом покрытии.

— Они же здесь, правда?

Грей с трудом сглотнула.

— Мое нижнее белье. Его нет.

Грей сидела на диване, крепко сжимая руками кружку чая. Я мерил шагами гостиную, пока Лоусон и Холт обсуждали варианты действий.

— Я могу собрать команду из четырех человек уже к завтрашнему дню, — сказал Холт. — Они будут действовать тихо, не на виду.

Грей покачала головой.

— Я не хочу, чтобы вокруг меня толпились охранники.

— Джи… — начал Нэш.

— Нет. Я живу в закрытом поселке. Я согласна не ходить никуда одна, но охрану я не потерплю.

Мои мышцы были натянуты, как камень, но я не мог перестать двигаться.

— Что сказал Рэнс? — спросил я Лоусона.

Он тяжело вздохнул.

— Сказал, что с утра был на рыбалке. Другой парень видел его машину у озера, но самого его никто не видел.

— Не могу поверить, что он мог такое сделать, — прошептала Грей.

Холт повернулся к сестре.

— Это одержимость. Кто-то психически нездоровый. А некоторые умеют очень хорошо это скрывать.

Грей подалась вперед, поставила кружку на стол и уронила голову в ладони.

— Теперь я смотрю на всех иначе. Даже на прохожих на улице. Думаю: а вдруг это они делают все это?

Я подошел к дивану, сел рядом и провел рукой по ее спине, успокаивая.

— Мы его найдем. Ты вернешь себе свою жизнь.

Грей подняла голову.

— Я не хочу чувствовать себя узницей.

Я слышал то, что она не сказала вслух. Что она и так слишком долго чувствовала себя именно так. Она столько сил вложила в то, чтобы доказать семье, что справится со своей болезнью и со своей жизнью, несмотря на диагноз. А теперь чувствовала, что все это ускользает.

— Ты не узница.

— Мы просто хотим убедиться, что ты в безопасности, — сказал Лоусон.

— Но какой ценой? — возразила Грей.

Холт устало вздохнул.

— Ладно. Пока без охраны. Но я хочу поставить камеры на твоей работе. Поговорю об этом с Джорданом. И никаких походов без сопровождения.

Плечи Грей поникли.

— Хорошо.

Холт поднялся.

— Мне нужно все организовать и потом поговорить с мамой и папой. Они в панике.

Грей поморщилась.

— Я же сказала им, что со мной все в порядке.

Лоусон покачал головой.

— А если бы это происходило с твоей дочерью, ты бы чувствовала себя спокойно?

— Нет, — пробормотала она.

— Прояви к ним немного понимания.

Грей тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана.

— Позвоню им позже.

Лоусон кивнул, и он, Нэш и Холт направились к двери. Я пошел следом, и они остановились у входа.

Лоусон резко развернулся ко мне, впившись в меня взглядом.

— Скажи, что ты защитишь ее.

Сердце гулко забилось в груди. Защищу ли я Грей? Я едва смог удержать ее в живых много лет назад… и почти потерял тогда.

Нэш толкнул Лоусона в плечо.

— Не будь придурком. Он делает все, что может.

— Я хочу услышать это от него, — прорычал Лоусон.

— Я бы без раздумий отдал свою жизнь за ее, — слова сорвались с губ прежде, чем я успел их остановить. Но это была чистая правда. Я отдал бы все, лишь бы не подвести Грей.

Все трое замерли. Лоусон несколько секунд изучающе смотрел на меня, а потом кивнул.

— Ладно.

Нэш задержался в прихожей, пока Лоусон и Холт выходили к своим машинам.

— Ты точно справишься?

Я дернул головой, но сам не знал, не вранье ли это.

— Звони, если что-то понадобится.

— Позвоню.

Он крепко обнял меня.

— Я всегда тебя прикрою.

В груди запекло, когда я отпустил Нэша и смотрел, как он идет к своему внедорожнику. Он заботился обо мне. А я все это время держал его на расстоянии.

Закрыв дверь, я повернул замок и включил сигнализацию. Вернувшись в гостиную, я чуть не споткнулся, увидев Грей на огромном диване. Она выглядела такой маленькой, глядя в окно на лес за домом. На ее лице застыло выражение полной обреченности.

Сердце сжалось, когда я подумал, насколько решительно этот ублюдок пытается причинить ей боль.

— Ты в порядке?

Грей поднялась, взяв пустую кружку.

— Я в порядке.

Но в ее голосе не было никаких эмоций.

Она прошла на кухню, ополоснула кружку и поставила в раковину.

— Может, тебе лечь и немного отдохнуть?

Грей резко обернулась ко мне.

— Я не сломалась.

— Я и не говорю, что сломалась. Просто тебе нужно позаботиться о себе…

Она толкнула меня в грудь, заставив отступить на шаг.

— Я не слабая. Я не развалюсь на части.

— Я знаю…

— Знаешь? Потому что иногда ты смотришь на меня так, будто ждешь, что я рассыплюсь прямо у тебя на глазах. Но ты, больше всех, должен знать, что это не так. Я не сломалась, когда у меня обнаружили первый тип диабета. Не сломалась, когда ты ушел из моей жизни и разбил мне чертово сердце. И не сломаюсь сейчас, только потому, что какой-то ублюдок пытается меня запугать.

Грудь Грей тяжело вздымалась от каждого слова, а я стоял как вкопанный. В голове звучало только одно: «разбил мне чертово сердце», снова и снова.

Тело среагировало быстрее разума. Я двинулся так стремительно, что уже не мог себя остановить. В одно мгновение я оказался рядом, и вот я уже прижимаю Грей к себе, запуская пальцы в ее волосы, заставляя поднять лицо.

В тот миг, когда мои губы встретились с ее губами в отчаянно голодном поцелуе, все стены, которые я так яростно пытался держать, рассыпались в пыль. И сомнений больше не было. Я знал, что погиб. Но мне было плевать.