Отблески тебя

41

кейден

Выстрел звенел в ушах, но я не потерял ни секунды. В тот миг, когда пуля врезалась в стену и отвлекла Гейба, я вложил всю силу в удар по его виску.

Гейб рухнул на пол бесформенной кучей.

Я рванулся к пистолету, поставил на предохранитель и засунул оружие за пояс. Мгновенно обвел взглядом комнату в поисках Грей. Она, дрожа, пыталась подняться на колени, в глазах — паника. Я уже мчался к ней.

Я поднял ее на руки, прижимая к себе.

— Где болит?

Вид ее разорванного платья и красных следов на шее заставил меня захлебнуться паникой.

— Он… — слова застряли в горле, я не смог их произнести.

Грей покачала головой и тут же скривилась от боли.

— Нет, — прохрипела она.

Я крепче прижал ее к себе.

— Где болит сильнее всего?

— Только горло… и голова.

— Джиджи… — это было все, что я смог сказать.

В этом слове было миллион невысказанных извинений.

Послышались крики, и в комнату ворвалась толпа — Нэш, Холт, охрана и напарница Клинта. Но я не выпустил Грей. Я не мог ее отпустить. Ни на секунду.

— Что, черт возьми, тут произошло?! — рявкнул Холт.

— Гейб, — выдавил я. — Он напал на нее.

Нэш и Холт бросились к нему. Гейб начал приходить в себя как раз в тот момент, когда Нэш вытащил наручники из кармана смокинга. До брата постепенно дошло, что происходит. Он забился, заорал, пытаясь ударить Холта, но Нэш заломил ему руки за спину и начал зачитывать права.

Охрана и офицер Адамс рванули к Клинту. Адамс уже говорила по рации, вызывая подкрепление и скорую.

А я все равно не отпускал Грей.

Ее сердце билось так сильно, что я чувствовал удары сквозь собственную грудь. Я пытался убедить себя, что этот ритм — знак того, что она жива, что дышит.

Но на самом деле он лишь говорил мне одно — как сильно она была напугана. И во всем этом была только моя вина.

Доктор закрыла медицинскую сумку.

— Много чая с медом. Может, немного мороженого — это поможет горлу. — Она протянула Грей бутылочку с таблетками. — Эти, если боль станет невыносимой. Думаешь, тебе нужно что-то, чтобы заснуть?

В ее взгляде было столько сочувствия, и я был безмерно благодарен, что она бросила все дела и приехала сама, когда Грей отказалась ехать в больницу.

— Я справлюсь, — заверила ее Грей, голос у нее был все еще хрипловатым.

Я сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле, но тщетно.

Док несколько секунд изучала Грей, затем кивнула.

— Я хочу осмотреть тебя повторно послезавтра. Хорошо?

— Я привезу ее, — ответил я.

— Мой офис позвонит вам и скажет точное время.

Я протянул ей руку.

— Спасибо. За все.

— Я всегда рада помочь, чем могу. — Она повернулась к Грей и протянула ей визитку. — Это местный психолог. Очень хороший специалист. Думаю, будет разумно поговорить с ней.

Грей взяла карточку, но ничего не сказала.

Я прослежу, чтобы она позвонила. Но меня разрывало от того, что ей теперь это необходимо. И все из-за моего брата.

Когда Нэш и Холт выволокли Гейба на улицу, чтобы посадить в полицейскую машину, он орал, что убьет меня и что я заплачу, даже если это будет последнее, что он сделает. В его ярости было что-то нечеловеческое, чего я никогда прежде не видел.

Мама потеряла над собой контроль, когда увидела последствия. Она так истерила, что парамедикам пришлось сделать ей укол успокоительного. Лена закатила истерику на копов, крича, что они все неправильно поняли и что она собирается их засудить. Отец же просто стоял, ошеломленно глядя в пустоту.

Док взяла сумку и взглянула на меня.

— Если что-то случится — звоните мне на сотовый.

— Позвоню, — пообещал я, даже не сомневаясь. Не стану колебаться, когда речь идет о Грей.

Я проводил доктора до двери, дождался, пока она сядет в машину и уедет, и только тогда вернулся к Грей.

Она сидела на диване, закутавшись в плед. Я подошел и сел на кофейный столик напротив, чтобы видеть ее целиком.

— Что тебе нужно?

Грей пару раз моргнула.

— Ничего.

— Больше воды? Чай? Мороженое?

— Кейден, — мягко произнесла она.

— Я могу набрать тебе ванну. Побуду рядом. — Я и не думал отпускать ее одну, даже с малейшей вероятностью сотрясения.

Грей взяла мои руки в свои.

— Кейден, — повторила она.

— Может, ты хочешь поесть, чтобы выпить таблетки?

— Прекрати и поговори со мной.

Все внутри меня сжалось, стало тяжело глотать, дышать.

— Я не знаю, что ты хочешь услышать.

Голубые глаза Грей пронзили меня насквозь.

— Скажи, что ты чувствуешь.

Я вскочил на ноги — мне нужно было двигаться. Казалось, что если я останусь на месте, то пламя, разгорающееся в груди, просто сожжет меня заживо.

— Неважно, что я чувствую.

Грей не двинулась, но следила за каждым моим шагом.

— Для меня важно.

— Он причинил тебе боль, — прорычал я.

— Да. Но я жива. И он сидит в камере.

Она говорила так спокойно, словно ее не только что пытались задушить. Даже сейчас на ее шее красные следы становились все темнее — скоро они посинеют. Безмолвное доказательство того, через что мой брат заставил ее пройти.

— Я оставил тебя одну и он причинил тебе боль.

Грей встала, плед упал на диван. Она медленно подошла ко мне.

— Я не была одна. Со мной был Клинт. И я сама сказала тебе остаться.

Я яростно мотнул головой.

— Мне не стоило тебя слушать.

Грей положила ладонь мне на грудь.

— Ты не мог знать.

— Должен был, — выдавил я.

Я знал, что брат зол на меня. Знал, что он видит в Грей мою слабость. Где-то глубоко внутри я чувствовал, что он может использовать ее, чтобы добраться до меня, но даже представить не мог, что он зайдет так далеко.

Грей взяла мое лицо в ладони.

— Это не твоя вина.

Но я знал, что моя.

Я посмотрел на женщину, которую любил больше жизни.

— Как ты вообще можешь смотреть на меня?