Отблески тебя

32

Кейден

Я накинул плед на плечи Грей. Она казалась такой до черта маленькой, сидя на моем диване. По дороге домой она не произнесла ни слова. Не сказала ничего и тогда, когда на нас разом навалились все четверо ее братьев и родители. Они говорили поверх нее и вместо нее, споря, что, по их мнению, будет для Грей лучше.

— Доченька, может, тебе вернуться жить к нам с папой? — спросила Керри.

— Считаю, ей нужно поехать с моей командой в Портленд. Кто бы это ни был, он додумался закрасить гребаную камеру, которую я поставил, — возразил Холт. — Пусть поживет в одном из безопасных домов Anchor.

Меня свело от одной мысли, что Грей куда-то уедет без меня.

— Если она уедет, сталкер может залечь на дно, — сказал Нэш. — Оставим ее здесь, но под охраной.

Я опустился на диван и сжал руку Грей.

Она посмотрела на меня. Глаза покраснели, в них легли тени, которых я не видел много лет.

— Что ты хочешь делать? — спросил я.

Грей моргнула, будто удивилась, что ее вообще об этом спросили:

— А?

— От чего тебе будет спокойно? Что даст чувство безопасности?

Она вгляделась в мои глаза:

— Я хочу остаться здесь. С тобой.

— Тогда так и сделаем.

Все одновременно взорвались — спор вспыхнул с новой силой.

— Хватит! — рявкнул я. — Я знаю, вы любите Грей, но последнее, что ей сейчас нужно, — это чтобы вы срывались и грызлись, как кошка с собакой.

— Она наша сестра, — прорычал Лоусон.

— Да, ваша сестра. Но не ваша собственность. Она взрослый человек, у нее есть своя голова на плечах. И она одна из самых умных и сильных людей, которых я встречал. Похоже, вы об этом забыли.

Все стихли.

Я вздохнул, сжимая шею сзади:

— За что я всегда любил вашу семью — так это за то, что вы держитесь вместе, что бы ни случилось. Но это не значит, что вы можете прокатывать Грей катком.

Нейтан хлопнул меня по плечу:

— Ты прав. — Он посмотрел на дочь. — Прости, Тыквочка. Ты же знаешь, это все от заботы.

— Знаю, — прошептала она.

Он поморщился:

— Но, наверное, со стороны это выглядит как давление.

Грей не стала ни соглашаться, ни возражать, но ответ и так был понятен.

Нейтан убрал руку с моего плеча:

— Давайте разъедемся и дадим Грей с Кейденом поспать. Завтра обсудим план.

— Папа, — возмутился Холт.

— Нет, — сказал Нейтан так, что возражать расхотелось. — Когда ты вернулся домой, ты многому меня научил. Я стараюсь лучше видеть, что на самом деле нужно моим детям. А сейчас Грей нужна поддержка.

Лоусон нахмурился на Нейтана:

— Я выставлю двух офицеров снаружи.

— Отлично, — сказал я, стараясь сгладить углы. Грей не обязательно их видеть, и ей не придется уезжать.

Он перевел этот хмурый взгляд на меня:

— Ты не из правоохранительных органов, Кейден.

— Знаю. Но ради твоей сестры я сделаю все, и ты это знаешь.

Рядом со мной Грей напряглась, мышцы стали каменными.

Челюсть у Лоусона подергивалась, но спорить он не стал.

Роан подошел к сестре, наклонился и поцеловал ее в макушку:

— Береги себя.

В нем бурлила ярость прямо под кожей — меня это тревожило. Но он развернулся и ушел раньше, чем я успел что-то сказать.

Керри обняла дочь:

— Прости, родная. Я за тебя переживаю. Трудно это выключить, даже когда дети вырастают.

Грей обняла ее в ответ:

— Знаю.

— Звоните, если что, — сказал Нейтан, выводя Керри.

Лоусон метнул в мою сторону еще один тяжелый взгляд и пошел за ними.

Грей посмотрела на Холта:

— Иди домой к своей беременной невесте. Она, наверное, с ума сходит от беспокойства.

На лице Холта мелькнула вина:

— Я могу остаться на ночь…

— Нет. Ты едешь домой. Завтра поговорим.

Он вздохнул, потом наклонился и обнял ее:

— Пожалуйста, будь осторожна.

Грей ответила на обнимку:

— Я никуда не выйду из этого запертого и охраняемого дома. Все будет нормально.

— Ладно. Звони, если что.

— Включу тебе прожектор Бэтмена.

Холт покачал головой, но в глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку, и он вышел.

Остался один эаш. Он подался вперед в мягком кресле, облокотился на колени:

— Мы все портим уже который год, да, Джи?

Глаза Грей округлились:

— О чем ты?

— Ты терпеть не можешь рассказывать нам про свой диабет первого типа. Ты не сказала, что Рэнс к тебе лез. Ты просто позволяешь нам грызться из-за твоей чертовой жизни, молча сидя рядом. Мы много лет душили тебя своей заботой.

В глазах у нее блеснули слезы:

— Вы меня любите.

— Но это не повод делать тебя несчастной.

— Я не несчастна.

Я сжал руку Грей, поддерживая молча.

Она глянула на меня, потом снова на брата:

— Иногда это немного перебор. Но я знаю, что все от любви, так что стараюсь с этим справляться.

Нэш провел рукой по своим светлым волосам:

— Но «справляться» значит скрывать от нас вещи, потому что тебе кажется, что иначе никак.

— Иногда, — призналась Грей.

— Мне ужасно жаль. Я должен был понять это раньше. Клянусь, дальше все будет по-другому.

Она сглотнула:

— Было бы здорово не чувствовать, что от вас нужно что-то прятать.

— Партнеры по команде. Не командуем, а помогаем. Подходит? — спросил Нэш.

— Подходит.

Нэш усмехнулся и покачал головой:

— Любому, кто на тебя сунется, придется иметь дело с крутой девчонкой с ножами. Так что вообще-то тебе меня защищать.

Я хмыкнул:

— Тут ты прав.

Нэш поднялся и посмотрел на меня:

— Спасибо, что видишь мою сестру такой, какая она есть. И за то, что заставляешь нас остальных видеть это тоже.

Я встал и крепко обнял его, похлопав по спине:

— По-другому невозможно. Она слишком ярко горит.

Я проводил Нэша к входной двери. Открыв, увидел патрульную машину во дворе и двух офицеров внутри.

Нэш задержался в прихожей:

— Ей повезло, что у нее есть ты.

Я замер:

— Это мне повезло.

— Вам обоим. — Он посмотрел к своему внедорожнику. — Поговорю с братьями, чтобы они чуть сбавили обороты. Но будет непросто. Мы привыкли ее защищать. Это всегда было нашей работой.

— Никто не говорит, что теперь нельзя. Главное — чтобы она в этом участвовала. Не отбирайте у нее ее силу.

Нэш кивнул:

— Теперь понимаю. Правда понимаю. И бесит до черта, что дошло только сейчас.

Я встретил его взгляд:

— Важно, что ты понял и хочешь менять. Не каждая семья на такое способна. Это только доказывает, какая ваша семья классная.

Он пару секунд изучал меня:

— Ты же знаешь, что ты — часть этой семьи? Семья — не всегда про кровь. Иногда это те, кого мы выбираем, чтобы идти рядом. И ты был этим человеком всегда, брат.

Горло перехватило, сглотнуть было сложно:

— Люблю тебя, мужик.

— И я тебя. Брат на всю жизнь.

Эти слова значили для меня больше, чем Нэш когда-либо узнает.

Я прокашлялся:

— А теперь убирайся, пока я не вернулся к Грей заплаканным. Она пойдет на тебя с ножами.

Нэш коротко расхохотался.

— Рисковать не буду. — Он спустился по ступенькам. — Звони, если что понадобится.

Я махнул ему следом, закрыл дверь на замок и включил сигнализацию. Вернулся в гостиную.

Грей сидела там же, где я ее оставил, но по ее лицу в тусклом свете катились беззвучные слезы.

Это был удар под дых. Я пересек комнату в пять длинных шагов, подхватил ее и устроил у себя на коленях.

— Джиджи…

Ее дыхание сбивалось меж тихих рыданий.

— Знаешь, мне нравится, когда ты так меня называешь.

Я прижал ее крепче.

— Думал, ты ненавидишь это.

Я придумал это прозвище, когда мы были детьми, но после того, как я выстроил между нами стену, она каждый раз взрывалась, стоило мне так сказать.

— Обожаю, — всхлипнула она. — Но раньше это тоже резало по живому.

В груди вспыхнуло жгучее тепло.

— Это напоминало о том, что я потеряла.

Я уткнулся носом в ее шею.

— Прости меня.

— Но теперь у меня все это обратно. Даже больше, чем я когда-либо надеялась. И все равно я думаю, не самая ли я эгоистичная на свете.

Я отстранился.

— С чего, черт возьми, ты взяла, что ты эгоистка?

— Ты видел ту фотографию, Кейден. Кто бы это ни был, он ненавидит, что мы вместе. Они сжигают целые здания. Что будет, когда этого станет мало? Все переживают за меня, но переживать должны за тебя.

Я крепче прижал Грей к груди.

— Со мной все будет в порядке.

— Ты этого не знаешь. — Голос Грей дрожал на каждом слове. — Я не могу тебя потерять. Не могу быть причиной, по которой с тобой что-то случится.

Страх взвился глубоко внутри, царапая изнутри.

— Даже не думай уходить от меня, — прорычал я.

Она покачала головой у меня на груди.

— Не могу. Может, я и правда слабачка. Может, ты — мое слабое место. Мой криптонит. — Она отстранилась, встречая меня заплаканными глазами. — Пообещай, что не оставишь меня.

Я взял ее лицо в ладони.

— Обещаю.

Я только надеялся, что она сможет пообещать то же.