Паслён

17

МЕЙСОН КОЛБРИНК ЖИЛ на утёсе над Карбон-Бич в доме стоимостью с восьмизначной цифрой, с видом на Тихий океан и далёкие огни Каталины. Дом каким-то образом уцелел во время пожаров, которые в январе перекинулись через холмы из Палисейдс и выжгли Малибу до самого океана. Стилвелл подъехал к воротам в 21:15. Он знал, что для такого человека, как Колбринк, это очень позднее время для визита, но за годы работы Стилвелл убедился, что навещать свидетелей и подозреваемых, когда они этого не ждут, даёт лучшие результаты, будь то поиск откровенной или изобличающей информации. Никаких записей на приём, никакого времени на подготовку.

Голос из домофона у ворот звучал настороженно из-за неожиданного вторжения, но Стил произнёс волшебные слова: «Департамент шерифа. Нам нужно говорить с Мейсоном Колбринком», — и ворота открылись без лишних слов. Стилвелл проехал по извилистой дороге на вершину холма. Входная дверь особняка уже была открыта, и в свете, льющемся изнутри, стоял мужчина. Стилвелл припарковался на круглой площадке и заглушил двигатель, надеясь, что его «Бронко» не протечёт маслом на светлый кирпич подъездной площадки.

Стилвелл вышел и подошёл к двери и человеку, ждавшему его.

— Мистер Колбринк?

— Да, верно. Какого года?

— Простите?

— «Бронко».

— О, семьдесят четвёртого.

— И вам не дают машину шерифа или что-то в этом роде?

— Ну, я только что приехал с Каталины, и это сэкономило время — ехать на своей.

— Что происходит на Каталине?

— Об этом я и приехал говорить. Могу я войти, сэр?

— У вас есть удостоверение?

Стилвелл показал ему своё удостоверение департамента шерифа.

— Да, входите. Полагаю, вы можете.

Стилвелл знал из записей Департамента Транспорта, что Колбринку пятьдесят шесть лет и он никогда не был осуждён за какие-либо преступления, даже за нарушение правил дорожного движения. Теперь он увидел, что тот высокий и худощавый, подстриженными и уложенными в салоне каштановыми волосами, в очках с чёрной оправой и с загаром Малибу. В нём также чувствовалась аура, не оставляющая сомнений в его богатстве и статусе. Он повёл Стилвелла в то, что риелторы называют большой комнатой. Она была больше, чем большинство домов, с потолком высотой в два этажа и парой каменных каминов на обоих концах. У каждого была своя группа мебели вокруг. Это было пространство, где могли проходить две разные вечеринки одновременно, и ни одна не мешала бы другой. Колбринк указал на диван в первой группе, и Стилвелл сел.

— Полагаю, мы должны начать с вашего имени и сути дела, — сказал он.

— Да, сэр. Меня зовут Стилвелл. Я сержант-детектив департамента шерифа округа Лос-Анджелес. Я занимаюсь всеми делами, которые происходят на Каталине.

— Я слышал, там была смерть в гавани — возможное убийство.

— Да, этим занимается отдел убийств. Я здесь по другому поводу. Мы получили сообщение о краже очень ценного предмета искусства из клуба «Чёрный Марлин», членом которого, как мне сказали, вы являетесь.

— Это одна из картин, которые подарил клубу мой отец?

— Нет. Это была небольшая статуя. Скульптура чёрного марлина, украденная с пьедестала в главном коридоре. Её описали как бесценную, так что мы относимся к краже довольно серьёзно.

— Я знаю эту скульптуру. Я также знаю чёрный нефрит, и я бы не сказал, что это бесценное произведение искусства. Тот, кто её взял, ошибся. Картины на стенах в библиотеке клуба куда ценнее.

Стилвелл просто кивнул. Он понял, что Колбринк хочет контролировать встречу, используя свои обширные знания. Он оглядел комнату, будто впервые её заметил.

— У вас прекрасный дом, — сказал он. — Вы живёте здесь один?

— Нет, не живу, — сказал Колбринк.

Он не предложил дальнейших объяснений.

— Вернёмся к украденному чёрному марлину, — сказал Стилвелл, — как я упомянул, мы относимся к этому серьёзно, независимо от реальной стоимости. Мы считаем, что кража произошла два уик-энда назад. У клуба «Чёрный Марлин» нет ни внешних, ни внутренних камер, но мы смогли просмотреть другие камеры, расположенные вокруг гавани, и увидели, что ваш кеч, «Изумрудное море», был в гавани в те выходные. Я хотел бы знать, были ли вы в клубе в субботу или воскресенье и видели ли что-то подозрительное, какого-то человека, который там не должен быть, или что-то ещё, что показалось необычным…

— Я могу вас остановить прямо тут, — сказал Колбринк. — Моя лодка была там, но меня не было. Я был здесь. И я могу предоставить свидетелей, чтобы подтвердить это — нескольких. Суббота, семнадцатое, была днём рождения моей жены, и у нас было много гостей, чтобы отпраздновать.

Стилвелл натянул улыбку и поднял руку, чтобы остановить объяснения Колбринка.

— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, — сказал Стилвелл. — Вы не подозреваемый, мистер Колбринк. Вовсе нет. Я увидел, что ваша лодка была в гавани, и подумал, что вы могли быть в клубе или на лодке и, возможно, видели что-то.

— Ну, меня там не было, — сказал Колбринк.

— У нас есть подозреваемая. Ли-Энн Мосс? Она работала в ресторане во время обеда и в баре по вечерам. Вы случайно не знаете её?

— Я знаю многих сотрудников, но не всех по именам.

— Ей двадцать восемь, у неё фиолетовая прядь в волосах. Её уволил мистер Крейн в те же выходные, когда произошла кража. По его теории, она взяла статую с пьедестала после того, как вышла из его кабинета.

— Я помню девушку с фиолетовой прядью в волосах. У меня не было с ней никаких контактов, кроме заказа напитков в баре. Мне, кстати, сказали, что она была плохой новостью.

Снова эта фраза, подумал Стилвелл.

— В каком смысле она была «плохой новостью»?

— Я слышал, что она была «свободной и в поиске», если вы понимаете, о чём я.

— Кто вам это сказал?

— Не помню точно. Это были просто разговоры среди членов в карточной комнате. Люди любят сплетничать, играя в покер. Это отвлекает противников.

— Значит, кроме того, чтобы сказать ей, какой напиток вы хотите, у вас не было никаких контактов с Ли-Энн Мосс?

— Я уже сказал, не было. А теперь, если это всё, что вы пришли узнать, я попрошу вас уйти. — Колбринк начал вставать.

— На самом деле я приехал не за этим.

— Тогда за чем, сержант?

— Простите, сэр. Я постараюсь быть кратким. Использовал ли кто-нибудь вашу лодку в те выходные, пока вы были здесь, на материке?

— Нет. У меня есть команда, которая плавает со мной, но на те выходные планов не было. Я был там только в прошлые выходные, как вы, вероятно, уже знаете, и мы отплыли на «Изумрудном море» домой.

— В Марина-дель-Рей?

— Да, я держу её в КЯК.

— КЯК?

— Калифорнийский яхт-клуб. Задавайте следующий вопрос.

— Когда вы не плаваете на «Изумрудном море» туда и обратно, вы пользуетесь паромом?

— В основном. Иногда беру вертолёт. Могу предоставить чеки, если вы к этому клоните, но это глупо. Зачем бы я взял эту чёртову статую?

— Я не думаю, что вы её взяли, сэр. Как я сказал, вы не подозреваемый. Я здесь, потому что думаю, что вы можете мне помочь.

— Как, сержант Стиллвотер? Я не понимаю, к чему вы ведёте.

— Стилвелл.

— Неважно. Чего вы от меня хотите, сержант Стилвелл?

— Когда я просматривал видео с камер гавани, было замечено необычное движение с вашей лодкой в те дни, которые мы рассматриваем. Я хотел бы…

— О чём вы говорите? Какое необычное движение?

— Посреди ночи кто-то взял ялик из клуба и отправился к вашей лодке, пробыл там недолго, затем вернулся в клуб. Вы знаете, кто это был и зачем?

— Моей лодке? Вы уверены?

— Не на сто процентов, нет. Рядом была пришвартована другая лодка, но, похоже, шлюпка причалила к «Изумрудному морю».

— Какая лодка была пришвартована рядом?

— Она называлась «Авентура».

— Я её не знаю.

— Знали ли вы, что в понедельник, девятнадцатого, кто-то вывел «Изумрудное море» из гавани и вскоре вернул обратно?

— Не знал.

— Вы разрешали кому-то вывести лодку, может, чтобы прогнать двигатели?

— Нет. И двигатели работают нормально. Но какое это имеет отношение к скульптуре? Соедините точки, сержант.

Стилвелл долго смотрел на Колбринка, прежде чем ответить. Ему нужна была его помощь, и единственный способ её получить — раскрыть истинную суть своего расследования. Это был риск. Он не был уверен, можно ли доверять этому человеку, и это могло ему дорого обойтись, если бы Эхёрн узнал о его действиях.

Он наклонился вперёд на диване, локти на коленях, руки сцеплены, в позе, которая приближала его к Колбринку и, надеялся он, сигнализировала о необходимости конфиденциальности.

— Мне нужно попасть на ваше судно, — сказал он.

— Зачем? — потребовал ответа Колбринк, теперь звуча скорее растерянно, чем воинственно.

— Ли-Энн Мосс пропала. Я сегодня переплыл через залив, чтобы посетить квартиру, где она живёт, когда не на острове. Но её там не было. Прибавьте к этому тело, которое мы вытащили со дна гавани в пятницу, и, думаю, вы видите, как точки соединяются, мистер Колбринк. Разложение было значительным. На данный момент нет идентификации. Это женщина, но это всё, что у нас есть для опознания.

— Я ценю вашу откровенность, но это не отвечает на мой вопрос. Почему вы хотите попасть на мою лодку?

Стилвелл снова замялся. Но он не видел другого способа сохранить темп своего расследования.

— Тело в гавани было в парусном мешке, — сказал он. — Мешке для паруса-грота. Его утяжелили двенадцатифунтовым якорем из нержавеющей стали. Я хочу попасть на вашу лодку, чтобы проверить, не пропали ли эти предметы.

— И вы хотите сделать это без ордера?

— Я хочу получить ваше разрешение на осмотр вашей лодки. Если вы мне его дадите, ордер не понадобится.

Колбринк пристально смотрел на Стилвелла, принимая решение.

— И когда вы хотите это сделать?

— Я хотел бы сделать это сегодня вечером, — сказал Стилвелл. — Знаю, что поздно, но дело об убийстве как акула — если остановится, умрёт.

Колбринк кивнул, показывая, что понял.

— Хорошо, тогда, — сказал он. — Поехали.

— Вам не обязательно ехать, — сказал Стилвелл. — Мне нужно только ваше письменное разрешение и…

— Конечно, я еду. Я не позволю никому топтаться по моей лодке без присмотра. Я поведу, вы следуйте за мной.

— Это не обязательно, сэр. Если вы едете, я поеду с вами.

Стилвелл прикинул, что в это время ночи до Марина-дель-Рей полчаса. Он знал, что совместная поездка означает обратный путь в Малибу за «Бронко», но не хотел упускать возможность продолжить разговор с инсайдером клуба «Чёрный Марлин».

— Нет, вы ведите, — сказал Колбринк. — Я хочу прокатиться на этом «Бронко». Если он мне понравится, я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Это маловероятно, сэр.

— Посмотрим. Поехали.

Колбринк встал, завершая обсуждение.