Паслён

21

ФОРБС БОЛЬШЕ НЕ был подозреваемым, теперь он стал свидетелем. Стилвеллу пришлось переосмыслить и перестроить свой подход. Допрос превратился в интервью. Он начал с того, что сказал Форбсу то, что тот хотел услышать.

— Я собираюсь за тебя заступиться, Дункан, — сказал он. — Я поговорю с надзорным офицером и офисом окружного прокурора, чтобы этот ордер аннулировали. Я скажу им, что ты очень помогал в этом расследовании.

— Это полная чушь, — сказал Форбс. — Им лучше это исправить.

— Чем больше ты мне помогаешь, тем больше шансов, что это произойдет.

— Но я же сказал, я ничего не знаю об этой девушке.

— Ничего страшного. Но я хочу поговорить с тобой о лодке «Изумрудное море».

— И что с ней?

— Ты приплыл на ней обратно в Марина-дель-Рей в прошлый понедельник, верно?

— Утром в понедельник, да.

— Как это было организовано?

— Как обычно. Владелец, мистер Колбринк, просто позвонил мне и сказал, что хочет вернуть лодку. Это было в воскресенье — он хотел плыть в воскресенье. Но я работал на «Хозяйке» и сказал, что не могу. Тогда он сказал, что в понедельник утром, и я согласился.

— Почему он хотел уехать посреди праздничного уик-энда?

— Он просто сказал, что там слишком многолюдно.

— Итак, в понедельник вы были на лодке только вдвоем?

Форбс замялся. Он откинулся назад и оглядел комнату, его взгляд в итоге остановился на камере, установленной в углу над левым плечом Стилвелла.

— Чувак, это может стоить мне работы у мистера Колбринка.

— Все, что связано с расследованием, остается конфиденциальным, Дункан.

— Это ты так говоришь, пока оно не перестает быть таковым.

— Послушай, я же сказал. Ты хочешь, чтобы я помог с ордером, ты должен помочь мне. Я спрашиваю, вы были только вдвоем с Колбринком на обратном пути в Марина-дель-Рей?

— Нет. У него была подруга, которая плыла с нами.

— Кто она?

— Не знаю. Я просто наемный работник. Он не представлял нас. Я слышал, как он называл ее Бри, кажется. Или Бризи. Пожалуй, и то, и другое.

— И она провела с ним выходные на лодке?

— Да, наверное. Я был там в понедельник, так что знаю только про понедельник.

— Сколько лет Бри или Бризи?

— Не меньше сорока.

Форбс подтвердил информацию, которую Стилвелл получил от Колбринка во время поездки из особняка в Малибу на лодку в Марина-дель-Рей. Это подтверждение укрепило уверенность Стилвелла в правдивости Форбса.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал Стилвелл.

Он ввел несколько команд на ноутбуке и открыл видео, которое Таш прислала ему по электронной почте: шлюпка двигалась от клуба «Чёрный Марлин» к «Изумрудному морю», затем повернул экран к Форбсу.

— Как думаешь, кто это? — спросил он.

Форбс посмотрел видео до конца, прежде чем ответить.

— Не знаю, чувак, — сказал он. — Это странно.

— Это Мейсон Колбринк? — спросил Стилвелл.

— Едва ли. Это видео с меткой времени? Это было восемнадцатого?

— Да, восемнадцатого.

— Но ты только что спрашивал про прошлые выходные.

— Я спрашиваю про оба уик-энда. Посмотри на видео. Это может быть Мейсон Колбринк?

— Едва ли.

— Почему?

— Потому что я не думаю, что он тогда был на острове.

— Хорошо, кем бы ни был этот парень, что, по-твоему, он делает?

— Без понятия. Наверное, пытается что-то украсть.

Стилвелл повернул ноутбук обратно и закрыл его. Он вообще не рассматривал возможность, что человек на шлюпке мог что-то красть с яхт в гавани. Это напомнило ему, как легко туннельное зрение детектива может помешать расследованию.

— Почему ты так говоришь? — спросил он.

— Ну, потому что кое-что пропало.

— Откуда?

— С «Изумрудного моря».

— Например, что?

— Якорь, для начала.

— Что еще?

— Кто-то возился с парусами. Вытащили один из мешка, а потом я не смог найти этот мешок.

— Что-то еще?

— Нет, вроде всё.

— Откуда пропал якорь?

— Это был запасной, хранился в отсеке с кормовым якорем.

— Ты заметил пропажу якоря и мешка для паруса или это заметил Колбринк?

— В понедельник, когда мы вернули лодку в Марина-дель-Рей, я убирался на ней и открыл отсеки из-за возможной плесени. Я всегда проветриваю всё — мистер Колбринк очень боится плесени на лодке. Так что я открыл люки и увидел, что вещи пропали или с ними что-то не так.

— Что ты сделал по этому поводу?

— У мистера Колбринка есть счет в магазине для лодок. Я сходил туда и взял замену.

— Как называется магазин?

— «Топсейл Чандлери». Мистер Колбринк разрешает мне записывать на счет расходники и прочее.

— Ты сказал ему про якорь и мешок для паруса?

— Пока нет. Я, собственно, забыл. В тот день я оставил телефон в Ту-Харборс, собирался позвонить ему, когда вернусь, но забыл. В любом случае, его это особо не волнует. Он просто хочет, чтобы лодка была готова и чиста для следующей поездки, и чтобы не было следов, что на ней кто-то был.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, на случай, если его жена проверит лодку. Он не хочет, чтобы на стаканах в камбузе была помада, или лишние зубные щетки в гальюне. Вот такое.

Стилвелл кивнул. Форбс помогал складывать кусочки пазла в расследовании, но эта информация не приблизила Стилвелла к пониманию, кто был тот человек на шлюпке или кто использовал якорь и мешок для паруса с «Изумрудного моря», чтобы утопить тело молодой женщины.

— Хорошо, Дункан, — сказал он. — Подумай хорошенько. Было ли что-то еще, что пропало или показалось необычным на лодке, когда ты её убирал?

Форбс медленно покачал головой.

— Нет, чувак, — сказал он. — Ничего не могу вспомнить.

— Хорошо, давай вернемся назад, — сказал Стилвелл. — Подумай о том, как ты убирал лодку. С чего ты начал?

— Я всегда начинаю с внутренних помещений — носовых кают — и потом двигаюсь наружу, понимаешь? Я делаю палубу и в последнюю очередь протираю все металлические части на верхней палубе.

— Хорошо, начнем с кают. Ничего необычного или не на своем месте?

— Не припомню.

— Никакой зубной щетки, от которой нужно было избавиться?

— Нет, на этот раз нет.

— А потом что, салон? Так это называется?

Стилвелл использовал проверенную и эффективную технику интервью, возвращая свидетеля к тому, что казалось обыденным опытом, и вытягивая детали вопросами, которые продвигали историю шаг за шагом.

— Все было как обычно, — сказал Форбс. — Посуда в раковине. Я все вымыл, поставил на сушилку. Выбросил мусор и потом вымыл пол.

— Где ты взял швабру? — спросил Стилвелл.

— Есть шкаф в камбузе, где хранятся чистящие средства и принадлежности.

Он щелкнул пальцами, вспомнив что-то.

— Точно, — сказал он. — Насадка для швабры пропала, а я никогда так не оставляю.

— Объясни мне это, — настаивал Стилвелл.

— Последнее, что я делаю, — либо отбеливаю насадку для швабры, либо ставлю новую, чтобы она была чистой и готовой к следующему разу. Мистер Колбринк любит, чтобы всё было суперчисто. Он помешан на микробах. У него всегда с собой антисептик для рук, он постоянно протирает телефон. Половина времени он в маске. Даже на лодке. Это он сказал мне всегда держать чистую швабру. Если начинаешь с грязной швабры, чистой лодки не получишь. Он сказал мне это в первый день, когда нанял меня, лет шесть назад.

Стилвелл вспомнил, что накануне, когда они ехали из Малибу в марину, Колбринк надел маску.

— Значит, насадка для швабры пропала, — сказал он.

— Точно, — сказал Форбс. — Пришлось поставить новую, а я так не оставляю.

Стилвелл подумал, как эта, казалось бы, незначительная деталь о швабре вписывается в его развивающуюся теорию преступления.

— Это важно? — спросил Форбс.

Стилвелл вышел из задумчивости.

— Э-э, может быть, — сказал он. — Каждая деталь имеет значение. Ты помнишь что-нибудь еще? Нашел ли ты пропавшую насадку для швабры в мусоре или где-то еще?

— Нет, она просто исчезла.

— Хорошо. Использовались ли какие-то другие чистящие средства?

— Да, пришлось открыть новую бутылку «Три-О-Три», — сказал Форбс.

— Что такое «Три-О-Три»?

— Это морское моющее средство, которое я добавляю в ведро для швабры. Кто-то оставил пустую бутылку в шкафу с расходниками, так что я открыл новую.

Стилвелл почувствовал, как по груди пробежал очередной заряд.

— Что стало с пустой бутылкой? — спросил он.

— Её выбросили вместе с тем, что я вычистил из холодильника, — сказал Форбс.

Надежда Стилвелла на поверхность с отпечатками пальцев тут же рухнула.

— Ты имеешь в виду, ты отнес её на помойку или что-то вроде того в марине? — спросил он.

— Да, там есть мусорные баки, — сказал Форбс. — В конце причала.

Стилвелл кивнул. Он подумал, что получил от Форбса всё, что мог, на первом этапе интервью.

— Хорошо, мы сделаем перерыв, — сказал он. — Я позвоню твоему надзорному офицеру и посмотрю, что можно сделать с ордером. Ты можешь остаться здесь или я могу поместить тебя в камеру, где есть кровать, если хочешь прилечь. Не знаю, сколько времени у меня уйдет на это.

— Чувак, нельзя ли просто меня отпустить? — взмолился Форбс. — В смысле, ты же знаешь, где я живу. Я не собираюсь сбегать или что-то в этом роде.

Стилвелл покачал головой.

— Не могу, — сказал он. — Ты официально задержан. Я не могу просто отпустить тебя, не решив этот вопрос. Так что, здесь или в камере?

— Пожалуй, я выберу камеру, — уныло сказал Форбс.

— Хороший выбор.

— Не похоже.

— Пойдем.

Стилвелл встал, открыл дверь комнаты и вывел Форбса к камерам для задержанных. Он поместил его в камеру рядом с той, где всё ещё содержался Меррис Спивак. Камера номер два опустела от трех других мужчин, арестованных на праздничных выходных, поскольку один внес залог, а Моника Хуарес отказалась выдвигать обвинения против двух других — неофициальный приговор в виде отбытого времени. Заперев Форбса, Стилвелл подошел к решетке камеры номер один, чтобы проверить Спивака, который лежал на спине на койке. Не глядя на Стилвелла, Спивак показал ему средний палец.

— Всё ещё молчишь, Спивак? — спросил Стилвелл.

— Я не разговариваю с копами, — сказал Спивак.

— Ты знаешь, что мы всё равно узнаем.

— Что именно?

— Откуда ты знаешь помощника шерифа Данна.

— Не знаю, о чем ты говоришь, босс.

— Знаешь. Это было в Питчессе, верно? Я знаю, что вы оба были там одновременно. Что он тебе сделал, что ты так неожиданно на него напал?

— Разве мы уже не обсуждали это? Я тебе ничего не скажу, задница.

— Да уж, нападение на сотрудника правоохранительных органов на камеру — на этот раз ты не вернешься в Питчесс, Спивак. Ты поедешь в тюрьму штата. Посмотрим, как тебе это понравится.

Спивак снова отсалютовал средним пальцем, на этот раз интенсивно потрясая рукой, словно это могло сделать жест более оскорбительным. Стилвелл лишь кивнул и направился обратно в общий зал, чтобы позвонить в государственное управление по надзору за условно-досрочно освобожденными.