Паслён

41

МОРЕ БЫЛО НЕСПОКОЙНЫМ во время поездки на пароме обратно на Каталину, но между Стилом и Таш всё было гладко. Они сидели внутри, подальше от брызг, и были так поглощены разговором, что даже не потрудились встать вместе с туристами и выйти на кормовую палубу, чтобы посмотреть, как стая дельфинов прыгает в кильватере судна. Чем ближе они подъезжали к Авалону, тем больше Стилвелл замечал, как напряжение покидает лицо Таш. Это успокаивало в данный момент, но также укрепляло его убеждение, что будущее с этой женщиной означает будущее на острове. На короткий срок это было нормально. Остров казался ему домом. Но он не был уверен, что ему нравится идея, что остаток его жизни предопределён.

Гул двигателей и ритмичное покачивание на волнах помогли ему погрузиться в приятное оцепенение, пока она держала его правую руку, по одному пальцу за раз массируя суставы. Она объявила, что хочет приготовить ужин сегодня вечером и отправится прямо с пристани в супермаркет «Вонс» за продуктами, если он сможет взять на себя их чемоданы и его рюкзак.

— Без проблем, — сказал он. — К кому мы идём?

— К тебе, — сказала Таш.

Ещё один хороший знак, подумал он.

— Что будешь готовить?

— Пока не решила. Будет сюрприз.

— Хорошо. Круто.

— Ты знаешь, я сказала Деннису, что беру пару дней отгула. Обещала вернуться только к выходным. Не хочешь, может, поехать в кемпинг в Ту-Харборс, раз ты не возвращаешься на службу, пока психиатр не подпишет твой допуск к работе?

— Хм, может быть. Да, звучит неплохо. Когда хочешь поехать?

— Завтра.

— Хм…

— Что?

— Просто думаю, не придётся ли мне быть на месте для финальных вопросов от следственной группы по стрельбе. Можно я проверю утром, и потом мы составим план?

— Прекрасно.

От этого единственного слова ее тон стал холодным. Стилвелл не хотел ей лгать, но ему нужно было быть готовым вернуться в Лонг-Бич, если Хуарес удастся привести Терранову.

— Они могут захотеть, чтобы я приехал для ещё одного разговора.

— Зачем? Ты уже всё им рассказал. Что ещё они могут спросить?

— Так они работают. Заставляют тебя рассказывать историю снова и снова в разное время, чтобы проверить, не ошибаешься ли ты и не меняется ли твой рассказ. Скоро это закончится, но дай мне завтра проверить. Если мы будем в кемпинге без связи, это может стать проблемой. Технически, хоть я и освобождён от службы, я должен быть доступен для следователей.

— Какой кошмар.

Стилвелл хотел остановить поток лжи и вернуть ей хорошее настроение.

— Хочешь арендовать лодку и порыбачить? — спросил он. — Или остаться на суше?

— Можем порыбачить, — сказала она. — Будет весело.

— Тогда арендуем лодку. Или можем зафрахтовать. Я знаю одного парня, который работает на чартере там.

— Нет, только ты и я. Может, возьмём мой каяк и арендуем ещё один для тебя.

— Тоже вариант.

Казалось, он успешно пережил бурные волны вины и нечестности. Но, как игрок, желающий сделать ещё одну ставку, Стилвелл поставил на кон все свои фишки.

— Можно тебя кое о чём спросить? — сказал он. — Это связано с работой.

— Что? — бодро ответила Таш.

— Знаешь, кто такой Дэниел Истербрук? Ты с ним напрямую общаешься?

— Знаю его, он владелец лодки. Хм, иногда общаюсь. Почему? У него классная лодка.

— Это тот парень, к которому я ездил вчера вечером.

— В Пасадену? Я не знала, что он там живёт.

— Ну, теперь в Южной Пасадене. Что ты о нём думаешь? Хороший парень? Плохой?

— Ну, по тому, как мы общаемся с владельцами лодок, сложно судить. Но они обычно делятся на две категории. Есть богатые, высокомерные парни, которые относятся к тебе так, будто ты здесь только для того, чтобы исполнять их желания, и есть те, кто так не делает. Мистер Истербрук точно из второй группы. Кажется, он хороший парень. Всегда благодарит по радио, когда работает с вышкой или лоцманскими катерами. Почему? Он связан с той девушкой с фиолетовыми волосами?

— Он её знал. Хорошо.

— Он подозреваемый?

— Может быть. По крайней мере, лицо, представляющее интерес.

Он понял, что не должен обсуждать с ней дело.

— Какая у него лодка?

— Хм, кажется, «Хилас». Больше пятидесяти футов. Очень крутая.

— Это яхта или парусник?

— Парусник.

— Океанский? Он мог бы доплыть до Таити?

— Если шкипер знает, что делает. Такие океанские шлюпы легко проходят двести миль в день. Но это всё равно долгое путешествие.

Долгое путешествие, которое Истербруку теперь придётся совершать одному. Стилвелл задумался, стоит ли рисковать и связаться с Сампедро по поводу допроса, который тот, по его словам, собирался провести с Истербруком вместе с Эхёрном. Он знал, что это может привести к очередной конфронтации с Эхёрном. Он решил, что ещё рано. Он рассказал Сампедро об Истербруке всего несколько часов назад. Он подождёт до утра, чтобы проверить.

— А что насчёт Чарльза Крейна из «Чёрного Марлина»? — спросил он. — Ты с ним общаешься?

— О, да, время от времени, когда поступает жалоба на что-то в гавани от члена клуба, — сказала Таш. — Он звонит и объясняет, в чём суть жалобы. Он точно из первой категории, о которой я говорила.

— Крейн или члены клуба, которые жалуются?

— Крейн, и мы над этим посмеиваемся. Потому что он всегда ведёт себя высокомерно, а сам, если честно, просто прославленный слуга. Он не богатый, но ведёт себя так, будто он один из них.

— Помнишь какую-нибудь конкретную жалобу?

Стилвелл почувствовал и услышал, как двигатели сбавили обороты, когда паром приблизился к входу в гавань Авалона. Он столько раз ездил на пароме, что знал: это значит, что до причала осталось десять минут. Ни он, ни Таш не двинулись с мест.

— Хм, кажется, в последний раз он звонил, чтобы пожаловаться, что судья Харрелл создаёт слишком большую волну своей лодкой, — сказала Таш.

— Правда? — сказал Стилвелл. — Я бы не подумал, что этот старый «Викинг» может создать такую волну. К тому же, я забираю его почти каждую пятницу, и он не несётся на всех парах.

— Это когда он уезжает. Похоже, он всегда спешит вернуться. Когда он проходит по каналу за КЧМ, он раскачивает плавучий причал и тендеры. Иногда там бывают члены клуба, и они злятся.

— Ты когда-нибудь просила судью следить за волной?

— Да, было дело. Но, кажется, это только подзадоривает его. Думаю, ему не нравятся эти богатые парни с тех пор, как они его выгнали.

— Погоди, они его выгнали? Когда это было? Что он сделал?

— Он ничего такого не сделал. Но лет пятьдесят они давали судье, назначенному в островной суд, почётное членство.

— Как мэру.

— Точно, и, думаю, в основном это было для того, чтобы судья мог обедать в клубе после заседаний. Но у судьи Харрелла есть лодка, и это было новшеством. Кажется, до него судьи приезжали на пароме. А Харрелл приезжал на лодке и начал активно пользоваться клубом — приезжал на выходные, использовал их швартовы, как настоящий член, а не почётный.

— И им это не понравилось.

— Нет. Так что они сказали, что членства больше не будет, и объяснили это, типа, сокращением расходов. Но все знали настоящую причину — включая судью. Членам клуба не нравятся чужаки, которые ведут себя так, будто они свои.

Стилвелл кивнул, размышляя о том, что судья Харрелл впал в немилость у членов клуба «Чёрный Марлин». Не позавидуешь тому члену клуба, которому придётся предстать перед судьёй в качестве обвиняемого.

Люди начали выстраиваться в проходах, чтобы выйти, ещё до того, как паром пришвартовался. Стил и Таш подождали, пока судно не стукнулось о резиновые борта пирса. Стилвелл закинул рюкзак на плечи и взялся за два чемодана на колёсиках, когда они сходили с парома. Таш спросила, нужно ли ему что-то из «Вонс», и он сказал, что, возможно, стоит взять кофе для кофемашины у него дома.

Они разошлись на Кресчент-авеню: Стилвелл направился домой, а Таш пошла по Самнер-стрит в продуктовый магазин.

Через две минуты Стилвелл тащил два чемодана за собой через умеренную толпу туристов, когда его телефон зажужжал в кармане. На экране высветился незнакомый номер, но он всё равно остановился и ответил, ожидая, что скажет кому-то, что он не на службе до дальнейших распоряжений.

Но это был Лайонел МакКи, репортёр из «Колл», применивший старый журналистский трюк — звонок с незнакомого номера в надежде, что не желающий общаться источник всё-таки ответит.

— Что тебе нужно, Лайонел? — сказал Стилвелл. — Я не на службе, и, если это про пятницу, ты знаешь, что я не могу комментировать до завершения расследования.

— Это не про пятницу, — сказал репортёр. — Это про пресс-релиз, который только что выпустил департамент шерифа.

— Я ничего не знаю о пресс-релизе. Тебе нужно позвонить…

— Они говорят, что раскрыли дело о женщине в воде. Это наша история, и я надеялся, что ты хотя бы дал мне знать до того, как её разошлют по всем редакциям в этом чёртовом округе.

— Погоди. Подожди секунду.

— Ладно.

Стилвелл огляделся. Туристы проходили мимо с обеих сторон, и это было не лучшее место для такого разговора. Он заметил пустую скамейку с видом на гавань. Он сунул телефон в нагрудный карман, схватил ручки чемоданов и потащил их к скамейке. Сев, он достал телефон.

— Лайонел, у тебя есть пресс-релиз? — спросил он.

— Да, они только что его выпустили, — сказал МакКи.

— Хорошо, зачитай мне.

— Он довольно длинный.

— Просто зачитай. Я его не видел. Не могу комментировать, если не знаю, что там сказано, понял?

Это был старый полицейский трюк: притвориться, что готов дать комментарий, если журналист раскроет, что у него есть.

— Ладно, я зачитаю, — сказал МакКи. — Тут сказано: «Сегодня Департамент шерифа округа Лос-Анджелес объявил о результатах расследования убийства 28-летней Ли-Энн Мосс, чьё тело было найдено 23 мая в гавани Авалона на острове Санта-Каталина. Мосс была забита до смерти, после чего её тело было утяжелено лодочным якорем и погружено в гавань. В ходе интенсивного десятидневного расследования детективы из отдела убийств и участка шерифа в Авалоне смогли установить подозреваемого: Дэниел Истербрук, 44 лет, из Южной Пасадены. Сегодня…»

— Боже, — сказал Стилвелл.

— Что? Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, продолжай читать.

— «Сегодня, когда следователи приехали к нему домой, чтобы допросить Истербрука об убийстве, они обнаружили его мёртвым, предположительно в результате очевидного самоубийства. Капитан Роджер Корум сообщил, что есть доказательства того, что Истербрук, который был женат, но недавно расстался с женой, состоял в романтических отношениях с жертвой, и она пыталась разорвать эти отношения. Следователи считают, что Истербрук, адвокат, познакомился с Мосс в Авалоне, где она работала официанткой в клубе «Чёрный Марлин». Корум сказал, что анализируется ДНК, которая, по мнению следователей, дополнительно свяжет Истербрука со смертью мисс Мосс. Корум отметил, что расследование продолжается, и дополнительные детали будут утаиваться до его завершения. Он поблагодарил следователей из отдела убийств и участка Каталины за их неустанную работу» — и так далее, бла-бла-бла, и это всё. Теперь можешь сказать, что именно привело вас к Истербруку?

— Нет, не могу.

— Он был членом клуба «Чёрный Марлин»?

— Без комментариев.

— Да ладно, ты сказал, что дашь комментарий, если я зачитаю. Мне нужно что-то, чего нет у других. Это наша территория. Наша история.

— Это ничья история. Они всё напутали.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Это не для записи.

— Нет, так не пойдёт. Нельзя сначала что-то сказать, а потом заявить, что это не для записи. Что значит, они всё напутали?

— Мне пора.

Стилвелл отключился и встал со скамейки.