Паслён

6

ЭХЁРН, НАХОДИВШИЙСЯ В офисе участка, был одет в облегающую гавайскую рубашку и брюки цвета хаки, которые были на три дюйма короче, чем нужно, что только подчеркивалось шлепанцами для душа на его ногах. Это было лучшее, что Лэмпли смог найти из одежды, обычно предназначенной для задержанных, арестованных с неподходящей или недостаточной одеждой для явки в суд. Эхёрн поднял телефон, когда увидел, что вошел Стилвелл.

— Посмотри на это дерьмо, — сказал он. — Это уже в Инстаграме. Я в полной жопе.

— Тебя там по имени не назвали? — спросил Стилвелл.

— Пока нет.

— Тогда ты еще не в жопе. Хочешь говорить о деле или о соцсетях?

Эхёрн передал телефон Лэмпли. Его собственный, очевидно, попал в воду вместе с ним.

— Да, я хочу говорить о деле, — сказал он. — Какой там статус?

— Тело на лодке и направляется в Лонг-Бич, — ответил Стилвелл.

— Хорошо, тогда я могу сваливать отсюда к черту. Это место — ты попал в настоящую дыру, Стилборн, ты это понимаешь? Я имею в виду, посмотри вокруг. Здесь полно облажавшихся, старых пердунов и неудачников[9].

— Классно с аллитерацией, но мне тут как бы нравится. Ты уверен, что не хочешь поговорить с чистильщиком корпуса, который нашел тело, или с начальником порта, или с кем-то еще, прежде чем уедешь?

— В этом наряде — нет. Я просто дождусь твоих отчетов. Пришли их мне, скажем, к восьми утра завтра.

— Без проблем.

Стилвелл не собирался позволять Эхёрну задеть себя. Он многому научился с того воскресного утра в отделе по расследованию убийств. Он посмотрел на Лэмпли, который сидел за своим столом, притворяясь, что смотрит на что-то на экране компьютера. Мерси делала то же самое за своим столом. Он перевел взгляд обратно на Эхёрна.

— Где твой напарник?

— Ждет в порту Лонг-Бич, но тебе не о чем беспокоиться. Это не твое дело, Стилборн. Ты это понимаешь, да?

— Как только вы установите личность — если вы вообще установите личность — вам понадобятся глаза и уши здесь. Нет смысла держать обиды, Эхёрн. Ты победил. Ты сохранил свою работу, а меня отправили сюда. Давай оставим это позади и займемся делом.

— Вали ты нахер, чувак. Твоя жалоба до сих пор в моем досье. Она никуда не денется, и я никогда не получу повышения. Никогда не возглавлю свою команду. И всё из-за того, что ты зациклился на деле, на которое всем было насрать.

— Кроме меня.

— Да, бу-бу-бу, и иди ты. Я ухожу, и говорю тебе прямо сейчас: не вздумай лезть в мое дело. Если узнаю, что ты работаешь над моим делом, на этот раз тебе не перевод светит. Это будет «сайонара[10], детка».

Стилвелл поднял руки, ладонями наружу, в жесте невмешательства.

— Я больше не работаю в отделе убийств, — сказал он.

— Точно, — сказал Эхёрн. — Ты шериф этого дерьмового городишки, и так будет еще долго.

— Когда тебе что-то понадобится отсюда, я бы предпочел, чтобы звонил Сампедро. Так будет лучше для нас обоих.

— С удовольствием.

Эхёрн поднял с стола пластиковый мусорный мешок. Стилвелл предположил, что в нем были его одежда и обувь.

— Как ты возвращаешься? — спросил Стилвелл.

— Вертолет уже в пути, — сказал Эхёрн. — Может, ты заставишь этого Лэмпшейда[11] отвезти меня туда на одном из ваших маленьких гольф-каров.

— Мы называем их УТС — универсальные транспортные средства.

— А я называю их жалкими.

— Может быть. Лэмпли, отвези его, куда он хочет.

Лэмпли встал из-за стола, чтобы выполнить задание. Стилвелл ничего не сказал, когда Эхёрн направился к двери.

— Большое тебе спасибо, Стилборн, — бросил он через плечо.

Как только Эхёрн вышел, Стилвелл посмотрел на Мерси, которая молчала и не двигалась за своим столом.

— Итак, что думаешь, Мерси? — спросил он.

— Я думаю, он мудак, — сказала она. — Это он жалкий.

— Ты умеешь их раскусывать.

— Что между вами произошло?

— Это долгая история. У нас были разногласия по одному делу, и после этого всё пошло наперекосяк.

— Очень жаль.

— Ну, это же привело меня сюда, не так ли? Иногда место, куда ты не хотел попадать, оказывается тем самым местом, где тебе стоит быть.

— Я согласна. Я никогда не хотела отсюда уезжать.

— Я сам начинаю к нему привыкать.

— Это хорошо.

— Я иду к начальнику порта. Если понадоблюсь, найди меня там.

— Поняла.

Стилвелл вышел на парковку, и первое, что он увидел, — открытый ящик для хранения на задней части его «Джон Дира». Он осмотрел дешевый замок и увидел, что ящик был взломан. Он проверил содержимое, но, похоже, ничего не пропало. Руками он смог загнуть металлический язычок обратно, чтобы снова запереть ящик.

Он сел в машину и направился к пирсу. По пути он позвонил Мерси и спросил, есть ли у нее номер Генри Гастона в ее файле контактов. За годы работы в участке Мерси собрала четыре коробки с карточками, содержащими контактную информацию жителей острова, которые имели дело с департаментом шерифа, будь то сообщение о преступлении или о его совершившем. Стилвелл предположил, что Гастон был в одной из коробок по последней причине.

К тому времени, как он припарковался у пирса, Мерси прислала ему номер мобильного телефона Гастона. Стилвелл сидел в машине и сделал звонок.

— Алло?

— Хорошая попытка, Генри.

— Кто это?

— Стилвелл.

— Стилвелл? О чем ты говоришь?

— Ты знаешь, о чем я говорю. Ты видел, как я положил рукоятку пилы в ящик на моей машине. Ты пытался ее забрать.

— Нет, я не знаю, о чем ты.

— Ты опоздал. Я уже положил ее в сейф для улик в участке.

— Говорю тебе, я понятия не имею, о чем ты.

— У тебя есть время до среды, чтобы прийти ко мне. После этого я уже не буду ничего делать. Придется нанимать хорошего адвоката с материка.

Это вызвало молчание.

— Ты еще там, Генри? — спросил Стилвелл.

— Я вешаю трубку, — сказал Гастон.

— Надеюсь тебя увидеть.

— Чувак, даже не говори, что я буду стукачем. Это может стоить мне жизни.

Стилвелл улыбнулся. Гастон как бы уже признался.

— Тем более есть причина прийти, — сказал он.

— Этого никогда не случится, — сказал Гастон.

Гастон отключился. Стилвелл перезвонил Мерси.

— Мерси, за что Гастон был в твоих карточках? — спросил он.

— Пара нарушений общественного порядка, — сказала Мерси. — Управление транспортным средством в состоянии опьянения, а в 2015 году его обвинили в скупке краденого.

— Осудили?

— Условный срок.

— Приятно слышать. Спасибо.

Стилвелл отключился и задумался о Гастоне. Судимость в его личном деле была слишком давней для того, чтобы еще действовал условный срок, но он знал, что это все еще может быть полезно в общении с Гастоном на следующей неделе, когда, как был уверен Стилвелл, тот придет заключать сделку.

Он прошел по причалу, осматривая гавань. Все четыре линии причалов теперь казались заполненными. Он видел, как на палубах небольших лодок и в салонах яхт уже начинались вечеринки. Праздничные выходные набирали обороты.

Башня начальника порта находилась в конце пирса, ее окна верхнего уровня светились изнутри. Стилвелл видел Таш за пультом управления. У двери он набрал комбинацию на кодовом замке и вошел.

Он поднялся на один пролет в диспетчерскую, которая была восьмиугольной, с окнами по периметру, открывающими вид на все линии причалов и слипы, а также на пирс и горы, окружавшие гавань. Таш стояла за пультом управления, держа радиомикрофон у рта.

— Извини, «Дилайла», у нас все занято, — сказала она. — Все арендованные и собственные причалы заняты на данный момент. Я могу предложить тебе причал у Дескансо или Хэмилтона, пока что-то не освободится в гавани.

Стилвелл знал, что она говорит о причальных линиях за пределами гавани. Он также знал, что вместимость внутренней гавани составляла 360 лодок разных размеров. Когда все они были заняты, город был полон и оживлен. Владельцы магазинов, рестораторы и отельеры были довольны, мэр Аллен был счастлив, и все было хорошо.

Предположительно.

Стилвелл ждал, пока Таш по радио давала инструкции патрульному катеру гавани, чтобы отвести «Дилайлу» к причалу у пляжа Дескансо. Когда она закончила, он подошел к пульту.

— Таш.

— Привет. Есть новости о теле?

Она прошептала слово «тело», как будто громкое его произнесение могло вызвать панику в гавани.

— Пока ничего. Не вспомнила кого-нибудь с фиолетовой прядью в волосах?

— Нет, пока нет.

— Я знаю, ты очень занята, но сколько времени займет составить список лодок, которые были в гавани с прошлого уик-энда по вторник?

— Зачем?

— Я предполагаю, что тело было в воде четыре или пять дней. Это возвращает нас к прошлому уик-энду. Хочу знать, кто был в гавани тогда и в следующие пару дней.

— Я думала, расследование ведут шерифы с материка.

— Да, это так, но им понадобится вся помощь, какую они могут получить. Хочешь, я поговорю с Деннисом насчет записей?

Деннис Лафферти был начальником порта и ее боссом. Вероятно, он был в своем офисе под диспетчерской.

— Нет, я справлюсь. Просто сегодня очень занятой день. Может, утром, когда люди еще в своих каютах?

— Это нормально. Спасибо.

— Я сделаю все возможное, чтобы собрать список. Мне так жаль ту девушку. Это ужасно.

— Да. Это так.

— Я видела их отсюда, когда они ее вытаскивали. Она уже была в мешке для тела.

— Да, так делают, когда извлечение происходит в общественном месте на глазах у людей.

— Ты когда-нибудь делал это так?

— В водолазной команде? Да. Пару раз. Странно, но в этом есть что-то умиротворяющее. Под водой, я имею в виду.

Таш ничего не ответила, и Стилвелл задумался, не сказал ли он что-то странное. Она мало знала о его работе в водолазной команде шерифа. Это было не то, о чем он любил говорить.

— Ладно, — сказал он. — Пожалуй, я оставлю тебя работать.

— Нет, я… э-э, это просто кажется таким странным, — сказала Таш. — Она была там… как долго, ты сказал?

— Вероятно, четыре дня. Может, больше. Прилив принес ее в гавань. Скорее всего, это дело, которое не имеет отношения к этому месту.

— Но тогда почему ты спрашиваешь о девушке с фиолетовой прядью в волосах?

— Сила привычки, наверное. Но я отойду в сторону. Пусть Э-Хоул занимается этим с материка.

— Э-Хоул?

— Так называют Эхёрна в команде по расследованию убийств шерифа.

— Интересно, не ты ли это придумал.

— Может быть. Поговорим позже, Таш.

— Да, до встречи.

Стилвелл кивнул, помедлил, затем направился к лестнице.