Паслён

18

КАЛИФОРНИЙСКИЙ ЯХТ-КЛУБ был огромным комплексом причалов, где самые богатые из богатых держали свои водные игрушки. Это была одна из нескольких частных марин, разделяющих залив Марина-дель-Рей. Там были тысячи лодок всех размеров и форм. Без Колбринка Стилвеллу было бы сложно получить доступ к причальной сетке КЯК и затем найти «Изумрудное море». Настояние Колбринка поехать вместе сэкономило время и избежало путаницы.

Дорога из Малибу заняла сорок минут из-за ночных дорожных работ на Тихоокеанском прибрежном шоссе. Во время поездки Колбринк говорил о своей жизни и работе, похоже, больше не раздражаясь из-за вторжения Стилвелла в его вечер.

Он был адвокатом, занимавшимся крупными слияниями компаний с девятизначной стоимостью. Он рано вышел на пенсию и теперь вкладывал собственные деньги в слияния, построив жизнь, включающую особняки и яхты для плавания по обе стороны страны. Как и его отец до него, он был активным членом клуба «Чёрный Марлин», к которому испытывал сентиментальную любовь. Он сокрушался о том, какой ущерб репутации клуба может нанести убийство, связанное с ним.

— Я знаю, что это анахронизм, но мой отец был членом, и его отец до него, — сказал он. — А я даже не рыбачу — я плаваю под парусом. Но я люблю это место и не хотел бы видеть его имя в заголовках в связи с грязным убийством.

— Ну, до этого ещё далеко, — сказал Стилвелл.

Остаток пути он думал о том, как Колбринк отмахнулся от убийства женщины, завёрнутой в мешок и утяжелённой якорем, назвав его грязным. Было ясно, что на своём холме в Малибу он отгорожен от многих суровых и жестоких реалий.

Охранник у ворот КЯК махнул «Бронко», как только узнал Колбринка на пассажирском сиденье. Они припарковались на пустой стоянке и направились по сходням к сетке причалов, освещённых фонарями у каждого слипа.

— Сколько это займёт? — спросил Колбринк. — Вы хотите проверить парусные мешки и якорь. Что ещё?

— Это зависит от того, что обнаружится, — сказал Стилвелл. — Когда вы были там в прошлые выходные, вы ночевали на лодке?

— Да, ночевал.

— Один?

— Нет.

— С женой?

— Нет.

Стилвелл замолчал и ждал.

— Я женился на женщине, которая не любит плавать… и заниматься другими вещами, — сказал Колбринк. — И это всё, что я скажу по этому поводу.

Стилвелл был готов пока оставить это. Но он собирался вернуться к этому позже.

— Понимаю, — сказал он. — А что насчёт вашей команды?

— Это в основном команда из одного человека. Мой парень может привести других, если нужно.

— Он живёт рядом с мариной?

— Нет, он живёт на острове[22] — в Ту-Харборс[23]. Он не остаётся на лодке. Приезжает с перешейка, когда нужен.

— Кто это? Если он из Ту-Харборс, я могу его знать.

— Дункан Форбс.

Имя не вызвало у Стилвелла отклика.

— Значит, он приехал с вами, чтобы вернуть лодку сюда после выходных?

— Да. Утром в понедельник.

— Вы убирались на лодке после того, как вернули её?

— Дункан сделал это, да.

— Он хорошо справился?

— Я не возвращался, чтобы проверить, но, да, обычно он справляется. Он работает на меня почти семь лет. Я не держу людей так долго, если они не выполняют свою работу.

— Тогда, думаю, любые улики уже исчезли или скомпроментированы. Так что давайте просто проверим мешок и якорь и пойдём дальше. Я верну вас как можно быстрее.

— Спасибо.

«Изумрудное море» было пришвартовано кормой в слипе на конце пирса, ближайшего к выложенному камнями входу в залив. При первом близком осмотре Стилвелл понял, что это что это старинный корабль с деревянным корпусом.

— Сколько ей лет? — спросил он.

— Это «Мэйфлауэр» 1960 года, который я привёз по частям из Висконсина и затем восстановил, — сказал Колбринк. — От начала до конца ушло почти четыре года. Это копия лодки моего отца, которая затонула в шторм.

На причале были посадочные ступени. Колбринк взошёл на борт первым, и Стилвелл последовал за ним. Колбринк открыл люк в штурвале и осторожно спустился по крутым ступеням в тёмный интерьер лодки.

— Дайте включить свет, — сказал он.

Он исчез из виду Стилвелла, и через несколько секунд зажёгся свет в каюте, а затем на вершинах обеих мачт, освещая всю палубу судна. Колбринк вылез обратно из каюты.

— Всё, что вас интересует, на палубе, — сказал он. — Давайте сначала проверим паруса.

Он двинулся к носу лодки, где отпер и отодвинул люк, который был на рельсах на передней палубе.

— Здесь мы храним запасные грот-паруса, а также грот и спинакер.

— «Спинакер»?

— Спинакер — как парашют. Его так называют. Похож на парашют, когда наполняется воздухом.

— Понял.

Стилвелл подошёл и заглянул в отсек для хранения. Там были две белые сумки с завязками, а также одна красная и одна чёрная. Колбринк указал в пространство.

— Ничего не пропало, насколько я вижу, — сказал он. — У нас два грота в белых сумках, спинакер в красной, и стаксель в чёрной. Цветовая кодировка, чтобы знать, что где. Иногда паруса меняют на ходу.

Стилвелл посмотрел в люк, но содержимое было в тени. Он видел цвета сумок, но мало деталей.

— Могу я вытащить стаксель?

— Валяйте.

Он присел, схватил завязку чёрной сумки и вытащил её на палубу, где освещение было лучше. Всё ещё сидя на корточках, он достал телефон и включил фонарик. Он провёл лучом по сумке и заметил сетку складок.

— Похоже на новую сумку, — сказал он. — Всё ещё есть складки от укладки. Вы недавно её взяли?

— Нет, — сказал Колбринк. — Этот парус и сумка у меня годами.

Стилвелл ослабил завязку и открыл сумку, обнаружив сложенный стаксель-парус внутри. Парус был белым, но изношенным от солнца и ветра. Стилвеллу было ясно, что сумка новее паруса. Он почувствовал лёгкий холодок по спине, осознав, что не ошибся в предположениях. Он сделал значительный шаг в деле. Женщину в воде засунули в парусный мешок с этой лодки.

— Сумку подменили, — сказал он, скорее себе, чем Колбринку.

— Ладно, — сказал Колбринк. — Что это значит?

Стилвелл повернул голову и посмотрел на нос лодки. Якорь из нержавеющей стали был закреплён на резиновых роликах на носу.

— Это значит, что я хочу посмотреть на ваши якори, — сказал Стилвелл. — У вас есть тот на носу. Есть ещё на лодке?

— Да, у нас есть кормовой якорь и запасной, — сказал Колбринк. — Нужно иметь возможность надёжно заякориться. Ветры у барьерных островов серьёзные.

— Якори разного размера?

— Нет, все одинаковые. Так их можно менять местами.

— Можете показать мне остальные?

— Сюда.

Стилвелл держал фонарик телефона включённым, пока они пробирались к корме. Колбринк спустился в штурвал, где находился руль лодки. За рулём была скамья с белой подушкой. Колбринк поднял подушку, открыв ещё один люк для хранения. Этот не имел замка. Он потянулся, чтобы открыть его.

— Подождите секунду, мистер Колбринк, — сказал Стилвелл.

Колбринк выпрямился.

— Что такое? — спросил он.

Стилвелл доставал пару одноразовых перчаток из кармана ветровки.

— На парусных мешках отпечатков не осталось бы, — сказал он. — Но на крышке этого отсека могут быть. Позвольте мне открыть.

Колбринк отступил, и Стилвелл открыл люк, обнаружив два якоря с цепями и свёрнутым канатом.

— Ничего не пропало, — объявил Колбринк.

Стилвелл направил свет в люк. Два якоря казались идентичными тому, который использовали для утяжеления тела в гавани. Он хотел вытащить их для дальнейшего осмотра, но передумал. Несмотря на недавнюю уборку лодки, на якорях могли остаться отпечатки.

— Знаете вес и марку этих якорей? — спросил он.

— По двенадцать фунтов каждый, — сказал Колбринк. — Производит компания «Hold Fast».

Стилвелл кивнул и наклонился ниже, используя свет, чтобы изучить якори на предмет того, не новый ли один из них.

— Это что-то значит для вас? — спросил Колбринк.

Стилвелл проигнорировал вопрос.

— Мистер Колбринк, — сказал он. — Я дам вам свою визитку, чтобы мы могли оставаться на связи. Прошу вас не заходить на лодку и не пускать туда других, пока я не пришлю сюда техника-криминалиста.

— Вы же сказали, что улики уже исчезли, — сказал Колбринк.

— Я передумал. Особенно с этими якорями в отсеке. Вы открыли передний люк ключом. Вы привезли его с собой?

— Нет. Он висит на крючке в каюте у штурманского стола.

— То есть он всегда на лодке.

— Верно.

— А люк каюты не запирается?

— Обычно нет. У КЯК круглосуточная вооружённая охрана. Я никогда не запираю лодку. Так Дункан может прийти и проверить, не разрядился ли аккумулятор трюмной помпы.

— Не уверен, что понимаю, что это значит.

— Старые лодки, как эта, текут, сержант. Трюмная помпа выкачивает воду, чтобы лодка оставалась на плаву. Если помпа выйдет из строя, лодка может затонуть. Важно держать аккумулятор заряженным.

— Понял.

Стилвелл смотрел на якори и думал о хронологии. Прошло десять дней с тех пор, как в гавани Авалона происходили необычные действия, связанные с «Изумрудным морем». Если предположить, что эти действия включали перенос тела на кеч, а затем доставку из гавани в место, где его засунули в мешок, обмотали якорной цепью и сбросили за борт, то времени для замены якоря и мешка для паруса на дубликаты было достаточно.

— О чём думаете, сержант? — спросил Колбринк.

Стилвелл думал, что хотел бы, чтобы это было его дело, чтобы он мог сделать шаги, которые, как он знал, необходимы. Но он не сказал этого Колбринку.

— Я думаю, что хотел бы осмотреть каюту внутри, — сказал он вместо этого.

И он думал, что ему нужно поговорить с членом команды Колбринка и уборщиком, Дунканом Форбсом.