Паслён

23

ФРЭНК САМПЕДРО ЖДАЛ Стилвелла у причала парома в Лонг-Бич. Он стоял, прислонившись к серому служебному автомобилю без опознавательных знаков, скрестив руки на широкой груди. Ростом он был выше шести футов, коренастый. Его костюмы всегда сидели плохо — мешковатые в плечах, слишком широкие в талии. Он красил волосы и усы в иссиня-черный цвет. Увидев приближающегося Стилвелла, он оттолкнулся от машины и, не поздоровавшись, направился к водительской двери.

Эхёрн не приехал, что обрадовало Стилвелла, поскольку ни один полицейский не любит сидеть на заднем сиденье машины, перевозившей всяких нарушителей, но он задумался, что это значит для «хорошо смазанной машины» Корума. Тем не менее, Стилвелл испытал облегчение, что ему не придется ближайший час ехать в отдел по расследованию убийств в центре Лос-Анджелеса, слушая оскорбления и угрозы Эхёрна.

Поначалу Сампедро молчал. Но когда они выехали на 110-ю трассу и направились в центр, он неожиданно разговорился.

— Слушай, чтобы ты знал, меня поставили в пару с Рексом после того, как ты ушел, — сказал он. — Так что я слышал только его версию событий, понимаешь, о чем я?

Разлад в партнерстве; Стилвелл раньше этого не замечал.

— Понимаю, — сказал он. — И знаю, что именно он говорил обо мне и том деле.

— Ну, вот так, — ответил Сампедро. — Но, как сказал капитан, у нас есть дело, которое нужно раскрыть, так что я отодвигаю все эти старые разборки в сторону. Похоже, ты уже проделал хорошую работу. Давай продолжать в том же духе.

— Это значит, ты тоже был в кабинете Корума во время сегодняшнего звонка?

— Был. Он хотел, чтобы мы оба там были.

Стилвелла раздражало, что Корум не сказал ему, что кто-то еще участвовал в разговоре, пока он сам не спросил, но всё сложилось удачно. Стилвелл был в деле, чего и хотел. Он принял жест примирения Сампедро как искренний и хороший знак. Это заставило его думать, что с ним, по крайней мере, он сможет работать на равных, даже если не с Эхёрном.

После нескольких минут молчания Сампедро поднял тему дела, о котором знал только одну сторону истории.

— Чтобы расставить точки над «i», я слышал, что ты считал, будто против одного парня есть дело об убийстве, а Рекс, который был ведущим, сказал, что дела нет. Сказал, что это была самооборона. Он представил это в офис окружного прокурора, и они подписали как самооборону. А потом ты попытался обойти их, и начался весь этот бардак.

— Это ещё мягко сказано. Но, чтобы расставить точки, как ты говоришь, я расскажу, что произошло на самом деле. Я прямо обвинил его в том, что он умышленно завалил дело.

— Это довольно сильное заявление.

— Да, но это правда. Ты когда-нибудь знал парня по имени Карл Доббин? Он был помощником шерифа, работал в Ленноксе, пока его не поймали на камеру, как он вымогал деньги и кокаин у уличных дилеров.

— Не знал его. Никогда не работал в Ленноксе, но там было много проблем с подобным.

— Было, и отдел внутренних расследований пришел и всё вычистил. Доббин был одним из тех, кого выгнали. Это было семь, может, восемь лет назад.

— Хорошо, и какое отношение он имел к делу, из-за которого вы с Рексом схватились?

— Самое прямое. После ухода из департамента Доббин сумел получить лицензию частного детектива, потому что ему позволили уйти на пенсию с чистой репутацией. А два года назад он убил парня в деле о разводе, над которым работал. Он заявил, что это была самооборона, сказал, что парень, за которым он следил, напал на него и вытащил оружие, но Доббин выхватил своё и выстрелил первым. Поскольку он был бывшим помощником шерифа, вся наша команда выехала на это дело. Я был там в ту ночь. Эхёрн был ведущим, но я работал в первую ночь. Мне досталась обязанность уведомить родственников погибшего. Я поехал к его сестре, чтобы сообщить, что он мертв, и она сказала мне, что считает это подставой. Её брат говорил ей, что его будущая бывшая жена собирается его убить, чтобы забрать все деньги.

— Ты ей поверил?

— Я считал, что это утверждение нужно было проверить, но Эхёрн этого не сделал. Он просто поверил Доббину на слово и представил дело прокурору как самооборону. Прокурор подписал, и на этом всё. А потом, знаешь что: мне звонит сестра. У неё всё ещё была моя визитка с того раза, когда я уведомлял. Она была в ярости, потому что Эхёрн с ней не разговаривал и даже не проверил её подозрения, что это было заказное убийство.

— Дай угадаю — ты начал копать.

— Да, я покопался. Оружие, которое погибший якобы направил на Доббина, было заявлено как украденное десять лет назад. Я проверил записи, потому что Эхёрн этого не сделал. Оно было украдено во время кражи со взломом в Ленноксе, и угадай, кто принимал первоначальное заявление.

— Доббин?

— Да, Доббин. Оружие было указано в дополнительном отчете. Дом был разграблен, куча вещей украдена, и владелец сначала не был уверен, что именно пропало. Через два дня он пришел в участок в Ленноксе с целым списком вещей, которые, по его словам, пропали, и оружие было в этом списке.

— Твоя теория была, что Доббин воспользовался кражей, что он увидел оружие, когда приехал принимать заявление, и прихватил его?

— Примерно так. Потом он держал его на случай, если понадобится подстраховка. В итоге его выгнали, он получил лицензию частного детектива, и произошла эта стрельба. Украденное оружие оказалось в руке погибшего.

Стилвелл дал Сампедро пару мгновений, чтобы осмыслить это, прежде чем продолжить.

— В том разводе было много на кону, — сказал он. — Погибший был бывшим бандитом и наркодилером, который полностью завязал и инвестировал в бизнесы по всему Южному Лос-Анджелесу. На столе лежало много денег, которые он не хотел делить с женой. Жена наняла Доббина, чтобы, предположительно, собрать на него компромат для давления. Но что, если Доббин сказал ей, что может сделать так, чтобы дележки денег не было, и она получила бы всё?

— Знаешь, как я это называю? Куча совпадений и домыслов.

— Не спорю, но это нужно было расследовать, а оно не было расследовано. Эхёрн либо умышленно завалил дело, либо просто закрыл глаза. Я и это проверил, и оказалось, что Эхёрн и Доббин были в одном выпуске академии. Они давно знакомы. Так что вот тебе ещё одно совпадение, и это уже слишком, чтобы не обратить на это внимание.

— Ты пошел с этим к капитану?

— Нет, и это была моя ошибка. Я сразу пошел в отдел внутренних расследований, а надо было начать с Корума.

— И отдел отказался.

— Они использовали те же слова, что и ты — совпадения и домыслы. Вот что сказал наш хваленый отдел внутренних расследований. Дальше дело не пошло. Эхёрн получил в личное дело «необоснованную жалобу», а меня отправили на Остров Неприкаянных Игрушек. Конец истории.

— До сегодняшнего дня.

— До сегодняшнего дня. У Эхёрна в деле эта отметка, за которую он винит меня, и он не может через неё переступить, чтобы нормально работать над делом. Его, должно быть, жутко бесит, что Корум заставляет нас работать вместе.

— Он не в восторге, но он профессионал. Всё будет нормально.

— Рад, что хоть один из нас так думает.

— О чем ты тогда думал? Что Доббин подкупил Эхёрна?

— Или он просто прикрыл друга по академии. А как только он это сделал, Доббин его зацепил. Но, честно говоря, мне всё равно, что именно, и, для протокола, мне нет особого дела до того бывшего наркодилера. Но Доббин всё ещё на свободе, а люди, которым сходит с рук, обычно думают, что могут сделать это снова.

Сампедро ехал молча ещё несколько мгновений, прежде чем заговорить.

— Спасибо за подробности, — сказал он.

— И я ценю твою позицию, — сказал Стилвелл. — Хочу, чтобы ты знал, в этом деле я полностью сосредоточен на деле о женщине из воды. Вот и всё. Я не собираюсь цепляться к Эхёрну из-за того старого дела. Я хочу закрыть это дело.

— Хорошая позиция.

Стилвелл не был до конца искренен в своих словах, но предполагал, что Сампедро в итоге перескажет разговор Эхёрну. Так делают напарники. Он надеялся, что это успокоит Эхёрна, чтобы расследование дела Ли-Энн Мосс могло продвигаться без трений между ними.

Отдел по расследованию убийств находился в старом здании Зала правосудия на Темпл-стрит, напротив здания уголовных судов. Стилвелл хорошо знал это место по своей предыдущей работе там. Сампедро припарковался в окружном гараже и позвонил Эхёрну, чтобы сообщить, что они поднимаются. Эхёрн ждал в одной из переговорных комнат. Он уже прикатил доску, на которой красным маркером сверху было написано «Ли-Энн Мосс». Под именем были несколько дат и других пометок, а затем линия, разделяющая доску на две колонки: «Каталина» и «Округ». Эхёрн явно понимал, что работа предстоит по обе стороны залива.

Эхёрн ничего не сказал, когда Стилвелл и Сампедро вошли. Он сидел за овальным столом в центре комнаты на стуле, ближайшем к доске — сигнал, что он решает, что на неё попадет. Стилвелл заметил стопку документов на месте, самом дальнем от доски, и понял, что это его место. Стопка, похоже, состояла из копий документов, собранных командой Эхёрна и Сампедро за первые пять дней расследования, с предварительным отчетом о вскрытии сверху. Стилвелл воспринял это как хороший старт для их непростого партнерства и сел на предназначенный ему стул.

— Это вся документация по делу на данный момент, — подтвердил Эхёрн. — На этой встрече я хотел бы четко разграничить зоны ответственности для нас троих и наметить следующие шаги.

Стилвелл мог бы легко сказать, что это уже было указанием капитана Корума, но решил не задирать Эхёрна. Вместо этого он кивнул.

— Стилвелл, похоже, у тебя есть преимущество в этом деле — по крайней мере, по мнению капитана, — сказал Эхёрн. — Так что давай начнем с тебя. Что должны делать мы с Фрэнком? Что собираешься делать ты?

Стилвелл отметил, что, возможно, впервые за годы Эхёрн обратился к нему по правильному имени. Ещё один знак сотрудничества.

— Раз уж ты разделил всё на «здесь» и «там», я думаю, есть несколько дел здесь, которые нужно сделать немедленно, — начал он. — Лодка, о которой я упомянул во время разговора с капитаном, называется «Изумрудное море». Это сорокафутовый кеч, сейчас пришвартованный в Калифорнийском Яхт-клубе в Марина-дель-Рей. Я говорил с владельцем, Мейсоном Колбринком, и он согласился не пользоваться ею, пока мы не отправим туда криминалистическую команду для обработки.

Эхёрн встал и записал название лодки в колонке «Округ». Он остался стоять.

— Что мы ищем? — спросил он.

Стилвеллу нужно было защитить Монти Уэста из офиса коронера.

— Я не видел отчет о вскрытии, — сказал он. — Жертву резали? Есть признаки кровопотери?

— Вскрытие вёл Фрэнк, — сказал Эхёрн.

— Причина смерти — тупая травма, — сказал Сампедро. — Её забили до смерти неизвестным предметом. Раны на голове обычно сильно кровоточат. Конечно, поскольку тело несколько дней было в воде, мы потеряли все следы.

— На Каталине есть парень, который работает в команде на «Изумрудном море», — сказал Стилвелл. — Я говорил с ним сегодня утром, и он сказал, что, когда убирал лодку после возвращения в марину в понедельник, обнаружил, что кто-то взял запасной якорь и мешок для паруса. Также он сказал, что пропала насадка для швабры.

Эхёрн повернулся к доске и написал «место преступления» под названием судна.

— Мы отправим туда криминалистов, — сказал он.

— Но он убирал лодку? — спросил Сампедро.

— Убирал, — сказал Стилвелл. — То есть её чистили дважды — сначала тот, кто использовал швабру, потом он.

— Всё равно нужно дать криминалистам сделать свою работу, — сказал Эхёрн. — Если там была кровь, они её найдут.

— Этот парень из экипажа также сказал, что нашел пустую бутылку моющего средства для яхт под названием «Три-О-Три», — сказал Стилвелл. — Но он её выбросил. Скорее всего, её брали в руки во время первой уборки.

— Копание в мусорке, — сказал Эхёрн. — Это специализация Фрэнка.

— Да пошел ты, — сказал Сампедро.

— Мой парень сказал, что выбросил её и содержимое холодильника в мусорный бак в конце причала, — сказал Стилвелл.

Эхёрн написал «303» на доске и повернулся к Стилвеллу.

— Итак, Стилвелл, какая у тебя теория убийства? — спросил он.

— Ты действительно хочешь её услышать? — спросил Стилвелл.

— Конечно, хотим, — сказал Эхёрн. — Мы же команда, помнишь?

Это было сказано с явным сарказмом, который Стилвелл проигнорировал.

— Как я сказал во время разговора с капитаном, я думаю, её убили в клубе «Чёрный Марлин» нефритовой скульптурой, — сказал он. — Тело где-то там спрятали до середины ночи, когда его перенесли на «Изумрудное море». На следующий день его вывезли в залив и сбросили.

— Средь бела дня? — спросил Сампедро.

— Это больше двадцати миль от берега, — сказал Стилвелл. — Много открытой воды, как только выходишь из гавани.

— И ты говоришь, что течение просто принесло её обратно? — спросил Эхёрн. — Как какой-то подводный призрак, возвращающийся на место преступления?

Эхёрн убрал сарказм, но добавил нотку недоверия.

— Не знаю насчет подводных призраков, но я думаю, что прилив принес её обратно, — сказал Стилвелл. — Гавань Авалона имеет широкий вход и сильные приливные течения.

— Ну, мне нравятся широкие входы, — сказал Эхёрн. — Ладно, что ещё?

— Например, где нефритовая статуя? — спросил Сампедро.

— Вероятно, оказалась в заливе вместе с ней, — сказал Стилвелл.

— Это глупо, — сказал Сампедро. — Если её убили в клубе, почему убийца не почистил статую и не поставил её обратно?

— Я думал об этом, — сказал Стилвелл. — Может, он запаниковал. Возможно, ничего из этого не было спланировано. Или, может, статуя сломалась, когда он ударил её. Тогда он не мог её вернуть.

— Всё это домыслы, пока мы не узнаем больше, — сказал Эхёрн. — Нам нужно что-то конкретное, чтобы двигаться дальше.

— Её мобильный телефон, — сказал Стилвелл. — У неё наверняка был телефон, и он, вероятно, тоже оказался в заливе, когда её сбросили. Но нам нужно получить её звонки, сообщения и контакты. А GPS может показать место, где она оказалась в воде.

Эхёрн написал «телефон» на доске в колонке «Округ».

— Это мы возьмем, — сказал он. — Что ещё?

— Друзья Ли-Энн, — сказал Стилвелл. — Все, кому она могла рассказать, с кем была связана на острове и в том клубе. Надеюсь, её телефон или Гэллоуэй помогут нам найти её круг общения здесь. И мне ещё нужно выяснить, где она останавливалась на Каталине. Также можно проверить приложения для знакомств и социальные сети. Мой офис-менеджер нашел её в Инстаграме, но аккаунт давно не обновлялся.

Эхёрн записал всё это на доске, включая первые дополнения в колонку «Каталина»: «друзья» и «адрес».

— И ещё Колбринк, владелец лодки, — сказал Стилвелл. — У него есть алиби на те выходные. Он был здесь, в Малибу, на дне рождения жены. Нам нужно всё это подтвердить, а затем поговорить с его любовницей, женщиной по имени Бри или, возможно, Бризи, которая была с ним на лодке на Каталине в прошлые выходные. Может, она заметила что-то необычное на лодке. Нам просто нужно охватить все базы, и она одна из них.

Эхёрн аккуратно записал это на доске в колонке «Округ».

— Это займёт нас надолго, — сказал он. — У тебя, Стилвелл, пока маловато задач. Есть что ещё для острова?

— Да, — сказал Стилвелл. — Мне нужно попасть в клуб «Чёрный Марлин».

— Ты говоришь об ордере на обыск? — спросил Эхёрн. — Удачи с этим.

— Посмотрим, — сказал Стилвелл. — Я знаю судью, который может согласиться.