Песни седого Арала

ПЕСНЯ О ШКАТУЛКЕ С ДРАГОЦЕННОСТЯМИ

Мы выехали из города Бируни рано утром. Справа поднималось багрово-красное солнце из-за хлопковых полей и песчаных барханов, а слева в дремотной ночной тишине под легкий шепот камышей величавая Амударья досматривала утренние сны. По сторонам широкой асфальтированной дороги, которая является сегодня своеобразной гордостью каракалпаков и соединяет Турткуль с Нукусом, кое-где недружелюбно и холодно горбятся барханы.

Машина неслась на большой скорости, подминая под себя асфальтовые километры. Через некоторое время, разнообразя окружающий ландшафт, впереди и справа обозначилось поднятие местности, и горные отроги и хребты Султануиздага постепенно заслонили от нас горизонт. Слева от дороги Амударья, все дальше и дальше отдаляясь, постепенно закрылась от нашего взора камышовой стеной и тугайными зарослями, а вскоре ее и совсем не стало видно.

Горы Султануиздаг получили свое название по имени мусульманского «святого» Султана-биби, похороненного в этих местах на мазаре Султан-Баба. Это место когда-то было по-своему знаменито и посещалось многочисленными паломниками.

Но и ныне и ранее Султануиздаг знаменит все-таки не этим мазаром и могилой «святого», а своими природными богатствами, хотя природные кладовые его до настоящего времени окончательно не раскрыты и запасы их не подсчитаны полностью. Но и того, что разведано и учтено геологами, вполне достаточно, чтобы сказать: «Султануиздаг — это мини-Урал», по словам профессора Я. С. Висьневского, которого самого геологи называют дедушкой Султануиздага, так как он является одним из первооткрывателей и первопроходцев этого горного района.

Яну Станиславовичу доходит восьмой десяток, но он еще бодр и энергичен, а когда говорит о Султануиздаге, то на глазах молодеет. Рассказы его о Султануиздаге можно слушать нескончаемо долго. Он сам вот уже более полувека занимается изучением этого уникального, по его словам, горообразования, в котором переплелись в один узел, выйдя на поверхность, окончания Уральских и Тянь-Шанских гор. Он досконально знает, кто и когда занимался исследованиями на Султануиздаге, что открыл, или описал, или нанес на карту.

Подземные богатства Султануиздага привлекали внимание человека с давних времен. Следы древнейших разработок и рудников можно видеть во многих местах. В одной из таких разработок Яну Станиславовичу посчастливилось найти старинную монету XV века. Но он не археолог и не ставил себе целью искать какие бы то ни было следы деятельности наших предков, но если бы археологи интересовались не только древними городищами и крепостями, разбросанными в низовьях Амударьи, а и горами Султануиздага, то они нашли бы здесь для себя немало интересного.

В горах Султануиздага старые мастера добывали тальковый камень, из него они делали различную посуду. Вырубали, выдалбливали и обжигали горшки для приготовления пищи. Между прочим, в Иране и сейчас в ходу такие горшки, и считается, что кушанье, приготовленное в тальковой посуде, гораздо вкуснее. Заготовки для таких горшков попадались геологам не раз в древних выработках. Безусловно, что инструменты, предметы обихода древних умельцев и рудознатцев где-то остались и могут быть найдены. На Султануиздаге с давних пор добывалась бирюза, и об этом мы знаем не только по следам древних разработок, но и по изделиям, хранящимся в наших музеях. Местную бирюзу, как и здешний родонит, не спутаешь ни с какой другой.

Слушая рассказы старого геолога, невольно представляешь себе картины далекого прошлого, когда по тропам, проложенным по дну ущелий и крутым склонам, медленно, храпя и косясь в сторону обрыва, двигались одна за другой лошади с вьюками, в которых были султануиздагские бирюза и родонит, золото и серебро, тальк и мрамор, лиственит и гранат, которые обогащали казну властителей хорезмского оазиса, шли на отделку дворцов и на изготовление различных украшений. Проводники и погонщики, надсмотрщики и охрана сопровождали караваны с драгоценной поклажей. А там, в горах, откуда двигался караван, в карьерах и рудниках работали сотни рабов, истощенные от голода, скованные друг с другом цепями, обожженные палящим солнцем и истомленные жаждой. Рабы из приволжских степей, из Причерноморья и с берегов Каспия, отовсюду, где некогда могущественные хорезмшахи вели завоевательные войны и в качестве военной добычи захватывали тысячи пленников.

Мы держим в руках кусок породы с прожилками темно-розового родонита, рассматриваем затейливый орнамент, сплетенный великой искусницей природой, и думаем о том, какие бесценные богатства таят еще в себе горы Султануиздага, сколько легенд, преданий и поверий связано с ними. Возле могилы упомянутого нами «святого» когда-то в качестве талисмана и целительного камня продавались паломникам, доверчивым в своей невежественной наивности, куски титаномагнетита. По преданию, в Хивинском ханстве когда-то выплавляли сталь не хуже дамасской. И это тоже заслуга Султануиздага.

О богатствах недр Султануиздага народ сложил много красивых легенд. Одну из них мы услышали от старого чабана, которого повстречали в горах.

— Давно это было, — начал он обычным зачином свой рассказ. — Так давно, что никто этого не помнит, кроме ветра да зыбучих песков пустыни, и никто этого не видел, кроме знойного солнца да чистого безоблачного неба, а рассказывал мне об этом мой старый дед, а ему его дед, так с далеких стародавних времен от деда к внуку и передается этот рассказ, который в глубокой древности пропел как песню нашим предкам во время кочевий по пустыне беспокойный и непоседливый жирау-певец — Ветер. Храбрый и могучий богатырь Урал, властелин Запада и Востока, влюбился в заморскую синеокую красавицу Аму и задумал жениться. Желая привлечь к себе сердце своей избранницы, он послал ей в дар резную шкатулку с драгоценностями. Но гордая красавица Аму всем сердцем тянулась к синеглазому Аралу, не приняла она драгоценных даров, равнодушно взглянула на золото и самоцветы и выронила из рук шкатулку, ахнула притворно, а потом рассмеялась и отвернулась. Упали драгоценные камни и самоцветы на раскаленный песок грудой да так и остались лежать на века, никто не решался к ним даже прикоснуться, и только ветер бегал вокруг да восхищался, как они блестят и переливаются радужным светом, освещенные солнечными лучами. Завистливая и ворчливая пустыня хотела прибрать их к рукам, скрыть сказочную красоту от человеческого взора, но это оказалось ей не под силу. Так и лежат эти несметные богатства, дожидаются своего часа, когда найдут их люди и обратят себе на пользу.

И действительно, Султануиздаг — настоящая шкатулка с драгоценностями, богатейшая кладовая самоцветов. Здесь есть все, что есть на Урале, только, разумеется, не в таких количествах. О том, что в горах Султануиздага добывалось, например, золото, известно еще со времен Петра Первого. То же самое можно сказать и о бирюзе, и о мраморе. Но планомерные геологические исследования Султануиздага начались лишь в советское время, и целостная геологическая карта Султануиздага была создана благодаря работе целого ряда экспедиции и геологических партий.

Горы Султануиздага сами по себе не так уж высоки, наивысшая отметка не превышает и пятисот метров, но по своему значению для народного хозяйства Каракалпакии они, безусловно, единственное место, где может развиваться горнодобывающая промышленность республики.

Сегодня в Каракалпакии выявлены около 200 месторождений и проявлений неметаллических полезных ископаемых, из них 47 разведаны как сырьевая база для действующих, строящихся и проектируемых предприятий. К числу наиболее важных видов неметаллических твердых полезных ископаемых следует отнести тальк и тальковый камень, магниевые и натриевые соли, карбонатные и глинистые породы — как сырье для производства цемента, лессовидные породы для производства кирпича и аглопорита, керамзитовые глины, различные горные породы, применяемые как облицовочные, стеновые и каменно-строительные материалы, абразивное сырье и другие.

Султануиздаг — основная кладовая талькового камня не только в самой Каракалпакии, но и в нашей стране в целом. В центре горного массива известны Кызылсайское, Зинельбулакское и Казгансайское месторождения. Запасы талькового камня во всех трех месторождениях равны примерно 500 миллионам тонн.

Талько-карбонатные породы пригодны для получения талькомагнезиального огнеупорного кирпича, используемого при температурах 1400 градусов по Цельсию, облицовочного камня и как наполнитель резиновых и керамических изделий, а также в качестве добавки при производстве форстеритовых огнеупоров. Тальк может применяться и в качестве наполнителя отдельных видов красок. При проведении геолого-съемочных работ в течение ряда лет трестом «Средазгеолнеруд» были детально разведаны месторождения известняков, пригодных для производства портландцемента. Их запасы оцениваются в десятки и сотни миллионов тонн и потому представляют несомненный интерес в качестве сырьевой базы для развивающейся цементной промышленности в автономной республике.

Месторождения Актау, Куянчик и Джимуртау обладают большими запасами известняков, пригодными для производства извести. В результате широких поисково-оценочных работ в Каракалпакии разведаны 10 месторождений, из них 6 принадлежат к султануиздагской группе. Порфириты, залегаемые в них, пригодны для получения щебня, для обычных и гидротехнических бетонов, для дорожного строительства, для балластировки железнодорожных путей и для промышленного и жилищного строительства. По мнению геологов, возможности прироста запасов высокопрочных каменных стройматериалов, пригодных для всех видов строительных работ, в хребте Султануиздаг практически неограниченны.

Мы неоднократно бывали ранее в Каракалпакии, но особенно в эту поездку увидели, как в республике широким фронтом разворачивается гидротехническое и ирригационное строительство, ведется освоение земель древнего орошения на юге республики, освоение массивов в северной зоне Каракалпакии. На этих массивах не просто распахиваются земли, освобожденные от песков пустыни, а строится, сложная оросительная сеть, состоящая из каналов, берега которых облицовываются бетоном, из вододелителей и распределительных устройств, которые тоже делаются на многие годы из бетона, и, наконец, непосредственно на хлопковых полях создается разветвленная мелкая оросительная сеть в виде бетонных лотковых водоводов.

Никакое современное строительство, а тем более освоение и эксплуатация на промышленной, индустриальной основе с широким применением различного комплекса машин, сегодня немыслимы на широких земельных массивах без дорог и дорожного строительства. А современные дороги — это асфальт и бетон, для которых необходим строительный камень. Когда-то в старину Каракалпакия была изрезана караванными тропами, которые то и дело заметали пески пустыни, и лишь взгляд опытного проводника мог отыскать путь от колодца к колодцу. Караваны верблюдов двигались через пустыню по этим тропам, и не зря в старину верблюда именовали кораблем пустыни.

Но меняются времена, меняются и виды транспорта и пути сообщения. В наши дни верблюд окончательно сошел со сцены, и, пусть это не покажется странным, но в Каракалпакии на смену ему сначала пришел самолет, а потом уже автомобиль. По свидетельству уже упомянутого профессора, геолога Яна Станиславовича Висьневского, 50 лет назад он, закончив свой летний сезон на Султануиздаге, улетел на самолете. Это было в 1927 году, и каракалпаки, таким образом, самолет увидели раньше, чем автомобиль. Как припоминает Ян Станиславович, первый автомобиль появился в здешних местах лет через десять, после самолета.

Но самолет как вид транспорта сегодня не может удовлетворить все потребности развивающегося народного хозяйства автономной республики. Все большее и большее значение здесь приобретает автотранспорт. Грузовые автомашины везут сегодня по автодорогам минеральные удобрения, упакованные в бумажные мешки, цемент и гравий, кирпич и металлические и бетонные трубы, стеновые панели для строящихся жилых зданий и фермы для перекрытий животноводческих комплексов и производственных помещений, не говоря уже о пассажирских перевозках. Ясно, что без автотранспорта и и автодорог — этих артерий жизни сегодняшней Каракалпакии, да и не только сегодняшней, а и будущей, никак нельзя обойтись.

— Месторождения строительного камня, разведанные геологами на Султануиздаге, — говорил Умар Туранович Туранов, главный геолог экспедиции «Химгеолнеруд», — приобретают для республики огромное значение, тем более, если учесть, что почвы здесь весьма непрочные, легко размываются и выветриваются и всякое строительство нуждается в щебне, единственным поставщиком которого является Султануиздаг. Без бетона тоже здесь не обойдешься. Он нужен повсюду — и при строительстве оросителей, и при строительстве жилых зданий и промышленных комплексов. А бетон — это прежде всего цемент, и его тоже даст Султануиздаг.

Умар Туранович геолог со стажем, Султануиздаг знает как свои пять пальцев и может подробно рассказать о каждом месторождении, о его ценности и особенностях, но, рассказывая, он прежде всего ясно видит будущий день республики и то, чего в первую очередь ждет она от геологических разработок на Султануиздаге. Развернув перед нами карту горного массива, он говорит, где и для каких целей будут брать или уже берут горнодобытчики тальк и щебень, мрамор и поделочный камень. Его карандаш неторопливо скользит по карте, останавливаясь то на одной, то на другой точке султануиздагского хребта.

— В настоящее время доказано, — говорит он, — что Султануиздаг богат такими полезными ископаемыми, как никель, молибден, кобальт, и многими другими. И в ближайшее десятилетие работы геологов на Султануиздаге будут направлены на дальнейшее исследование запасов минерального сырья для промышленности, и не только для строительной, но и для стекольной, ювелирной, керамической.

Да, и ювелирной промышленности тоже, потому что в горах Султануиздага имеются месторождения бирюзы, родонита, лиственита, аметиста, граната, которые добывались здесь еще древними рудознатцами, но лишь в наше время выявлены и определены подлинные запасы этого ценного сырья. Здесь много лет, например, работала геологоразведочная партия «Камни-самоцветы» экспедиции «Химгеолнеруд». Она провела в горах Султануиздага специализированные поисково-оценочные работы и доказала перспективность дальнейших разработок.

Но самоцветы самоцветами, а простой и невзрачный камень с прозаическим названием «щебень» все-таки сейчас в Каракалпакии самый ценный и по своему значению может даже сравниться с водой в этих пустынных местах. Щебень — это дорога. И проехав сотни километров по новым дорогам Каракалпакии, еще раз убеждаешься, какое это благо для здешних мест — Султануиздаг. Ведь совсем недавно щебень возили сюда из дальних мест. А теперь строители автономной республики не испытывают таких трудностей — это сокровище они нашли в здешней земле и в громадных количествах.

С начальником Султануиздагского карьероуправления Ремом Николаевичем Данченко и заместителем генерального директора объединения «Каракалпакстройматериалы» Абирбаем Пирназаровым мы встретились на гранитном карьере. Карьер находится неподалеку от дороги и даже виден с нее. Горы Султануиздага в этом месте совсем близко подступают к дорожному полотну, и, еще подъезжая, можно увидеть десятка полтора мощных самосвалов, стоящих под погрузкой, и такие же мощные подъемные краны.

Карьер представлял собой огромную горную выработку в скалистом склоне хребта. Серые гранитные глыбы, оторванные от нависших повсюду скал, громоздящихся и поднимающихся почти отвесно к синему небу, лежали то в одиночку, то беспорядочными грудами. Несколько рабочих в брезентовых спецовках и таких же рукавицах опутывали один за другим продолговатые и кубообразные гранитные глыбы стальными тросами и кричали крановщику положенное в таких случаях «майна» и «вира». Монолит нехотя трогался, переворачивался с боку на бок и повисал на стальных путах. Вот он потянулся на тросах выше, потом еще чуть выше и, покрутившись вокруг собственной оси, завис, смирившись со своей участью.

Убедившись в том, что гранитная глыба накрепко перевязана стальными тросами и уже не вырвется, не грохнется о землю, старший строповщик помахал рукавицей шоферу самосвала, и громадная машина потихоньку начала пятиться. Самосвал, повинуясь взмахам и окрикам строповщиков, наконец, подставил кузов, и серая глыба начала опускаться. Машинист 25-тонного крана Каримбай Матниязов опускал груз словно на руках и положил его в кузов, как высказался стоявший неподалеку от нас бригадир комплексной бригады по добыче гранита Махсет Айтимбетов: «Ласково». Огромный трехосный самосвал присел под тяжестью и чуть покачался на колесах взад и вперед. Строповщики залезли в кузов, вскарабкались на глыбу и освободили ее от стальных пут. Крюк крана переместился туда, где его ждала очередная тяжесть. А мы, уступая дорогу другому самосвалу, начавшему пятиться под погрузку, остановились возле огромного серо-зеленого монолита и стали разглядывать затейливые узоры, выведенные на нем искусницей природой. Просто нельзя было не подивиться первозданной красоте, лишенной какого бы то ни было шаблона и стандарта, симметрии и расчета, с какой природа расцветила этот камень. Мы за свою жизнь немало повидали гранита всяких расцветок, рисунков и оттенков. Видели колонны дворцов и храмов, ступени лестниц и парапеты набережных, памятники и произведения скульптуры, полы на станциях метрополитенов и брусчатые мостовые, но никогда не испытывали такого трепетного восторга и преклонения перед природой-ваятелем, природой-живописцем, как здесь, в султануиздагском гранитном карьере. Там, в метро и во дворцах, в памятниках и скульптурах, природная красота гранита не воспринимается так очаровывающе-остро, искусство природы — творца и живописца — несколько затушевывается, потому что к граниту прикоснулась рука человека, она придала ему определенные осмысленные формы, наполнила их конкретным содержанием, отшлифовала и отполировала, зритель любуется и восхищается уже не достоинствами материала, а искусством мастера, вследствие чего природные достоинства и качества гранита как бы отступают на задний план. Здесь же, в карьере, гранитные глыбы были красивы сказочной красотой, дарованной им от природы, и эта природная красота везде выступала на первый план.

— Наш султануиздагский гранит, — говорит Абирбай Пирназаров с чувством законной гордости, — давно оценен по достоинству. Можно назвать десятки городов и объектов, где он нашел применение. Им, например, отделаны станции московского метрополитена «Планерная» и «Пушкинская». Обелиск «Город-герой Москва» тоже сооружен из султануиздагского гранита, из этого вот карьера и брали монолиты.

— А Ташкентское метро, — напомнил Рем Николаевич Данченко, — семь его станций тоже отделаны здешним гранитом. Обращали внимание на полы на станциях «Хамза» или «Чиланзар»? Как красиво выложены полы на них гранитными плитами?

— Красиво, — соглашаемся мы и признаемся, что и не подозревали о таком широком применении султануиздагского гранита.

Бригадир комплексной бригады Махсет Айтимбетов усмехнулся:

— Не знали… Да вот сейчас мы отбираем и вывозим монолиты, которые пойдут на отделку олимпийских спортивных сооружений. В этом году мы должны дать гранитных монолитов на тысячу квадратных метров плит, а в будущем, 1979 году, на три тысячи. Раз берут для олимпийских сооружений, значит, наш гранит чего-нибудь да стоит.

— Верно, Махсет, стоит, — одобрительно кивнул головой Абирбай Пирназаров. — Не зря наш гранит удостоен бронзовой медали на ВДНХ СССР.

Начальник участка Рахмет Абдалов говорил о Султануиздаге как о богатой природной кладовой и особенно расхваливал султануиздагский мрамор, которым отделаны новый вокзал и театр в Нукусе, новая автостанция «Самарканд» в Ташкенте, и который тоже на ВДНХ СССР удостоен бронзовой медали. Рахмет Абдалов, пожалуй, самый горячий патриот Султануиздага. По его мнению, богатства этого горного массива еще и не раскрыты по-настоящему. Сам он исходил и изъездил все горы и ущелья вдоль и поперек и мог рассказать, где и что находится.

— Все тут есть, если покопаться как следует, — говорит он. — Но мрамор уже сегодня мы можем и должны давать стройкам республики. А даем так, по капле, по собственной инициативе, потому что не оценили его как следует, хотя и удостоили медали.

— Подожди, не горячись, Рахмет, — усмехнулся Данченко. — Давай лучше покажем гостям наш мраморный карьер, пусть они сами увидят.

Посмотреть мраморный карьер мы согласились с удовольствием, и примерно через полчаса из царства гранита перенеслись в царство мрамора. Словно как в сказке или в театре произошла смена декораций. Те же обрывистые хребты с обеих сторон, те же нависшие скалы, но все другое. Во-первых, совсем иная палитра красок. В гранитном карьере господствовали серый и зеленоватый цвета разных тонов и оттенков. Здесь же удивительная смена красок. То перед вами полыхает в полнеба утренняя заря, то разливаются бирюзовые морские волны, то плывут по синему небу горделивыми лебедями бело-розовые облака, то расстилается песчаная пустыня с застывшими барханами. Алдаберген Бегенов, бригадир комплексной бригады по добыче мраморных блоков, в этом году награжденный орденом «Трудовой славы» третьей степени, и его товарищи по бригаде посреди этого мраморного великолепия были как сказочные исполины, творящие чудо красоты.

Немного в стороне от прочих лежал большой мраморный куб приятной бело-розовой расцветки с коричневатыми и желто-зелеными прожилками, создающими замысловатый рисунок. Мы поинтересовались, для какой цели приготовлен этот куб. Алдаберген Бегенов, погладив ладонью тепловатый мрамор, объяснил:

— Наш султануиздагский мрамор — цветной и по своим качествам является отличным отделочным строительным материалом. Этот куб, как и другие, будет в Нукусе распилен на плиты.

— Гранит и мрамор из наших карьеров, — продолжил его мысль Рем Николаевич Данченко, — идет на Нукусский гранитно-мраморный завод имени 50-летия Каракалпакской АССР, там распиливают блоки на плиты, шлифуют и отправляют на стройки. Отсюда гранитные и мраморные плиты идут во многие города страны: в Москву, Ленинград, Минск, Тольятти, Ташкент…

Рем Николаевич рассказал нам, что этот завод, которому всего пять лет, успешно выполняет плановые задания. Он выпускает в год до 30 тысяч квадратных метров изделий, выше проектной мощности. Здесь установлены новейшие шлифовальные и фрезерные полуавтоматы, станки для распиловки мрамора. В распиловочном цехе сейчас устанавливается итальянская конвейерная линия.

В тот же день мы побывали также на известковом карьере и на карьере мраморной крошки, где наблюдали работу замечательных султануиздагских горнодобытчиков, таких, как экскаваторщик Ибат Динариев, бригадир обжига извести Роман Исмаилов, садчицы известковой печи Тозагул Сапарбаева и Рано Батырова, оператор карьера мраморной крошки Умирбай Пиримбетов. Мастера своего дела, они понимают, что Каракалпакия сегодня строится, возводятся совхозные и колхозные поселки, растут города Нукус и Тахиаташ, Кунград и Турткуль, Бируни и Чимбай, Муйнак и Шуманай, прокладываются железные дороги и ложатся на лик пустыни новые автострады, и везде нужны строительные материалы, которые щедро дает людям Султануиздаг.

Уже вечерело, когда мы возвращались в Нукус, и по дороге заместитель генерального директора объединения «Каракалпакстройматериалы» Абирбай Пирназаров продолжал рассказывать о перспективах и проблемах развития промышленности стройматериалов в Каракалпакии. Он говорил, что уже сегодня султануиздагские карьеры обеспечивают облицовочными материалами — мрамором и гранитом, известью и мраморной крошкой, щебнем и цементом — не только стройки автономной республики, но и соседних Хорезмской и Ташаузской областей. В будущем промышленность стройматериалов Каракалпакии будет расти, так как строительство в республике набирает небывалые темпы, а возможности Султануиздага практически неисчерпаемы.

По дороге на Каратауский карьер нерудных материалов, где добывается бутовый камень и щебень, нам все время попадались самосвалы, груженные серо-зеленым мелким щебнем. Они везли его на строительство дорог и зданий во все концы республики. Отсюда же баржами по Амударье щебень идет в Тахиаташ и дальше в северные районы — в Шуманай и Кунград, в Муйнак и в столицу республики Нукус. Карьер — большое, хорошо организованное современное предприятие, оснащенное по последнему слову техники. Как сообщил нам заместитель директора Александр Иванович Янин, на карьере добывается 400 тысяч кубометров щебня в год. Рядом с карьером у подножья горы Каратау расположился жилой поселок горнодобытчиков. Ровные улицы, опрятные белые двухэтажные домики в зелени садов, школа, клуб.

И снова дорога. Теперь она уже скрывается в опустившихся вечерних сумерках, и лишь свет автомобильных фар освещает ее. Позади остались крутые склоны Султануиздага, кругом ровная песчаная пустыня, погрузившаяся в сон. Лишь звезды над нею светят в тишине да ветер певучий спешит нам навстречу. Тишина и покой первозданной природы. И вдруг впереди во всю степную ширь от края до края в ночной темноте засияло зарево огней. Они как звезды на небе, но их тысячи и тысячи. Это Нукус — столица автономной республики. Его улицы, жилые кварталы, дворцы и кинотеатры, вокзал и памятники на площадях, административные здания и промышленные предприятия, учебные заведения и научно-исследовательские институты — все здания построены за годы последних двух, трех пятилеток, и в каждом здании, в их стенах, фундаментах есть частица Султануиздага и труд людей, с которыми мы сегодня познакомились, ударников и передовиков султануиздагских карьеров.