Песни седого Арала

ПЕСНЯ О ЖЕМЧУЖНОМ ЗЕРНЕ ПРИАРАЛЬЯ

Мы едем из Акмангита в совхоз имени 50-летия ВЛКСМ. Акмангит когда-то был небольшим аулом, а сейчас это современный поселок со всеми атрибутами, присущими районному центру.

Дорога тянется вдоль канала, а потому перед глазами все время зеленый цветущий весенний пейзаж. В буйной кипени колхозные и совхозные сады, цветут луговые травы при дороге. Наш спутник Алибек Казбеков, словно угадывая наши мысли, говорит:

— Да, сейчас здесь хорошо, а посмотрели бы вы, что было здесь еще лет пятнадцать назад. Ни деревьев, ни трав, лишь вдоль рукава Амударьи, изогнувшегося в барханных песках, узкой полосой тянулись изумрудно-зеленый камыш да дикие тугайные заросли. Даже никакого намека на жилье или на хозяйственную деятельность человека не было. Да и вообще оживляли здешний бесприютный песчаный пейзаж лишь кустики перекати-поля, стайки весенних перелетных птиц да юркие ящерки и черепахи.

Нукусский район создан всего лет десять назад, и Алибек Казбеков в должности первого секретаря райкома партии с первого дня его образования. Здесь все для него знакомо и по-своему дорого. Каждое посаженное дерево вдоль дороги, каждое вновь вспаханное и засеянное хлопчатником поле, рисовые нивы и виноградники, совхозные поселки и вереницы шагающих к ним телеграфных столбов, — все предмет его законной гордости, все дорого и памятно, как бывает дорог и памятен человеку каждый день жизни, прожитой не зря. Дорого, ибо все, что делалось и делается доброго на этой земле, вершится либо по инициативе, либо с прямого одобрения и при непосредственном участии работников райкома партии.

— Когда создавался район, — рассказывает Алибек Казбеков, — здесь всего-навсего был один совхоз. А теперь их у нас десять. Мы не только выращиваем хлопок и рис. Есть у нас и животноводческий и даже пчеловодческий совхоз. Эти хозяйства используют лишь 22 тысячи гектаров земли, а всего у нас ее более 120 тысяч. Как видите, посевные площади не так велики. И с населением не очень густо — на такой огромной территории проживает всего-навсего тридцать тысяч человек. Но население в районе растет и причем очень быстро. За десять лет увеличилось почти на 15 тысяч. Пахотный клин тоже из года в год расширяется. В прошлом году совхоз «Нукус» освоил 110 гектаров новых земель. Да и другие совхозы ежегодно расширяют посевные площади.

Вдали показалась усадьба совхоза имени 50-летия ВЛКСМ. Она ничем не отличается от обычного поселка городского типа. Здание дирекции совхоза, школа, клуб возвышаются и приметны издали. По сторонам прямых улиц, расчерчивающих поселок на правильные квадраты кварталов, стоят дома рабочих и специалистов. Вполне современные одно- и двухэтажные коттеджи. Вот и жилые здания, рассчитанные на несколько семей. И все они утопают в зелени и отражают чисто вымытыми окнами весеннее небо с бегущими по нему кучевыми облаками, Мы на минуту останавливаемся у здания дирекции, узнаем, что директор совхоза Аралбай Атамуратов поехал по отделениям и бригадам, и отправляемся сами в бригаду Героя Социалистического Труда Алексея Кана, не заботясь о провожатом, так как первый секретарь райкома Алибек Казбеков и сам дорогу на поля знатного рисовода отлично знает.

Современное рисовое поле коренным образом отличается от рисовых плантаций недалекого прошлого. Раньше, подобно шахматной доске, рисовые поля были расчерчены и разлинованы на маленькие клетки, так называемые чеки. Чеки по размеру были невелики, обычно это были квадраты со стороной от пяти до десяти метров. На таком квадрате, конечно, ни трактору, ни комбайну делать нечего, и понятно, весь процесс обработки возделывания риса выполнялся вручную от посадки до жатвы и обмолота. Нынче рисовые поля широки и необъятны и на них работает самая современная сельскохозяйственная техника, намного облегчая труд рисоводов. В этом мы могли убедиться тут же, видя, как проводит обработку рисового поля трактор, который тянул за собой культиватор и рыхлил почву, покрывшуюся коркой после прошедших дождей.

Да, именно благодаря тому, что в наше время на колхозные и совхозные поля мощным потоком двинулась самая разнообразная сельскохозяйственная и землеройная техника, рисовое поле обрело новый облик и рисоводы отказались от крошечных лоскутков-чеков. Как известно, рис такая культура, которая большую часть вегетативного периода должна произрастать в воде, и рисовые поля на это время подвергаются затоплению. Маленький чек при помощи кетменя вручную легче выровнять, чтобы вода не стекала ни к одному краю. Но если в распоряжении земледельца не кетмень, а мощные бульдозеры, и скреперы, способные, как утюгом, выгладить громадные площади, то зачем же маленькие чеки, решили рисоводы автономной республики. В новых совхозах и возделывать рис надо по-новому. Так решил и Алексей Кан и наглядно доказал, что рисовое поле гораздо выгоднее и экономичнее маленького чека: и по урожайности, и по трудовым затратам, и по расходу драгоценной влаги. Межи, отделявшие чеки один от другого, не только занимали до 5—8 процентов пахотного поля, но и служили идеальной обителью для всевозможных сорняков, что, конечно, не могло не сказываться на урожайности.

Алексей Кан, завидев нашу машину еще издали, пошел от трактора навстречу нам по вспаханному полю. Шел он размашисто и легко, не глядя под ноги, словно каждый ком земли на поле был ему знаком. Он не стал расспрашивать, с какой целью мы к нему приехали, а прямо повел нас вдоль поля, рассказывая о том, чем заняты сейчас члены бригады и как обстоят у них дела. А дела обстояли не очень важно. Весенние ливни и грозы, как и всем земледельцам Каракалпакии, прибавили работы рисоводам и потребовали в борьбе за будущий урожай дополнительных трудовых затрат и времени.

С Алексеем Каном мы прошли вдоль поля, посмотрели первые всходы — остроконечные росточки, буравившие илистую корку, на которой местами проступала белыми разводами подпочвенная соль.

— Если не провести вовремя необходимую обработку посевов, — объяснил нам бригадир, показывая на слабенькое растение, зажатое, как клещами, ссохшейся землей, — то все погибнет и придется сеять заново. А это, сами понимаете, проигрыш во времени и проигрыш в урожае. Вот и работаем в две смены. Одни днем, другие ночью, так что познакомить со всей бригадой сейчас не смогу…

Алексей Кан — рисовод потомственный. Он с детских лет помогал отцу, а потом и сам возглавил бригаду. Тогда он жил еще в Кунграде, а сюда, в целинный совхоз имени 50-летия ВЛКСМ, перебрался недавно, лет восемь назад.

Да, много лет прошло с тех пор, когда одиннадцатилетний мальчик Алеша пришел работать на рисовые чеки к отцу. Много лет, но до сих пор ревматизм ломит его ноги и не поддается никакому курортному лечению. Целыми днями лето за летом простаивал Алексей в воде чуть не по колено, высаживая и обрабатывая рис. До сих пор его руки помнят рукоять серпа во время жатвы и на ладонях сохранились следы от колкой и занозистой рисовой соломы.

В то время не одна рубаха истлела на его плечах от соленого пота, выгорая под лучами палящего солнца. И лицо его и плечи хранят следы комариных укусов, а поясница и доныне деревенеет и не хочет разгибаться при каждом наклоне, потому что с детства было так: согнулся рано поутру и до захода солнца так и работаешь, пока красно-рыжий диск светила, окрасив воду рисовых чеков в алый цвет, не закатится за горизонт. Да, вот поэтому Алексей Кан старается сегодня предельно облегчить труд рисовода, заменить его умными и сильными машинами. В бригаде у Алексея народу немного, но если в прошлом году они обрабатывали триста гектаров и снизили стоимость производства одного центнера риса более чем на 8 рублей по сравнению с плановой, то в этом году его бригада обрабатывает пятьсот гектаров, и все благодаря эффективному использованию механизации.

Мы поинтересовались у Алексея, а сколько бы потребовалось человек для обработки пятисот гектаров по старинке, на маленьких чеках с ручными орудиями труда.

— Много, — ответил он и рассмеялся, — пожалуй, в нашем совхозе народу не хватит. Ничего, скоро рисовый чек окончательно уступит место рисовому полю и останется лишь в памяти старых рисоводов.

Мы стояли на краю рисового поля и смотрели, как трактористы — братья Муратбай и Джумабай Бекбергеновы — проводили культивацию. Поле широкое, где-то далеко, на границе оазиса и пустыни, ограниченное четким строем зеленых деревьев. Ветер задувал все сильнее и пригибал к земле каждую травинку. Небо все больше и больше хмурилось и вот-вот готово было брызнуть проливным дождем. Алексей Кан посмотрел на небо, покачал головой и проговорил, ни к кому не обращаясь:

— Надо же, такая дождливая весна в этом году.

От разговора о погоде мы вернулись опять к делам и заботам рисоводов; беседа наша затянулась, но почему-то не хотелось расставаться с Алексеем Каном. Невысокий, широкоплечий, лет сорока пяти, Алексей притягивал какой-то целеустремленностью, деловитостью, хозяйским подходом не только к делам своей бригады, но и родного совхоза и всей республики. Алексей душой болеет за рисоводство и потому он смело внедряет и умело применяет современную технику. Ей сегодня он отводит главное место в рисоводстве. Именно в целях более эффективного применения тракторов и комбайнов расширил он рисовые поля и окончательно, навсегда отказался от традиционных клочкообразных чеков. Маленький рисовый чек у Алексея Кана обязательно ассоциируется с отсталостью, низкими урожаями и изнуряющим физическим трудом.

Приехав в совхоз имени 50-летия ВЛКСМ, Алексей Кан в первые же годы стал получать высокие урожаи. «Ему хорошие земли достались», — начали поговаривать тогда в совхозе. Тогда, задетый за живое, Алексей Кан перешел в самую отстающую бригаду, а свою доверил одному из учеников — учетчику Тен Ен Хвану. И тот уже второй год оправдывает доверие своего наставника. Сейчас Алексей Кан соревнуется с бригадой Сафарбая Халмуратова. Поля их бригад разделены каналом. Вроде бы и земли одинаковые, и вода поступает из одного канала, и солнце над ними одно, и даже степные ветры, несущие тучи песка из пустыни, дуют одинаково, но в первый год урожай они получили разный. Бригада Алексея Кана собрала по 60 центнеров с гектара, а Сафарбая Халмуратова получила только по 27. Разница огромная. И Сафарбай стал терпеливо учиться у Алексея.

Соревнуясь и помогая друг другу, Сафарбай и Алексей подружились. Дружба эта стала прочной основой обоюдных успехов. В 1977 году Алексей со своей бригадой получил по 60 центнеров. Сафарбай немного отстал от своего друга и наставника, собрав по 57 центнеров жемчужного зерна с гектара. Того самого зерна, без которого не мыслит своей жизни две трети населения земного шара.

Алексей Кан рассказывал нам о рисе с большой любовью, гордостью даже и с каким-то поэтическим вдохновением. Наверное, вот так народные певцы и сказители рассказывали старинные легенды и былины о любимых народных героях.

Неподалеку от нас остановился насквозь пропыленный «газик». Это приехал директор совхоза Аралбай Атамуратов, спозаранку колесивший по своим обширным угодьям, превышающим площадь в 17 тысяч гектаров. Атамуратов руководит этим хозяйством уже восьмой год и мог многое рассказать о трудностях и успехах своего совхоза.

— Ну, что было здесь раньше, — Аралбай Атамуратов обвел рукой поля, — рассказывать не стану. Алексей Кан, думаю, уже говорил. Скажу только одно — начинали мы трудно, земли этого урочища Чортонбай оказались неподатливые. В первый год урожай был мизерный — по шесть-семь центнеров. Зато в 1977 году с каждого из шести тысяч гектаров получили с среднем по 52,3 центнера риса. По урожайности уступили мы только рисоводам совхоза имени Чапаева Кунградского района, а вот по валу заняли второе место в стране, после совхоза «Красноармейский» Краснодарского района.

Нет, Аралбай Атамуратов не хвастался, а говорил это с законной гордостью за весь коллектив совхоза. Еще в 1960 году посевы риса в Каракалпакии не превышали одной тысячи гектаров, а государству было сдано всего-навсего 3300 тонн. Сегодня один совхоз имени 50-летия ВЛКСМ дает в десять раз больше, чем раньше сдавали все хозяйства автономной республики.

Многим рисоводам памятен 1964 год, когда в Каракалпакии стали создаваться первые специализированные рисоводческие хозяйства, которые были призваны превратить Южное Приаралье в рисовую житницу страны.

В том году сразу были созданы пять таких хозяйств — имени Чапаева, «Маданият», «Караузяк», «Октябрь» и совхоз, который стал впоследствии называться именем 50-летия ВЛКСМ.

Организаторами и вожаками целинников стали первичные партийные и комсомольские организации, объединившие в своих рядах первых энтузиастов, прибывших сюда из разных районов страны. Тогда здесь не было хороших дорог, — автомашины с грузами и сельскохозяйственная техника двигалась прямо через пустыню, петляя среди барханов, не было ни деревца, и укрыться от палящего солнца тоже было негде — ни домов, ни садов. Жили в палатках да в землянках, а вагончики целинники вообще считали роскошью.

Помнится, тогда мы целый день ездили с директором совхоза «Октябрь» Моисеем Васильевичем Кимом по обширным угодьям, раскинувшимся на площади в одиннадцать тысяч гектаров. Беседовали с бульдозеристом Николаем Имамутдиновым. Он вместе с другими членами механизированной бригады готовил вновь осваиваемый семидесятигектарный участок земли. Познакомились с его товарищами: Тургунбай Халилов — каракалпак, Николай Каушкаль — латыш, Валентин Галушко — украинец, Габдулла Балтиков — башкир, Зайнулла Губайдуллин — татарин. Все они в совхозе с первого дня его создания, приехали сюда, чтобы покорить целинные земли Приаралья. Приехали с семьями, навсегда.

Моисей Васильевич Ким тогда уже был немолод. За его плечами — большой опыт партийной работы. Шестнадцать лет он проработал первым секретарем Верхнечирчикского райкома партии Ташкентской области. В Каракалпакию на рисовую целину приехал, как говорят, по зову сердца и возглавил один из пяти вновь созданных совхозов. С первого дня своего пребывания на рисовой целине он вел дневник. Вот что он записывал в нем:

Нет, никто в совхозе не жаловался на трудности, хотя их было немало. Коммунисты и комсомольцы сплотили людей и повели их на самоотверженный штурм целины. И земля щедро вознаградила людей за их мужество. В 1964 году совхоз получил около двух тысяч тонн риса и втрое перевыполнил план сдачи его государству.

Бригады Леонтия Кима и Балтабая Аллаханова вырастили на целинных землях по 30 с лишним центнеров риса.

Хороший урожай был получен и в других, вновь организованных хозяйствах, и тем самым была доказана перспективность, экономическая целесообразность рисосеяния в северных районах Каракалпакии.

В решениях майского (1966 г.) Пленума ЦК КПСС автономная республика была названа в числе районов страны, призванных стать крупнейшими базами производства риса. Для освоения новых земель было создано специализированное управление по ирригации и строительству совхозов «Каракалпакирсовхозстрой». За десятилетие с небольшим строительно-монтажные организации этого управления проделали огромную работу: их силами были освоены десятки тысяч гектаров пустынных земель, проложены сотни километров магистральных каналов и коллекторов, возведено множество ирригационных сооружений, мощных насосных станций, сотни тысяч квадратных метров жилья, много школ, детских садов и яслей, больниц. Высокой оценкой сделанного явилось присуждение многотысячному коллективу «Каракалпакирсовхозстроя» по итогам Всесоюзного социалистического соревнования за 1977 год переходящего Красного Знамени ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ.

Десятая пятилетка стала важным этапом дальнейшего развития рисоводства в Приаралье. «Продолжить работы по развитию рисосеяния в Каракалпакской АССР», — говорится в «Основных направлениях развития народного хозяйства СССР на 1976—1980 годы».

Комплексное освоение земель под посевы риса в текущей пятилетке в Каракалпакии ведется еще более высокими темпами. Взят курс на специализацию целых массивов и административных районов. И первым таким районом стал Тахтакупырский — один из самых северных в Каракалпакии. Прежде здесь занимались хлопководством, но урожаи хлопка были очень низкие. Попробовали сеять рис. Он уродился на славу. Вскоре совхозы «Совет Узбекистони» и имени Фрунзе полностью перешли на выращивание риса. Началось строительство и двух новых рисоводческих совхозов — имени 8 Марта и «Тахтакупыр». В начале 1977 года в районе был создан трест «Риссовхозстрой», на который и возложена задача создать в ближайшие годы на тахтакупырском массиве тринадцать рисоводческих совхозов, освоив для них около ста тысяч гектаров земель.

И работы здесь уже идут полным ходом. Новый трест уже сдал в эксплуатацию первые тысячи гектаров новых инженерных рисовых систем, около трех тысяч квадратных метров жилья. До конца нынешней пятилетки трест «Риссовхозстрой» обязался подготовить и ввести в эксплуатацию 24 тысячи гектаров орошаемых земель, 75 тысяч квадратных метров жилья.

С каждым годом расширяется рисовая житница в низовьях Амударьи. В 1978 году рисовое поле Каракалпакии увеличилось на восемь тысяч гектаров и достигло 52 тысяч. С этой площади четырнадцать специализированных совхозов собрали более 200 тысяч тонн риса. Средняя урожайность составила около 50 центнеров. За последние пятнадцать лет валовый сбор риса в Каракалпакии увеличился почти в десять раз.

А в 1980 году с полей автономной республики предстоит снять 377 тысяч тонн риса при урожайности 61 центнер зерна с гектара. Так решили коммунисты Каракалпакии на пленуме областного комитета партии. Задача, конечно, нелегкая, но выполнимая. Во всех хозяйствах, где нам довелось побывать, мы везде чувствовали высокое трудовое напряжение, повсюду видели настоящую борьбу за большой рис Каракалпакии.