Песни седого Арала

ПЕСНЯ О КОММУНИСТЕ

Владыка одного восточного ханства, умирая, по словам очевидцев, завещал своему единственному сыну следующее:

— Сын мой, в каждом городе и в каждом кишлаке построй себе дом. Это даст тебе возможность во время путешествий и походов, в дни войны и во время охоты остановиться в своем доме и отдохнуть, быть независимым и успешно совершать свои дела.

Умер хан, и его сын, унаследовав обширные владения, простирающиеся от моря и до моря, со всей молодой энергией и завидным сыновним послушанием принялся строить в каждом городе и кишлаке собственные дома. Он привлек к этому делу архитекторов и опытных мастеров, тысячи рабочих. Строительство велось сразу в нескольких местах. Люди месили глину и делали кирпичи для ханских дворцов и покоев, возводили стены, издалека везли лес и камень. Искусные резчики и кузнецы, штукатуры и лепщики, маляры и кровельщики работали, не покладая рук, стараясь угодить вкусу повелителя и в точности исполнить его желание, чтобы каждый дом был достоин своего владельца. Но как бы ни было богато ханство, а и его казна начала истощаться от непомерных расходов. Большое строительство в разных местах отвлекало многих людей от привычных занятий. Не хватало ни денег, ни стройматериалов, ни мастеров, строительство начинало затягиваться и тяжелым бременем ложилось на плечи простых людей. Да и сама ханская затея с этим строительством многим приближенным хана казалась ненужной и нелепой. По ханству пополз ропот.

Однажды великий визирь решил с глазу на глаз потолковать с молодым владыкой и об этом строительстве и о делах в государстве. Он несмело приблизился к молодому хану и начал исподволь разговор о том, что каждый человек на этой грешной земле обязан выполнять заветы своих предков и уважать волю умерших родителей.

Хан в знак согласия кивнул головой, а потом, догадавшись, что неспроста визирь завел с ним этот разговор, спросил:

— А что, разве я в чем-то не выполняю заветы своего умершего отца?

— Выполнять-то вы выполняете, — вздохнул визирь и покачал головой. — Но ваш родитель, да упокоит аллах его душу и растворят пред ним врата райской жизни, был очень мудрый человек и в каждое свое слово вкладывал свой особый смысл, неприметный и непонятный с первого раза, а доступный лишь после длительного и глубокого размышления.

— Вот как! — нахмурился молодой хан, готовый разгневаться. — Не хочешь ли ты, великий визирь, сказать, что я неправильно истолковал завет своего отца?

— Видите ли, вы истолковали отцовский завет как простой смертный, а ведь вы сейчас повелитель великого ханства. Когда ваш отец завещал вам строить дома во всех подвластных вам городах и кишлаках, он вовсе не имел в виду то, что вы сейчас делаете, — месить глину и строить множество жилищ, истощать казну и отвлекать людей от повседневных занятий. Он имел в виду совсем другое…

— Что же именно? — хан взглянул на своего первого министра с раздраженным любопытством. Он верил в государственный ум и мудрость этого старого человека, но сейчас и мысли не допускал, что сам в чем-то мог ошибиться и неправильно истолковать отцовский завет.

— Ваш батюшка хотел, — визирь, пряча лукавую усмешку в уголках глаз, приблизился к молодому владыке и заговорил торопливым шепотом, — чтобы вы имели в каждом городе и в каждом кишлаке своего ханства верных друзей, в чей дом вы входили бы как в свой собственный. Эти люди должны быть вашей опорой и во время вашего приезда к ним в знак своей преданности отдавали бы свои дома в полное ваше распоряжение. Имея таких друзей, не нужно тратить деньги и понапрасну месить глину.

Эту притчу вспомнили мы не случайно, потому что она наиболее наглядно показывает, сколько государственной мудрости и правильного понимания жизненных задач, требуется от человека, стоящего у власти. Более того, одна и та же цель может быть достигнута разными путями, и очень многое зависит от того, как человек понимает собственную жизненную задачу и ход окружающих событий. Мы думали об этом, готовясь к беседе с первым секретарем Каракалпакского обкома партии Героем Социалистического Труда Каллибеком Камаловичем Камаловым.

Наша поездка по Каракалпакии подходила к концу. Мы побывали у хлопкоробов и рисоводов, гидростроителей и геологов, у железнодорожников и рабочих, чабанов, у тружеников голубого Арала. И всюду мы были свидетелями вдохновенного, самоотверженного, героического труда, свидетелями того, что так прекрасно выразил в своих стихах Даулен Айтмуратов:

В завершение своей поездки мы решили побеседовать с Каллибеком Камаловичем. И уже не о сегодняшнем, а о будущем дне Каракалпакии, о планах и перспективах ее дальнейшего развития, создания индустриальной базы сельского строительства, как говорилось на июльском Пленуме ЦК КПСС, о росте благосостояния и культуры народа.

Каллибек Камалович сразу же стал расспрашивать о наших впечатлениях: где побывали, что повидали, с кем встречались.

Веселый, широкоплечий, с внимательным взглядом глаз из-за стекол очков, он слушал нас терпеливо, с удивительной доброжелательностью, не подавая вида, что времени у него в обрез, делился собственными впечатлениями и мнениями, что еще больше помогало нам понять и осмыслить увиденное и как-то обобщить наши впечатления. Незаметно наш разговор переключился с сегодняшнего на завтрашний день республики.

Возле карты, на которой синим, красным или зеленым карандашами нанесены обозначения уже строящихся объектов и предприятий, протянутых дорог и каналов, линий электропередач и газопроводов, освоенных целинных массивов и обводненных пастбищ, а также тех, которые еще только будут построены, проложены, освоены и обводнены, мы слушали рассказ о Каракалпакии последней четверти двадцатого века.

— Географические и климатические условия нашей автономной республики весьма своеобразны, — говорит Камалов, проводя карандашом по карте. — У нас есть все: и горы, и реки, и моря, и равнины, и пустыни. Богаты и недра республики, богаты и ее почвы. В соответствии с этим и планируется ее дальнейшее экономическое развитие. На ближайшие годы мы планируем дальнейшее развитие хлопководства, которое год от года набирает темпы роста. Если в 1965 году республика дала государству 260 тысяч тонн, а в 1970 году 335 тысяч тонн, то юбилейный 1977 год отмечен рекордным урожаем — Родина получила 415 тысяч тонн хлопка, выращенного золотыми руками каракалпакских земледельцев. Республика впервые достигла урожайности в 32,4 центнера хлопка с гектара.

Осуществляя курс на концентрацию и специализацию, на юге республики в зоне освоения земель древнего орошения создан новый хлопководческий Элликкалинский район. В перспективе там будут организованы и другие районы. Всего под хлопковый комплекс уже в десятой пятилетке предусмотрено освоить 40 тысяч гектаров новых земель, а количество хлопководческих хозяйств увеличить с 79 до 93.

В южной зоне республики развернули работы два крупных треста «Югкаракалпакводстрой» и «Кырккызсовхозводстрой», которые оснащены новейшей техникой, располагают кадрами специалистов. Они ведут освоение целины на джамбаскалинском, кумбасканском и элликкалинском массивах. На наших глазах возрождаются и превращаются в цветущий оазис веками пустовавшие земли древнего орошения.

Большим резервом производства хлопка является освоение земель кокчиельского и куанышджарминского массивов в Кегейлийском районе, шайхаманского массива в Чимбайском районе, кумжыккенского — в Ходжейлийском районе и ходжакульского массива в амударьинском районе.

Задача состоит в том, чтобы уже к концу пятилетки поднять производство хлопка до 450—500 тысяч тонн. Опыт прошлых лет убедительно свидетельствует, что решить ее можно с успехом. Для этого необходимо на целинных землях держать курс на достижение высоких урожаев с первого же года их эксплуатации, подтянуть отстающие районы, колхозы, совхозы, бригады с тем, чтобы к концу пятилетки довести среднюю урожайность до 35 центнеров. Следует иметь в виду, что южные, Турткульский, Бирунийский, Амударьинский районы уже преодолели 40-центнеровый, а новый, Элликкалинский район — 39-центнеровый рубеж.

Каллибек Камалов еще раз обвел на карте основные хлопкосеющие районы республики и коротко охарактеризовал каждый, попутно называя не только планируемые цифры по производству хлопка-сырца в каждом из них, но и дальнейшего роста населения, жилищного строительства, улучшения культурно-бытового обслуживания населения, и заговорил о решениях июльского Пленума ЦК КПСС 1978 года. В те дни в Каракалпакии, как и по всей стране, решения Пленума были в центре внимания, они вдохновляли земледельцев на самоотверженный труд, свидетельствовали о постоянной заботе партии и правительства о дальнейшем подъеме сельскохозяйственного производства и благосостоянии советского народа, особенно земледельцев. Говоря о ближайших и перспективных планах развития республики, Каллибек Камалович подробно остановился на том, как будут претворяться в жизнь эти исторические решения, какие конкретные выводы сделала для себя областная партийная организация, и в частности, что уже предпринимается с целью улучшения, например, бытового обслуживания сельского населения, а также что будет сделано в будущем.

Беседуя с передовиками хлопковых и рисовых полей, знакомясь с трудом и условиями жизни чабанов на отдаленных пастбищах, мы видели, с каким энтузиазмом и воодушевлением все они говорили о решениях июльского Пленума и по-деловому, творчески думали и судили о том, что уже сейчас можно сделать-для претворения в жизнь предначертаний партии.

Когда вспоминаешь об этом, невольно напрашивается параллель между теми беседами и сегодняшним разговором с первым секретарем Каракалпакского обкома партии Каллибеком Камаловым и еще явственнее и четче видишь, как много общего в их суждениях, в их восприятии партийных решений, в их готовности приложить все силы к тому, чтобы план и решения партии стали явью сегодняшнего дня, воплотились в жизнь и обрели вполне осязаемые и конкретные формы.

— В северных районах, — продолжал рассказ о ближайшем будущем республики Каллибек Камалов, показывая на карте Тахтакупырский, Караузякский, Кунградский и Чимбайский районы, — мы будем интенсивно развивать рисоводство, чтобы в следующей пятилетке удвоить производство этой ценной культуры и довести его до полумиллиона тонн в год. Для этого необходимо продолжать освоение целинных земель и создавать новые рисоводческие совхозы. Пятьдесят тысяч гектаров будет освоено под рис за пятилетие. Задача нелегкая, но выполнимая.

Да, нелегкая задача, соглашаемся мы и снова словно воочью видим строительство Тахиаташского гидроузла, припоминаются беседы в «Кырккызсовхозводстрое» об освоении целины в Турткульском районе, встают перед взором целинные совхозы Элликкалы и в дельте Амударьи. Целина! Как прочно вошло в повседневный обиход сельских тружеников это слово, сколько с ним связано и не только здесь, в Каракалпакии. Наше поколение смело можно назвать поколением целинников. В одном лишь Узбекистане тысячи гектаров целинных земель Голодной, Каршинской, Джизакской, Сурхан-Шерабадской степей и низовий Амударьи стали плодородными нивами, и сколько еще станет!

Говоря о развитии рисоводства в автономной республике, Каллибек Камалов снова и снова называет цифры. Сколько гектаров целины освоено и еще подлежит освоению, говорит о тех возможностях, которые открылись теперь для расширения посевного клина республики в результате ввода в действие Тахиаташского гидроузла. Да, именно благодаря ему в республике стало возможным возвратить к жизни тысячи гектаров земель древнего орошения и развернуть решительное наступление на пустыни.

— Вот, например, рис — ценнейший пищевой продукт, — говорит Каллибек Камалович. — Вот вы были в совхозе имени 50-летия ВЛКСМ. Тридцать три тысячи тонн жемчужного зерна сдали государству труженики этого хозяйства в прошлом году. Один из наших статистиков как-то шутя сказал, что такого количества риса хватит строителям БАМа на целый год.

Что ж, статистик, на наш взгляд, прав только отчасти. Каракалпакия сегодня отправляет рис, и фрукты, и бахчевые строителям Байкало-Амурской магистрали. И не только им, а и во многие районы страны. Да и у тружеников среднеазиатских республик плов является издавна традиционным излюбленным блюдом. А его, как известно, без риса не сваришь. И рис, и бахчевые, и фрукты каракалпакские земледельцы сегодня выращивают на целинной земле. В Нукусском государственном университете готовятся кадры для сельского хозяйства, есть техникум, где учатся будущие рисоводы, есть специализированное производственно-техническое училище и училище механизаторов.

Есть сегодня в Каракалпакии специалисты хлопководства и рисоводства и есть земли, которые предстоит освоить, целинные земли. Так, только в Тахтакупырской зоне уже сейчас создается крупный район рисосеяния. Здесь предстоит освоить 60 тысяч целинных гектаров и построить десять рисоводческих совхозов.

— Удивительные здесь земли, исключительно плодородные! — говорит наш собеседник, и кажется, что, глядя на карту республики, он видит необозримые распаханные целинные поля, новые совхозные поселки, полноводные каналы с амударьинской водой, цветущие сады и тучные пастбища, шоссейные дороги, протянувшиеся по республике из конца в конец, а может быть, просто сегодняшних детей, сидящих за партами, которым предстоит продолжать дело своих отцов. Какой оставим мы эту землю, зависит сегодня от нас самих.

Каллибек Камалович заговорил о переброске стока сибирских рек в Среднюю Азию.

— Вот уже решается и эта проблема. Сибирские воды позволят нам не только освоить сотни тысяч целинных гектаров, отодвинуть границы пустыни, но и спасти Аральское море, которое нам нужно прежде всего по климатическим соображениям. Оно — буфер между холодным севером и жарким югом. Без него в Каракалпакии развивать хлопководство будет затруднительно. А еще море противостоит пустыне, ее пескам. Море, наш Арал, — великое благо, бесценный дар природы, и человек, разумеется, не может дать ему высохнуть.

Говоря о любой стороне жизни каракалпакского народа, хозяйственной, общественно-политической, сфере проявления народных талантов и научных поисков, Каллибек Камалов видел не только достижения и успехи, но и трудности и проблемы, которые стоят перед областной партийной организацией. И разговор наш само собой вернулся к самой главной заботе — борьбе за урожай 1978 года. Мы опять заговорили о трудностях и неблагоприятных погодных условиях минувшей весны. За один месяц только в Каракалпакии выпало до четырех годовых норм. Дожди сопровождались резким похолоданием и даже заморозками. На 70 тысячах гектаров пришлось пересевать хлопчатник по нескольку раз. Но земледельцы, партийные, советские, хозяйственные работники и организации всем капризам природы противопоставили организованность, слаженность в работе, мужество, настойчивость и умение. Большую помощь им, автономной республике в целом, оказали Центральный Комитет Компартии Узбекистана, правительство республики. Из ряда областей Узбекистана в Каракалпакию было направлено 450 тракторов, сотни механизаторов, оказана помощь семенами скороспелых сортов хлопчатника.

Рассказывая об этом, Каллибек Камалов перечислял мероприятия, направленные на то, чтобы преодолеть отставание в развитии хлопчатника, говорил о том, как обком, райкомы партии, первичные партийные организации всех хозяйств следят за состоянием хлопчатника на каждом поле, в каждой бригаде, намечают пути устранения недостатков и все делают для повышения ответственности руководителей всех рангов — от бригадира до председателя колхоза или директора совхоза — за выполнение высоких социалистических обязательств. Он приводил один за другим примеры, как в отдельных хозяйствах и целых районах партийные организации повышают авангардную роль коммунистов и комсомольцев в борьбе за урожай.

Мы слушали его и думали о тех самоотверженных, трудолюбивых земледельцах, с которыми неоднократно встречались во время своих поездок по автономной республике, и не смогли удержаться, чтобы не высказать восхищения кунградскими и шуманайскими земледельцами, целинниками Элликкалы и Турткуля, которые все свои силы отдают земле, хлопку и ведут большую битву за урожай на хлопковых полях республики.

— Да, это так, — согласился с нами Каллибек Камалович, — но все же есть еще неиспользованные резервы, не везде еще все сделано, — он привел несколько примеров и продолжал: — Надо в оставшееся время до уборочной страды привести эти резервы в действие, и нам всем предстоит еще очень большая и напряженная работа…

Наша беседа подошла к концу. Мы чувствовали, что и так заняли много времени у первого секретаря обкома, и стали прощаться.

Мы уезжали из Каракалпакии, но не прощались с ней.

За время наших поездок по районам республики, знакомства с ее замечательными людьми мы полюбили ее и искренне привязались к ней. Этот молодой, развивающийся и растущий край с его стремительным движением к будущему, с его своеобразной историей, широкими интернациональными связями и традициями навсегда вошел в наши души, как входит в сердце человека первая любовь, просветляя и возвышая его, вдохновляя на труд и творчество. То же самое, мы это оба почувствовали, произошло и с нами. Соприкоснувшись с автономной республикой, стараясь познать и понять ее, увидев плоды неустанных трудов в строительстве новой жизни целого народа, познакомившись и подружившись с десятками и сотнями замечательных тружеников, мы еще больше прониклись каким-то трепетным восхищением перед мирной созидательной деятельностью советского человека — нашего современника, и все увиденное, познанное и пережитое нами складывалось в величественную и красивую песню, и обоих нас теперь беспокоила лишь одна мысль, чтобы пропеть эту песню, ни в чем не сфальшивив и не отступив от жизненной правды.