Песни седого Арала

ПЕСНЯ О ЮНОМ НУКУСЕ

Мы давно привыкли к тому, что города стремительно растут, неузнаваемо меняется их облик, и на карте Узбекистана появляются все новые и новые названия. За годы Советской власти в республике возникло более семидесяти городов. На памяти нашего поколения росли такие индустриальные центры, как Чирчик, Навои, Ангрен, Алмалык, Янгиер, Ширин, Зарафшан. И все-таки история возникновения Нукуса — сегодняшней столицы Каракалпакии — удивительна. Сегодня этот город насчитывает более ста тысяч жителей, а по прогнозам социологов и этнографов через десять-пятнадцать лет в Нукусе уже будет проживать свыше двухсот тысяч человек.

История Нукуса насчитывает чуть больше ста лет. По данным переписи 1897 года в нем проживало менее двухсот человек, и хотя он находился на пересечении главных караванных дорог, протянувшихся с севера на юг и с северо-востока на запад, это был захолустный отдаленный аул. Здесь отсутствовали какие бы то ни было промыслы, вокруг лежали засоленные земли со скудной растительностью, и жизнь в этом ауле не привлекала. Расцвет Нукуса начался лишь в советское время и особенно после того, как он стал столицей Каракалпакской АССР. За тридцать с лишним лет пыльный глинобитный аул с несколькими кривыми немощеными улочками превратился в крупный промышленный центр автономной республики, в котором проживает сегодня почти десятая часть населения Каракалпакии. В городе имеется несколько крупных промышленных предприятий, таких как домостроительный комбинат, ремонтно-механический, гранитно-мраморный, авторемонтный заводы, юрто-войлочный комбинат, швейная, трикотажная, мебельная фабрики. Здесь находится государственный университет им. Т. Г. Шевченко, 12 техникумов, три профтехучилища, два десятка средних школ, ряд научно-исследовательских организаций…

— С начала десятой пятилетки, — рассказывала заместитель председателя Совета Министров Каракалпакской АССР Наима Гаипова, — жилищный фонд Нукуса увеличился на 209 тысяч квадратных метров. Газифицировано 1800 квартир, проложено 11 тысяч метров теплотрасс, 6 тысяч метров водопровода, строится набережная на канале Кызкеткен.

Цифры и цифры… Наима Гаипова называет многие из них на память и каждую сопровождает своими воспоминаниями о том, когда вошли в строй действующих новые объекты общественного и бытового назначения. Вспоминала она и о знаменательном для нукусцев дне 31 августа 1976 года, когда состоялось открытие университета, и день, когда музыкально-драматический театр имени Станиславского переселился в новый прекрасный Дворец искусств, и о торжественном открытии в городе памятника основоположнику каракалпакской литературы Бердаху. Она рассказывала, и перед нами вставал и раскрывался облик не только крупного промышленного и культурного центра сегодняшней Каракалпакии, но и города будущего. В этой автономной республике, как мы уже успели заметить во время своей поездки, люди любят заглядывать в завтрашний день. Все — от хлопкороба и строителя до партийного и советского работника крупного масштаба. Рассказ Наимы Гаиповой звучал как народный дастан, как торжественная песня в честь красавца города, выросшего посреди песчаной пустыни.

Присутствовавший при нашей беседе заведующий отделом пропаганды и агитации каракалпакского обкома партии, известный поэт и критик Бабаш Исмаилов, с доброй улыбкой сказал:

— Знаете, пословица не зря говорит, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я договорился с главным архитектором Нукуса, он вам покажет весь город. Лучшего гида в своей поездке по городу вы не найдете. Да и сам он человек по-своему интересный и сведущий.

На первый взгляд, главный архитектор обманул все наши ожидания, Мы предполагали увидеть человека пожилого, солидного, имеющего за плечами немалый опыт уж если и не возведения новых городов, то, по крайней мере, значительных зданий и архитектурных комплексов. В горисполкоме в кабинете главного архитектора нас принял молодой человек не старше тридцати лет, спортивного вида, подвижный, быстрый в разговоре и манерах.

— Атабаев Султан Атабаевич, — представился он без лишних слов.

Сказав, что он только отдаст несколько распоряжений своим помощникам, а затем займется нами, он вышел из кабинета, нисколько не смущаясь тем, что оставил гостей одних. Совсем в стиле современной молодежи, не привыкшей к условностям этикета.

Мы переглянулись и пожали плечами: такой молодой и уже главный архитектор большого столичного города?

— А впрочем, — сказал один из нас, — город молодой, растущий и архитектор тоже, вот им обоим и шагать в будущее. Человек пожилой в роли главного архитектора может оказаться своеобразным тормозом из-за излишней привязанности к установившимся и привычным архитектурным штампам.

— Ну вот и все, теперь я свободен, — сказал Султан Атабаев, входя в кабинет скорым шагом. — Теперь мы с вами можем заняться и нашим Нукусом. — Он снял со шкафа свернутый рулоном длинный ватманский лист и стал разворачивать его на столе. — Начнем знакомство по схеме генерального плана, а потом поедем и посмотрим, что уже сделано и делается согласно его предначертаниям.

Нукус, как и другие города Каракалпакии — Бируни, Тахиаташ, Кунград, Чимбай, Турткуль, Муйнак, Ходжейли, — построен заново в последние десятилетия по генеральному плану, который, правда, неоднократно дополнялся и корректировался. Составленный и разработанный в конце пятидесятых, он был довольно скромен по своим задачам и устремлениям в будущее города. Город уже давно его перерос, и сегодня разработан совершенно новый план строительства города с перспективой его развития на пятнадцать-двадцать лет.

— По этому плану у нас будет в городе пять основных жилых районов, — говорил Султан Атабаев, бойко обводя карандашом на схеме заштрихованные квадраты новых жилых кварталов. — Первомайский, Северо-Западный, Северный, Центральный и Привокзальный. Застройка будет вестись исключительно многоэтажными домами. Одноэтажные слишком дорого обходятся городу и даже имеющиеся будут со временем снесены. Мы построили первый девятиэтажный жилой дом, строим одиннадцатиэтажную гостиницу.

Мы слушали главного архитектора и все больше проникались к нему уважением и еще больше понимали, почему, несмотря на его молодость, именно он был назначен на эту столь ответственную должность. В ходе своего рассказа он попутно высказывал такие замечания и соображения, которые свидетельствовали о серьезном подходе к делу и глубокой продуманности каждого соображения. Он по-прежнему был скор и энергичен, рука точно и быстро очерчивала нужные детали плана, пояснения давались лаконичные и точные, как кирпичики, из которых возводится красивое и стройное здание. И мы видели его, зримо и оформленно, это здание будущего Нукуса, красивого и удобного для жителей города.

— Вот здесь будет промышленная зона, — Султан Атабаев снова очертил карандашом угол схемы. — Сегодня в Нукусе около тридцати промышленных предприятий металлообрабатывающей, полиграфической, деревообрабатывающей, легкой, пищевой промышленности. Плюс около пятидесяти строительных и более десяти транспортных организаций. Все они для удобства жителей будут сосредоточены в этой промышленной зоне, что, понятно, обеспечит городу чистый воздух и избавит от лишнего шума. Промзона расположена так, что ветры, дующие чаще всего со стороны пустыни, будут относить и шум и дым в сторону от жилых кварталов.

Мы внимательно рассматривали план будущего города и старались не только не упустить ни малейшей детали, но и успеть ухватить главную мысль архитектора, который, казалось, сейчас, рассказывая, продолжал творить и еще раз обдумывал и взвешивал оправданность того или иного принятого решения.

— Вот здесь у нас сейчас аэропорт, — он провел на плане тупым концом карандаша по длинной желтой полосе. — Это уже существующая взлетная полоса, она, как видите, короткая. Рядом с ней такая же, но длинная. Это будет новая взлетная полоса. Когда ее построят, Нукусский аэропорт сможет принимать самые современные пассажирские лайнеры.

Сейчас аэропорт находится на окраине города, сразу же за ним начинается желтая бесплодная пустыня. Но через несколько лет, когда город в натуре примет размеры, обозначенные на генеральном плане, аэропорт и его взлетно-посадочные полосы окажутся в самом центре города, причем довольно близко к кварталам жилой застройки. Вряд ли это будет удобно для жителей. Мы подумали об этом и высказали свое сомнение.

Главный архитектор поморщился, словно раскусил кислую ягоду, качнул головой, провел ладонью по густым темным волосам и вздохнул.

— Да-а, к сожалению, с аэропортом у нас ничего путного пока не получилось. То, о чем вы говорите, все мы видим и в свое время по этим и целому ряду других соображений предлагали строить аэропорт совсем в другом месте, вот тут, вдали от жилых кварталов, но с нами не согласились. Слишком дорогое удовольствие строить аэропорт заново. Довод как будто резонный, но ведь все равно через какое-то время, может быть, через двадцать или тридцать лет, аэропорт придется убирать из городской черты и строить заново, только это обойдется еще дороже.

Мы поняли, что аэропорт — больное место для главного архитектора, та самая заноза, которая не дает покоя ни днем ни ночью. Из-за того, что взлетная полоса находится в центре будущего города, не удастся осуществить какие-то интересные замыслы и архитектурные решения. Почувствовав это, мы постарались перевести разговор на другие объекты, затронули вопрос озеленения, а потом охотно согласились на его предложение совершить поездку по городу.

Мы проезжали по улицам Нукуса, и главный архитектор города Султан Атабаев то и дело просил шофера остановиться то возле здания гостиницы или университета, то на центральной площади или у дома правительства автономной республики. Каждый раз, когда машина останавливалась, он, показывая на городскую панораму или архитектурный ансамбль, сообщал, когда, кем и как было построено здание, называл фамилии архитекторов, строительные организации и знатных строителей, которые проектировали и возводили здания. Среди прочих он чаще других упоминал имя заслуженного строителя Каракалпакии, кавалера ордена Ленина, бригадира строительного треста №116 Норбая Шамуратова.

— Вы представляете, Шамуратов возводил еще до войны первые двухэтажные здания в Нукусе. Сначала он работал штукатуром. Учил его русский мастер Николай Петров. Потом узбек Кабул Бабаджанов выучил его на каменщика. Шамуратов строил здание Совета Министров, Госбанка, многие жилые дома, а с 1973 года стал бригадиром. Сегодня его бригада каменщиков работает по методу московского строителя Николая Злобина и перевыполняет задания десятой пятилетки.

Мы слушали Султана Атабаева и думали о том, что нет, пожалуй, в нашей стране такого человека, в чьей судьбе так или иначе не отразилась бы дружба народов нашей страны, не повлияла бы решительно и не определила бы направление жизненного пути. Вот и в судьбе Н. Шамуратова она отразилась как в зеркале. Русский и узбек, мастера-строители, штукатур и каменщик, люди самых мирных профессий, помогли ему стать рабочим человеком, научили строить такие красивые дома. Точно так же с помощью народов-братьев каракалпакский народ после Великой Октябрьской революции пошел по новому жизненному пути, научился водить трактора, сеять хлопок и рис, осваивать и отвоевывать у пустыни целинные пространства плодородных земель, прокладывать каналы и дороги, строить новые города, газопроводы, электростанции, гидроузлы, создал свою письменность, развил литературу и искусство, добился огромных успехов в области науки и просвещения. И многое делалось и создавалось им заново, точно так же, как вот этот молодой столичный город Нукус, возникший посреди пустыни, город-красавец, город-песня, который всем своим видом — каждым окошком в новом доме, каждым деревом и каждым цветком на газоне — прославляет великую дружбу наших народов.

Мы остановились возле здания нового кинотеатра на тысячу мест, построенного совсем недавно, полюбовались роскошным современным фасадом из стекла и бетона и вошли внутрь, слушая пояснения Султана Атабаева, который, не скрывая гордости, обращал наше внимание на внутреннюю компоновку и отделку здания, на резьбу и чеканку, украшение стены, на особенности интерьера и удобную планировку и удобства. Кинотеатр не просто одна из новинок или достопримечательностей сегодняшнего Нукуса, а предмет заслуженной гордости жителей города, Потому что в нем отразились не просто мастерство и талант строителей, поиск и вдохновение художников и архитекторов, но и прежде всего сегодняшние достижения всего каракалпакского народа и в области строительства, и в области культуры.

Осматривая кинотеатр имени Бердаха, мы вспомнили свои недавние встречи и беседы на каракалпакской студии художественных и документальных фильмов, рассказы ее директора и ведущих кинорежиссеров об уже созданных фильмах и фильмах, находящихся в работе. Тогда мы просмотрели несколько короткометражных лент каракалпакских кинодокументалистов о ветеране Великой Отечественной войны, Герое Советского Союза Урунбае Абдуллаеве, о молодых освоителях элликкалинской целины и о творчестве народной артистки СССР Айимхан Шамуратовой. Все работы были интересны и выполнены на высоком профессиональном уровне, а главное, свидетельствовали о том, что каракалпакские деятели кино идут в ногу с современностью и стремятся полнее отразить героический и самоотверженный труд своих современников. Ежегодно каракалпакская киностудия выпускает все больше новых кинофильмов, и в настоящее время, как сказал архитектор Атабаев, для нее строится новое здание.

В газетном киоске у кинотеатра, кроме центральных газет и журналов, продавались каракалпакские газеты на русском и узбекском языках. Мы развернули «Советскую Каракалпакию» и пробежали по заголовкам ее полос. Перед взором предстала вся сегодняшняя Каракалпакия от Турткуля до Муйнака и от Кунграда до Тахтакупыра, вспомнились наши недавние поездки в эти районы, беседы и встречи с передовиками хлопковых и рисовых полей, голубою Арала, с гидростроителями Тахиаташа и речниками Ходжейли, железнодорожниками Кунграда и горнорабочими Султануиздага. Наше внимание привлекло сообщение о том, что в здании Нукусского железнодорожного вокзала закончились отделочные работы и скоро начнется регулярное железнодорожное сообщение столицы Каракалпакии с другими городами республики.

— Вокзал у нас действительно красивый, — подтвердил Султан Атабаев. — Поедемте, посмотрите.

Молодой город еще не дотянулся до железнодорожной ветки. Проектировщики и архитекторы предусмотрительно учли тенденцию роста, и дорога некоторое время бежала среди пустырей, еще ждущих застройки. Слева и справа пустыри горбились желтыми низкорослыми барханами, которые здесь уже не представляли ничего страшного, словно чувствовали, что им приходит конец. Через барханы и пустоши шагали мачты электролинии, укладывались в траншеи трубы городских коммуникаций, лежали штабелями железобетонные панели и балки, поднимались каркасы будущих многоэтажных зданий, там и тут трудились длиннорукие подъемные краны и экскаваторы, вспыхивали огни электросварки, с грохотом пережевывали месиво из цемента и гравия бетономешалки. Город неуклонно и планомерно придвигается к железнодорожной ветке, которая откуда-то из степных просторов подходит к зданию вокзала, стоящему пока одиноко, и снова убегает в желтую бесприютную пустыню, все дальше, за горизонт.

Под лучами палящего полуденного солнца здание вокзала сверкало и сияло, словно сказочный беломраморный дворец. Оно и в самом деле казалось дворцом, не уступающим по своей красоте ни только что виденному нами кинотеатру, ни любому другому городскому зданию. Мрамор, красивый ракушечник, резьба и чеканка составляли внутреннюю и наружную отделку красивого, с колоннами, высокими светлыми окнами, здания. Солнцезащитные панели и козырьки создавали тень, предохраняли залы от перегрева. При отделке вокзала были использованы султануиздагский гранит и мрамор, розовый мангышлакский ракушечник.

— Этот оригинальный проект вокзала разработан институтом «Ташгипротранс», — говорит Султан Атабаев. — Главный инженер проекта архитектор С. М. Москаленко. Строил вокзал коллектив строительно-монтажного поезда № 260. Скоро вокзал будет сдан в эксплуатацию, и тогда поезда будут отправляться из Нукуса в Ташкент, в Кунград и дальше в Москву.

Мы ходили по залам ожидания, служебным комнатам и кабинетам, поднимались по мраморным лестничным маршам, выходили на перрон, смотрели на убегавшие вдаль рельсы и представляли, как по ним в столицу Каракалпакии — юный город пустыни Нукус — начнут прибывать пассажирские поезда и товарные составы с грузами для новостроек — машинами и материалами. Издавна мечтали каракалпаки о таком пути, прокладывали караванные тропы от колодца к колодцу, тянули груженые каюки по Амударье, в жару и зной преодолевали долгие километры и мечтали о быстром и легком пути. И вот он, этот путь, стальной и ровный, как стрела, разрезая пустыню, устремляется уже к Кегейли и Тахтакупыру. Пройдут еще годы — и охватит он стальной дугой с юга Аральское море, протянется от Нукуса другая ветка дороги, побежит на юг республики по правому берегу Амударьи до Турткуля, и станет Нукус крупным железнодорожным центром.

По широкой автостраде мы вернулись в город, проезжая мимо жилых кварталов, гостиниц и магазинов, аптек и столовых, здания театра и филиала Академии наук Узбекистана, городских парков и скверов — всех достопримечательностей, которыми славен и неповторим город молодости.

В Нукусе мы бывали не первый раз, в разное время с промежутками и в пять, и в десять лет, и каждый раз с удивлением и радостью отмечали огромные перемены в его облике. В этот наш приезд Нукус показался нам помолодевшим, воспрянувшим от долгого сна сказочным красавцем посреди бескрайней и бесплодной пустыни. Конечно, ничего общего с тем глинобитным аулом, который был когда-то на этом месте, обнаружить было невозможно. На память невольно пришли слова народного поэта Узбекистана Миртемира, который в одном из своих стихотворений так писал о юной столице Каракалпакии: