Плохой Демон

Глава 14 Башня грифонов

Я уже хотел заводить мотор, когда в голову пришло, что недурно бы опробовать способность улучшения предметов. Раз уж она у меня теперь есть. Машина неплохая, хоть и досталась мне далеко не новой, но почему бы не сделать её лучше? Внешность, конечно, придётся оставить, но с начинкой-то поэкспериментировать можно.

Так что я достал мобильник и принялся гуглить устройство спорткаров. И вскоре понял, что вполне могу перестроить двигатель и прочее. Выбрал то, что понравилось, и взялся за дело. Процесс поначалу казался странным. Ведь мне не требовалось открывать капот и возиться с гаечным ключом. Я просто сидел в салоне и мысленно управлял конструкцией. То, как легко она поддавалась, вызывало упоение. Правда, приходилось не просто думать, а представлять то, что должно произойти. Посложнее, чем чинить. И дольше. Однако того явно стоило.

Для начала я превратил двигатель в V-восьмой, а затем уже начал плясать от этого. По ходу дела так увлёкся, что перестроил почти всё, оставив разве что кузов. Теперь моя машинка представляла собой волка в овечьей шкуре. Конечно, очень хотелось придать ей соответствующий вид, но в таком случае я никогда не докажу, что авто моё.

Салон тоже переделал. Теперь он источал запах настоящей кожи, стал эргономичней, а водительское сиденье практически не чувствовалось. Класс!

Если не считать, что меня пытаются убить, быть демоном — сплошные преимущества. Вроде как. Если нет подводных камней.

Ладно, пора ехать. Я и так простоял перед домом больше получаса.

Звук двигателя радовал слух. Совсем другое дело! Машина слушалась руля идеально, она словно стала частью меня. Правда, пришлось немного попривыкнуть, но этот процесс много времени не занял.

До Васильевского острова я домчал с ветерком. Но не нарушая ПДД, конечно. Демонизация демонизацией, а лишиться прав вообще не улыбалось. Жизнь-то она того — земная.

Аптека Пеля располагается на Седьмой линии в бывшем доходном доме. Сейчас она представляет собой музей. Вот только мне туда не надо. Я должен попасть к так называемой Башне грифонов — постройке во дворе здания, прославленной множеством городских легенд. Самая популярная гласит, что Пель построил башню, чтобы проводить в ней тайные алхимические эксперименты по превращению ртути в золото, а для охраны создал грифонов, которые по ночам летают над домом и сторожат лабораторию.

На самом деле, башня является всего лишь остатком трубы котельной. Так утверждал Интернет, в котором я покопался, пока стоял на пешеходных переходах в ожидании зелёного света.

Но, похоже, истина была ближе к легендам. Ну, или, как это и бывает чаще всего, где-то посередине.

Наконец, я добрался до аптеки, припарковался между зелёным седаном и белым внедорожником, прошёл метров двадцать до входа и остановился. В Интернете было написано, что вход во двор, где находится башня, закрыт, и увидеть её можно только из окна музея.

Так, и что делать? Как туда попасть?

Я стоял перед двустворчатой дверью, словно врезанной в кусок средневекового замка, и прикидывал, как поступить. Елиздра сказала, что что мне не нужно в аптеку. Но иного пути, вроде как, нет. Правда мне вряд ли позволят открыть окно и сигануть во двор. Чёрт, вот ведь незадача! Ладно, рискнём. Тем более, что справа от двери виднелся тайный знак, невидимый людям — светящееся пересечение линий, образующих сложный геометрический узор, заполненный мелкими символами, среди которых преобладали руны. Значит, я, как минимум, там, где нужно.

Войдя, я быстро осмотрелся. Для осмотра требовалось приобрести билет. Но мне ведь не нужно в музей… Я застыл, не зная, что делать.

— Молотой шелофек, фи заблутились? — раздался голос справа.

Повернув голову, я увидел выходящего из арки, за которой, вероятно, и располагалась экспозиция, старичка в мешковатых штанах, клетчатой жилетке, из кармашка которой свисала золотая цепочка, и белоснежной рубашке. На длинном носу сидели круглые очки-стёклышки, седые волосы клочками торчали над оттопыренными ушами.

— Или хотите экскурсия? — добавил он, приближаясь.

— Если честно, мне бы к башне пройти, — ответил я. — Это возможно?

В этот момент над головой старика вспыхнула руна! Значит, передо мной наузник! Старик не был похож на гнома. Да, невысокий, но не карлик. На боевого цверга, которых обычно изображают с бородой, косами и секирой наперевес он тоже не походил.

— Прохот во дфор закрыт, — сказал работник аптеки. — Уфы, вам придётся…

И тут он поднял глаза и, очевидно, узрел над моей головой пламенную корону, потому что выражение его сморщенного лица мгновенно изменилось. За секунду оно стало сначала удивлённым, затем испуганным и в самом конце — оторопело-почтительным.

— О, прошу прощений! — быстро проговорил цверг и отвесил низкий поклон, продемонстрировав при этом немалую для его лет гибкость. — Я не сразу фас признавать! Добро пожаловать, огненный лорд!

— Да, эм-м… спасибо. Мне казали, тут можно купить амулет, защищающий от сновидений.

— Фас мучить кошмары? — сочувственно спросил старик. — Это быфает. Конешно, у нас есть фсё, што нужен. Прошу следофать за мной.

И он немедленно устремился в зал. Я двинул за ним, ясное дело.

Миновав арку, мы оказались в большом, отделанном тёмным деревом зале с мозаичным полом и свисающими с потолка хрустальными люстрами. Повсюду — на полках, прилавках и витринах — виднелись снадобья. Бутылки, пузырьки, флаконы, коробки и пакетики теснились, пестря надписями, картинками и ярлычками.

Но разглядывать их было некогда: мой провожатый стремительно пересёк экспозицию, открыл дверь, обернулся на меня, словно убеждаясь, что посетитель не отстаёт, и нырнул в следующую комнату. Из неё мы попали в узкий коридор, пройдя по которому, оказались в ещё одном помещении, заставленном коробками и тюками.

— Сюта, огненный лорд, — проговорил цверг и, наклонившись, взялся за лежавшее на полу железное кольцо.

Потянув за него, он открыл крышку и начал спускаться. Заглянув в квадратное отверстие, я увидел каменные ступени. Чёрт, похоже, потайная лаборатория всё же существовала.

Спустившись за стариком, я оказался в тоннеле. Света в нём не было, но я видел достаточно хорошо. Моё зрение словно стало в последнее время острее. Во всяком случае, спину шагавшего впереди наузника я различал вполне отчётливо. Я больше тут, если честно, глядеть было и не на что.

Мы прошли метров десять или двадцать, и старик остановился. Сунув руку в карман, извлёк связку ключей, выбрал один и вставил в скважину железной двери. Раздались металлические звуки смещающихся частей замка, а затем мой провожатый сделал два шага, протянул руку влево, и небольшое помещение залил жёлтый свет.

— Это что, лаборатория? — спросил я, входя следом.

— О, нет, господин, — обернувшись, отозвался наузник. — Ни ф коем слушае. Это фсего лишь магазин. Для особых посетитель.

И правда — теперь, когда я вошёл, стало ясно, что в помещении располагается прилавок, за которым возвышается стеллаж с полками и шкафчиками.

Наузник подошёл к одному из них, открыл тихо скрипнувшую дверцу, порылся в куче коробочек и достал одну, размером с фуляр для кольца. Повернувшись, он положил её передо мной на прилавок.

— Фот то, што фам нужно, огненный лорд, — объявил он с любезной улыбкой.

Зубы у него были мелкие, белые и ровные, так что между тонкими, почти бесцветными губами казались двумя рядами тесно уложенных жемчужин.

Аккуратно открыв коробку, я увидел синий бархатный футляр. Похоже, и правда, драгоценность.

— С эта игрушка никто больше не попадать в фаш сон, — сказал цверг. — Фирма гарантировать кашество или фозфращать деньги. Но это не понадобится, уферяю. Наша репутация говорить сама за себя.

Подняв крышку, я увидел простое серебряное кольцо с чёрным камнем. Никаких узоров — только металл и вставка.

— Это чёрный турмалин, — пояснил цверг, не сводя с меня глаз. — Фи будете спать как младенец, майн лорд.

Я надел амулет на средний палец левой руки. Пришлось впору. Крупновато, но мне ведь не для стиля. Да и не украшение это.

— Сколько стоит?

— Тля такой фозвышенный персона, как фи, господин, я, конешно, делать скитка. Фсего двести сорок тысяш.

Я едва не выпучил глаза. Едва сдержался, честное слово. Но, судя по выражению физиономии наузника, это, и правда, была невысокая цена. Он явно ожидал, что клиент оценит его щедрость.

— У меня столько налички при себе нет, — признался я нехотя.

— О, конешно! Я понимать. Зашем такому блистательному господину таскать с собой презренные бумашки? — с этими словами он сунул руку под прилавок и достал терминал безналичной оплаты. — Мы такше принимать переводы, — добавил наузник с любезной улыбкой.

Кто бы сомневался… Но прежде чем платить, хотелось убедиться, что я не покупаю бесполезную побрякушку. Поэтому я сказал:

— У меня не обычные сны. Нужна защита от любого, кто захочет проникнуть в моё сознание. Понимаете? От абсолютно любого. Кем бы они ни был.

Наузник закивал так, что пару секунд казалось: его очки вот-вот слетят с длинного носа.

— Конешно, господин! Полная и стопроцентная защита. Мы тут фуфло не толкаем. Морфей, Фобетор, Гипнос — никто фас больше не побеспокоить.

Кажется, Фобетор это и есть Икел. Что ж, надеюсь, старик не лжёт.

— Ладно, оплата картой, — сказал я, подавив вздох.

Просияв, цверг ловко вбил в систему сумму и повернул терминал ко мне.

— Прошу, майн лорд! И поздрафляю с чудесный покупок.

Да уж, не нарадоваться!

Перед уходом я спросил:

— А грифоны-то у вас есть?

Наузник развёл руками.

— Как ше не быть? Без них нас бы уше сто раз обворовать.

На улицу я вышел со смешанным чувством. С одной стороны, радовало, что больше никакой любитель лазать по чужим снам не окажется в моей голове. С другой — двести сорок косарей! Это же уму непостижимо! Я в жизни не покупал таких цацок. И не планировал начинать.

Нет, я понимаю — наверняка это ручная работа и всё такое. Но двести, мать их, сорок тысяч!

По пути домой я заехал в магазин и купил продукты. Будет сонму, из чего готовить. Когда стоял возле холодильника с молочкой, заметил в отражении девушку. Она смотрела на меня, застыв с кочаном капусты в руках. Симпатичная. Но сейчас малость не до этого. Хотя…

В кармане зазвонил телефон. Вытащив его из кармана, я взглянул на экран. София. Придётся ответить.

— Алло.

— Привет, братишка. Слушай, я понимаю, что обременяю, но мне нужно, чтобы ты отвёз Вадика на секцию. Выручишь?

— Что-то случилось?

— Да, за меня не беспокойся. Просто важная встреча, никак не могу вырваться. Прости, что усложняю тебе жизнь.

— Ладно, не надо лицемерия. Ни о чём ты не сожалеешь.

— Ты меня раскусил. Так поможешь?

— Конечно.

— Серьёзно? Я тебя прямо не узнаю. Его нужно забрать от школы через сорок минут. Помнишь, где это?

— Что значит «помнишь»? Я без понятия, в какой школе он учится.

— Ты был там на утреннике два года назад. Но я тебя поняла. Записывай адрес.

Соня дала мне также и адрес спортивной секции по альпинизму, на которую ходил Вадик.

— Ты же осознаёшь, что тебе придётся дождаться окончания занятия и отвезти его домой? — добавила сестра в конце.

— Так, а ну, погоди! Вот об этом я не…

— Спасибо, братик! Люблю тебя! Ты лучший.

И хитрая бестия повесила трубку. Опять меня провела. Не зря мама называла её в детстве лисичкой-сестричкой.

Ладно, придётся побыть нянькой.

Взглянув с сожалением на провожавшую меня взглядом девушку, я взял бутылку тана, бросил её в корзину и потащился к кассе.

В машине, направляясь к школе, где учился мой племянник, я опустил стекло, чтобы впустить в салон влажный воздух, наполненный сухой пылью и запахом металла, выхлопных газов и разогретого асфальта. Только в Питере можно почувствовать эту адскую смесь, которая становится с годами частью тебя, тем ароматом, вдыхая который, ты понимаешь: я дома! Откуда бы ни вернулся.

Я ехал, следя за дорогой, но думал о том, что эта машина, обманка, зверь, замаскированный кузовом обычного седана, как ничто другое, сейчас похоже на меня — человека, демона, ангела и бога в одном лице. Того, кто прячется под маской. Не той псевдосамурайской личной, которую я получил накануне, а сотканной из лжи и недоговорённостей. Маской, которую я вынужден носить постоянно.

До сих пор я чувствовал себя неудачником. Ни жены, ни детей, ни постоянного дохода, дающего уверенность в завтрашнем дне. Ни карьерного роста. Никаких перспектив.

А сейчас?

Хотелось бы сказать, что моя новая ипостась дала мне всё. Но это не так. Пусть меня величают лордом и кланяются существа, о которых я узнал лишь недавно. Пусть я могу в теории жить вечно. Это всё вилами по воде писано.

Правда заключается в том, что, хоть я и могу превратить обычную старую тачку в спорткар, хоть меня и называют демоном механики и богом-кузнецом, прежде всего мне нужно выковать себя самого. И есть ощущение, что грядут такие перемены в жизни, о которых я даже не догадываюсь. И именно они либо уничтожат меня, либо сделают тем, кем я должен стать. Сам. Каждый мой поступок, каждое принятое решение — удар молота о наковальню, на которой распростёрт бесформенный кусок металла, коим я в данный момент являюсь.

Справлюсь ли я? Сдюжу ли? Способен ли?

Школа располагалась во дворе, застроенном ещё при Хрущёве, так что окружали её панельные пятиэтажки, за которыми виднелись два серых сталинских дома с каменными балясинами на балконах, а над ними уже возвышались огромные, сверкающие на расплавленном солнце окнами высотки последних лет, воздвигнутые на местах пустырей и автомобильных стоянок, безжалостно снесённых ради того, чтобы поставить похожие на космические станции будущего человейники.

Вокруг школы была чёрная металлическая ограда, зайдя за которую я направился к крыльцу. На крыльях здания красовались барельефы с профилями учёных с одной стороны и ликами советских деятелей — с другой. Козырёк над входом был украшен шариками и транспарантом с надписью «С Днём знаний!». Учебные занятия ещё не начались, о чём я подумал только теперь, шагая по дорожке.

Вадик сидел на ступеньке, уткнувшись в телефон. Рядом с ним лежал набитый до отказа рюкзак.

— Привет, чемпион! — сказал я, подойдя.

Парень поднял на меня взгляд и тут же поднялся.

— Привет, дядя Андрей, — сказал он, убирая мобильник в карман.

— Ты что тут делал? Ещё ж август пока.

— Медосмотр у нас был. И учебники выдали, — Вадик показал на рюкзак.

— Ясно. Ну, пошли. Мама просила отвезти тебя в секцию, а потом домой. Долго, кстати, ты пробудешь на своём альпинизме?

— Часа полтора.

С трудом подняв рюкзак, Вадик двинулся за мной.

— Помочь, может?

— Не надо. Он не тяжёлый.

Ну, конечно. Как будто я сам в школе не учился и не знаю, сколько весят книги. А у парня сейчас на спине весь комплект, между прочим. Но хозяин барин, как говорится. Да и недолго идти до машины.

— Как дела, вообще? — спросил я по пути. — Что летом делал?

— В спортивном лагере был две недели. А так — ничего. Гулял, анимэ смотрел.

— Читал что-нибудь на следующий год?

Вадик кивнул.

— Немножко. А у тебя как дела?

— Да помаленьку. Кручусь-верчусь. Мастерскую вот закрыл, на работу устроился.

— Почему закрыл? Не пошло дело?

— Увы. Малый бизнес дело рискованное. Садись.

Мы забрались в машину, и я включил зажигание. Так, надо построить маршрут в навигаторе, и можно ехать.

— Как мама? — спросил я через пару минут, когда мы тронулись.

— Нормально. В целом, — парень вздохнул. — Вроде, ей операция будет нужна. Сейчас по врачам ходит, обследуется.

Чёрт! Это плохо. Похоже, Соне грозит то, чего мы всё это время боялись. Диабет не шутки. Хоть бы меня снова призвали в ближайшее время. Конечно, нет гарантии, что я получу именно Дар исцеления, но шанс имеется.

— Не переживай, — сказал я. — Может, ещё обойдётся.

— Хорошо бы, — кивнул Вадик.

Чувствовалось, что настроение у него не из лучших. Оно и понятно. Он всегда был эмпатичным ребёнком, хоть и старался держать эмоции в себе.

— В школу-то хочешь уже? — спросил я, меняя тему. — Соскучился по одноклассникам?

— Не-а. С друзьями я и так летом виделся, а остальные… Всё равно, короче.

— Ну, понятно. Предметы новые будут у вас в этом году?

В таком ключе мы болтали, пока ехали. Постепенно парень разговорился и даже поведал о том, какой анимэ-сериал смотрит.

— А вы с Юлей ещё встречаетесь? — спросил он вдруг.

Они были знакомы и, когда пару раз виделись, обсуждали японские мультики и комиксы. Мангу тоже. Вадик очень заинтересовался тем, как девушка работает и даже одно время хотел стать переводчиком, пытался учить японский по Интернету, но вскоре понял, что это слишком сложно.

— Расстались, — ответил я. — Не сошлись характерами.

Вадик понимающе кивнул.

— Ясно. Бывает.

— Ты-то девушку не нашёл ещё?

— Не-а. Сейчас вот туда нужно свернуть, — показал он направо. — Почти приехали.

Высадив его возле хода в спортклуб, я припарковался и решил отправиться перекусить. Пришлось побродить по окрестностям, чтобы отыскать шаурмятню. Там я поел (острая в лаваше с хрустящей корочкой и щедро политая соусом была великолепна), выпил чёрный кофе и посидел в Интернете, читая новости. Затем вернулся к машине. С парковки был виден вход в здание, так что можно было ждать племянника, откинувшись в кресле. Главное не задремать. После сытного обеда меня иногда тянуло покемарить. Мысль об этом вызвала воспоминание о посещении лавки наузников. Я покрутил на пальце кольцо. Если Икел попытается снова забраться в мои сны, его ждёт неприятный сюрприз.

Спустя несколько минут на крыльце появился Вадик в компании двух пацанов. Завертел головой. Опустив окно, я высунул руку и помахал ему. Парень заметил это, попрощался с ребятами и поспешил к машине.

— Привет, — сказал он, садясь.

— Здорово. Взял тебе шавуху перекусить.

— Мне нельзя. Мама запрещает перебивать аппетит. Я дома пообедаю.

— Ну, как скажешь. Значит, мне больше достанется.

— Спасибо, дядя Андрей. Я бы с удовольствием, но мне, правда, нельзя.

— Да всё нормально, Вадик. Конечно, надо слушаться маму. Поехали?

— Ага.

— Только пристегнись. Машина — зверь.

— Угу. Какой именно? — улыбнулся парень.

— Поверь, она лучше, чем кажется.

— А кем ты, кстати, на работу устроился? — спросил Вадик, когда мы вырулили с парковки и покатили через дворы, направляясь к дороге.

— Да по специальности. Починяю примуса и всё такое.

— Что за примуса?

— Это шутка. Но, вообще, на них раньше еду разогревали.

На пути к дому Софии я слушал грядущем соревновании по альпинизму, которое должно было состояться уже в октябре, так что Вадик усиленно к нему готовился. Дорога была недолгой, минут через десять мы уже покатили к пятиэтажке, на треть утонувшей в покрытых белыми цветками деревьях, растущих прямо под окнами.

— Спасибо, дядя Андрей, — сказал Вадик, вылезая. — Заберу рюкзак.

Он вытащил его с заднего сиденья, помахал мне рукой и направился к подъезду, на ходу доставая из кармана ключи. Я же вытащил телефон и написал сестре смс, что парня забрал, свозил в секцию и до дома доставил. Так, дело сделано, гора с плеч.

Когда племяш исчез за дверью, я покатил домой.

Настроение было так себе. Болезнь сестры явно прогрессировала. Очень хотелось избавить Соню от неё, но процесс демонизации может затянуться. И вдруг способность лечить я получу последней? И этот момент я никак не контролирую.

Припарковавшись перед домом, я прихватил кинул шаверму в пакет с продуктами, поднялся в квартиру и принялся раскладывать покупки.

Мурасака материализовалась на полу, вытянула шею, заглядывая в открытый холодильник.

— Как бы мы хотели приготовить для вас достойное блюдо, повелитель, — сокрушённо вздохнула она. — Не вот это вот всё, а истинный деликатес.

— Извини, но покупать лобстеров я не стану. Не так ещё поднялся. Вот найду ещё пару кладов, тогда подумаю, не повысить ли качество жизни.

— Да какие лобстеры, повелитель! — поморщилась Мурасака. — Мы говорим о настоящих яствах, которых вы заслуживаете. Гуляш, например. Для него ингредиенты в супермаркете не купишь. В обычном, по крайней мере.

— Почему это? — удивился я. — По-моему, для гуляша нужны…

— Гули, да, — кивнула Мурасака. — Для настоящего, конечно, а не той жалкой имитации, которую едят люди. Да только где их взять, гулей-то? Это ж охотиться надо. Не думаем, что вы захотите отправиться на кладбище ради стоящего ужина. Или всё-таки да? — в глазах Мурасаки блеснула надежда.

— Ты ведь шутишь?

— Ни в коем разе! Когда вы попробуете гуляш, вы ничего иного не захотите.

— Вряд ли это когда-нибудь случится.

— Но вы ведь ещё… — кошка вдруг застыла, шерсть на её спине поднялась дыбом и засветилась.

— В чём дело? — спросил я, закрывая дверцу холодильника.

Мурасака стремительно изогнулась, бросилась в сторону и будто схватила кого-то. Раздался сухой хруст, а затем послышалось чавканье.

— Ты что, муху поймала?

— Да. Шпиона. Боюсь, у вас незваные гости, повелитель!

И в этот момент телевизор включился сам собой.