Плохой Демон

Глава 22 Для мышки и кошка монстр

Стоило приблизиться на метр, как прозрачные створки, над которыми чётко виднелся светящийся чертёж, свидетельствующий о принадлежности здания народу огня, разъехались, словно волшебные врата. Да и по размеру дверь больше подошла бы средневековому замку, а не современному зданию-стекляшке.

Внутри воздух был свежим и прохладным: в огромном холле явно работал кондиционер. Наверное, даже не один.

Стены были покрыты переплетающимися и наложенными друг на друга надписями: готической вязью, образующей причудливый орнамент. В чёрном мраморе отполированного пола отражались массивные хрустальные люстры с бронзовыми завитками. Какое-то странное смешение стилей, но кто я такой, чтобы судить о дизайне?

В холле было пусто, если не считать интерактивной стойки справа и шести сегвеев, выстроившихся в ряд вдоль стены.

— И куда нам? — спросил я.

— Терпение, — отозвалась Лиза. — Сейчас всё будет.

Подойдя к пустой стойке администратора, она с силой опустила ладонь на старомодный звонок, и помещение наполнилось резким металлическим звуком.

Не прошло и трёх секунд, как из квадратной арки, обрамлённой изразцами, похожими на те, что я видел на картинках вавилонских врат в школьном учебнике истории, быстро вышел парень лет двадцати, одетый в белое худи с рисунком птицы, мешковатые джинсы и огромные кроссовки на толстенной подошве. Волосы у него были ярко-зелёными, а в ушах сверкали и искрились сотнями разноцветных огоньков квадратные пусеты. Над головой пылала корона с трепещущими зубцами. Демон.

За ним вперевалку шагал одетый в синий мундир павиан, державший в руке электронный планшет. Из кармана обезьяны свисала золотая цепочка.

— Ба, кого я вижу! — воскликнул парень, раскидывая руки в приветственном объятии. — Сама леди Елиздра, собственной персоной! Сердечно рад! Добро пожаловать. Сто лет тебя не видел, зайка!

— Сто восемь, если точно, — улыбнулась девушка.

Парень взял её за плечи обеими руками и звучно чмокнул сначала в одну щёку, а затем — в другую.

— Шикарно выглядишь! — сказал он, отстранившись. — Впрочем, как всегда, — затем перевёл взгляд на меня. — Лорд Марбас! — так же приветливо проговорил он, растягивая губы в широкой улыбке. При этом его клыки сверкнули россыпью бриллиантов. — Милости просим. Я в курсе вашей проблемы, — добавил он, состроив сочувственную мину. — Ужасно, что охотники вставляют палки в колёса желающим приобщиться искусству магии. Сделаем всё, что в наших силах, чтобы выйти на след этих ублюдков.

— Звучит обнадёживающе, — сказала Лиза. — А это — твоих рук дело? — она показала на испещрённые надписями стены.

— Моих, — улыбнулся парень. — Развлекаюсь на досуге. Каллиграфия помогает отвлечься от всех этих цифровых технологий. У них ведь совсем нет души. В переносном смысле, конечно. Кликаешь на кнопки — и всё. Нулевое удовлетворение потребности в творчестве, в искусстве. Вот и приходится сублимировать. Нравится? Я недавно практикуюсь. Меньше месяца. Эти шрифты не совсем моё. Я предпочитаю пиктограммы. В крайнем случае — иероглифы. За каждым из них таится смысл. А что такое буквы? Просто обозначения звуков.

— Выглядит интересно, — сказала Лиза. — Не Сикстинская капелла, конечно — уж прости за прямоту.

— Да будет тебе! — усмехнулся парень. — Каждому своё. Классика давно никому не интересна. Все эти картины с девственницами, животными, стариками, лошадьми, младенцами и натюрмортами пропахли нафталином. Такое разве что мещане в столовой или гостиной повесят. Филистерство в чистом виде. Новые времена требуют свежих форм выразительности. И не прикидывайся, будто ты этого не понимаешь. Ну, да ладно, хватит об этом. Вас ждут. Берите сегвеи, и поедем.

С этими словами он направился к тому, что стоял в ряду первым. Лиза двинулась следом.

На таких штуках мне кататься не доводилось. Один раз для интереса проехался в своё время на электросамокате, едва не слетел в участок снятого асфальта, не заметив его в сумерках, и решил, что лучше буду ходить по тротуарам пешком.

Я даже не знал, как включать сегвей — не то, что управлять им. Однако стоило встать на один из них и подумать об этом, как мне сразу стало ясно, что для балансировки используется система индикаторов: с встроенных гироскопов в микропроцессоры поступают сигналы о наклоне, а те вырабатывают импульсы, действующие на двигатели. Чтобы двигаться вперёд, нужно слегка наклониться, а при увеличении угла скорость увеличивается. Замедление происходит обратным наклоном. Ну и повороты тоже зависят от изменения положения колонки. В общем, что-то вроде джойстика. Сегвей, на котором я стоял, мог развить скорость около пятидесяти километров в час и ехать до тридцати девяти километров. Короче говоря, всё устройство конструкции стало для меня ясно, как будто я сам собрал её.

— Не отставать! — жизнерадостно крикнул парень с зелёными волосами и покатил через холл в сторону арки с изразцами.

Ворота Иштар — вот, как назывался архитектурный памятник, который она мне напомнила.

Павиан в синей униформе ловко пристроился у парня на плече, вцепившись в худи одной рукой и размахивая второй, в которой был зажат планшет. При этом обезьяна издавала короткие, но крайне выразительные возгласы, наполненные радостью.

Прибавив скорости, я поравнялся с Лизой. Шепнул:

— Это и есть Гор?

— Нет, что ты, — отозвалась та тихо. — Это Тот.

— Что «тот»?

— Его так зовут. Изобрёл все первые языки и письменность. Служит архивариусом — хранит всю информацию, которую собирает Гор. Сейчас с этим проще, и места нужно меньше. Цифровые носители здорово выручают. Тот их просто обожает. Я бы даже сказала — жёстко с них тащится. Но иногда его тянет на ностальгию, и тогда он размалёвывает всё, что видит, иероглифами, пиктограммами, рунами и так далее. Иногда выходит вполне художественно. Даже каллиграфично. Не знаю, можно ли считать это искусством, но выглядит прикольно.

— А что у него за обезьяна?

— Сонм. Вроде твоей кошки. Павиан следит за тем, чтобы Анубис правильно взвешивал души. От этого зависит количество магических действий, которые чародей получит при заключении контракта.

— А где Гор?

— Мы к нему едем. Прояви терпение.

В здании словно никого не было. Мы проехали сотни три метров по залам и коридорам, но так никого и не встретили. Наконец, наш провожатый остановился перед лифтом и нажал на кнопку. Раздался тихий звонок, и двери разъехались. Тот вкатил в огромную кабину прямо на сегвее. Мы последовали его примеру. Парень ткнул в верхнюю кнопку. Движение не ощущалось, но я знал, что мы поднимаемся. Ещё один звонок, и лифт выпустил нас в широкий коридор, в конце которого виднелась красная дверь. Когда мы к ней подъехали, стало ясно, что она сплошь выложена мелкими алыми кусочками мозаики разного оттенка, так что вблизи проявлялось изображение вписанного в треугольник глаза.

Едва я осознал это, как дверь распахнулась, и Тот вкатил в квадратный кабинет. Мы, естественно, — за ним.

В комнате, словно вырубленной из жёлтого песчаника, не было ничего, кроме стеклянного стола и эргономичного кресла, в котором сидел мужчина лет семидесяти, абсолютно седой, с пышными усами. Одет он был в синий спортивный костюм. Над головой сияла огненная корона.

— Доставил сразу по прибытии! — объявил Тот, припарковывая сегвей возле стены. — Леди Елиздра и лорд Марбас.

— Сколько лет, сколько зим, — ворчливо протянул старик. — Садитесь.

Он дважды ткнул указательным пальцем в пол перед столом, и там немедленно возникла пара кожаных кресел.

— Моё почтение, лорд Гор, — проговорила Лиза, подходя. — Спасибо, что так быстро нашли для нас время.

— Не надо, — поморщился старик. — Это наше общее дело. Благодарить не за что.

— Моё почтение… лорд Гор, — сказал.

— Взаимно. Садитесь уже. У меня шея болит, когда приходится голову задирать.

Мы с Лизой одновременно опустились в кресла.

— Итак, нам нужно найти место, куда тебя вызвали, — проговорил Гор, глядя на меня. — Хорошо его рассмотрел?

— Оно было похоже на библиотеку.

Старик фыркнул.

— Мне требуется больше деталей!

Я принялся описывать помещение, куда ворвались охотники, стараясь припомнить всё, что мог. Когда замолчал, Гор кивнул.

— Ладно, это должно сузить круг поисков. Начнём.

Он звонко хлопнул в ладоши, и над столом появился полупрозрачный экран, на котором я увидел фотографию библиотеки.

— Эта? — спросил Гор.

— Нет.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ладно, едем дальше.

Старик легонько стукнул пальцем по столу, и на экране появился другой снимок. Его я тоже отверг.

Изображения сменяли друг друга не меньше получаса, пока одно из них не показалось мне знакомым. Только мебель была на своих местах, а не сдвинута к стенам.

— Похоже! — сказал я, подавшись вперёд.

Гор немедленно хлопнул в ладоши, и фотография превратилась в объёмную голограмму, заполнившую кабинет. Я словно оказался в той самой комнате, куда был недавно призван.

— Ну? — требовательно вопросил Гор.

— Это она.

— Точно!

— Я уверен.

— Отлично! Сейчас установим адрес… О, да нам повезло! Это недалеко. Библиотека в Пушкине. Историческое здание, ныне в нём расположен дворец детского и юношеского творчества. К нему библиотека и относится. Полагаю, не ошибусь, если предположу, что ведьма там работала. Минутку… Только проверю, почему нет записей с камер наблюдений. Та-а-к… Ясно. Они были отключены. Наша претендентка не хотела, чтобы на видео попал ритуал призыва. Умно. Похоже, она была не просто библиотекаршей. Скорее — кто-то из администрации. Иначе вряд ли знала бы, как управляться с охранной техникой. Что ж, сейчас свяжусь с опергруппой. Пусть отправляются туда и всё выяснят. Надеюсь, охотники наследили и оставили нам хоть какую-то ниточку.

— Нужно спасти девушку, — вставил я. — Это было моим условием.

Старик нахмурился. На его морщинистом лице читалась озадаченность.

— Что, прости? Не понял.

— Ведьму нужно вырвать из лап охотников. Если она ещё жива. Надеюсь, так и есть.

— Ты серьёзно? — спросил Гор. — Какое тебе до неё дело?

— Марбас пытается сохранить человечность, — усмехнулась Лиза. — Держится за неё, как младенец — за мамкину сиську.

— Зачем? — ещё сильнее сдвинул брови Гор.

— Думает, это позволит ему остаться собой.

— А сейчас он кто?

Лиза пожала плечами. Гор вопросительно уставился на меня.

— С чего ты взял, что быть человеком так уж здорово?

— С того, что каждый хочет быть тем, кем себя считает. А не тем, кем его хотят видеть окружающие.

— Спорное утверждение.

— Мне подходит.

— Знаешь, кто такие люди?

— Догадываюсь.

— Животные. Самые обыкновенные животные. Приматы, если конкретно. И это факт. Правда, они думают, что особенные. Угадай, почему.

— Из-за разума.

— Угу. Вернее, того, что они так называют. И считают, что это делает их лучше остальных земных тварей, выше прочих животных. Но знаешь, что? Это не так. Самое большое заблуждение человечества. Люди реально верят, будто они умнее, потому что пользуются всякими предметами, что-то там создают, читают и пишут. Но чем это лучше способности термитов построить жилище так, чтобы в нём было тепло ночью и прохладно днём? А эти мелкие твари ещё и грибы выращивают, — Гор откинулся в кресле. — Я уж не говорю о том, что большинство людей — да почти все, если на то пошло — идиоты. Их высшее достижение в том, что они способны самостоятельно одеться утром, чтобы выйти из дома. Некоторые даже шнурки не умеют завязывать. Или определять время по стрелочным часам. И я не о детях говорю. Не веришь? Почитай комментарии в Интернете. Я каждый день вижу миллионы сообщений, и авторы большинства из них даже не могут связно выразить то, что им кажется мыслью. Некоторые вообще понять невозможно! А ведь эти люди ходили в школы, — Гор раздражённо провёл ладонью по усам. — Но ставят ли они знаки препинания? Хотя бы точки? Дудки! Даже это им лень. А ведь Тот подарил им письменность!

При этих словах зеленоволосый демон, стоявший у двери, скрестив руки на груди, отвесил шутливый поклон.

— Одежда! — брезгливо сказал Гор. — Вот, в чём проблема!

— Что? — малость опешил я. — При чём тут одежда?

— Она позволяет идиотам маскироваться. Из-за неё люди кажутся друг другу разумными существами. Напялил на себя свитер и брюки, натянул ботинки — и вот ты уже не примат, размазывающий бумажкой дерьмо по жопе, а вершина эволюции! Снять со всех одежду — и быстро стало бы ясно, кто чего стоит.

— Боюсь, в этом случае люди думали бы совсем не о том, кто из них умнее.

— И это лишь подтверждает мои слова. Собственно, разумных людей совсем мало. Они и создают то, чем пользуются остальные. Причём пользуются с таким видом, словно приложили к творению руку. И даже говорят «Мы придумали, мы сделали». Хотя не имеют к этому никакого отношения. Ты же видел часы в виде бронзового павлина? В Эрмитаже. Какая, по-твоему, пропасть отделяет тех, кто их создал, от тех, кто забывает поставить на место заводную головку на своём хронографе и думает, что часы сломались?

— Я, вообще-то, не от животных себя отделить пытаюсь, — сказал я.

Напыщенные разглагольствования старика вызывали раздражение. Среди людей тоже есть такие вот любители поболтать о том, что вокруг одно быдло, и только они в белом и вот-вот получат Нобелевку. Но, как правило, у них ума не больше, чем у тех, кого они так страстно презирают.

— Ты пытаешься отделить себя от демонов, — сказал Гор. — Это я отлично понял. Но у тебя, очевидно, превратное представление о том, кто мы такие. Это, конечно, вина ангелов. Вечно выставляют нас монстрами. Ты ведь из-за этого беспокоишься? Боишься, что превратишься в чудовище?

— В каком-то смысле. Равнодушное чудовище, которому наплевать на всех, кроме себя.

— Марбас таким не был! — вскинулась Лиза.

Гор сделал успокаивающий жест.

— Позволь мне. Видишь ли, человека от демона отличает, помимо всяких недоступных обычным смертным способностей, вовсе не цинизм. Циников и среди людей хватает. И зачастую тот, кто кажется чудовищем, им вовсе не является. Для мышки и кошка монстр. Но кошка всего лишь добывает себе пропитание. В ней нет жестокости или стремления к разрушению. Только естественный инстинкт, благодаря которому она не умирает от голода. Истинные чудовища порождают хаос. А мы — за порядок. Можно быть жестоким, безжалостным, равнодушным, но не являться монстром. А можно быть выродком, плачущим над своими истерзанными жертвами.

— Так где проходит грань? — спросил я. — Между демоном и чудовищем.

Гор поднял указательный палец.

— А вот это правильный вопрос! Вижу, ты не из полных идиотов. Это, конечно, обнадёживает. Разница в философии. Вернее — в её наличии. И я говорю не о всякой мути, которой забиты толстенные тома с рассуждениями об устройстве мира, общества и так далее. Речь о жизненной позиции. Тот, у кого она есть, никогда не бывает чудовищем в истинном смысле слова. И тебя никто монстром не сделает, если у тебя есть философия. А теперь, — старик вдруг хлопнул ладонями по столу, — мне пора заняться делами. Охотники сами себя не выследят.

При этих словах на столе появился чёрный телефон с диском и торчащим обрезком провода. Гор сдёрнул трубку, зажал её плечом возле уха и принялся набирать номер.

— Не волнуйся, — сказал он, глянув на меня. — Твоё условие к сведению принято. Если девчонка жива, её постараются освободить. Конечно, это глупость, потому что она скомпрометирована, но раз так желает лорд Марбас… Алло! Срочно опергруппу по адресу Пушкинская улица, дом 22 дробь 12. Расследование и возможный захват охотников. С меня информационное сопровождение. Кто будет командиром? Элигос? Отлично.

Едва Гор бросил трубку на рычаг, телефон исчез.

— Ну, вот и всё. Благодарю за сотрудничество, — старик кивнул, давая понять, что разговор окончен. — Дальше парни сами разберутся.

— Я бы хотел тоже поехать! — выпалил я почти неожиданно для самого себя.

— Марбас, какого хрена⁈ — взвилась Лиза. — Это уже перебор! Тебе что, заняться нечем?

— Хочу убедиться, что для спасения ведьмы… то есть, девушки, будут приняты все меры, — сказал я твёрдо. — Не вижу причин для отказа. Это ведь всего лишь люди, так? Значит, мне ничего не грозит.

Чёрт, вот и на кой мне это понадобилось⁈ Нет, серьёзно!

Гор уставился на Лизу. Физиономия у него была кислой, как будто он только что лимон заточил. Из-за этого морщины казались вдвое глубже и резче.

— Тебе поручили с ним возиться, — сказал он. — Ты и решай.

Демоница смерила меня злобным взглядом с головы до ног — как из ведра холодной водой окатила. Лучше дать понять, что именно она думает о моём желании отправиться с опергруппой, было невозможно.

— Да пусть едет! — процедила Лиза. — Только без меня. Я с ним носиться не нанималась. У меня своих дел по горло.

С этими словами девушка сделала шаг назад и исчезла!