Плохой Демон

Глава 6 Художественная расфасовка

Первым желанием было сделать вид, что меня нет дома. Вторым — тоже.

Я поддался обоим. Малодушно? Пожалуй. Но если что и развито у таких, как я, так это инстинкт самосохранения. Мы не альфы и не сигмы, у нас нет за плечами десяти лет спецназа, нас не учили драться и выживать. Всё, что я умею, — так это починять технику и надеяться на лучшее.

Поэтому я застыл возле двери, наблюдая за полицейским.

Тот снова вдавил кнопку звонка. Давай-давай, хоть надорвись!

Знать бы ещё, что ему нужно… Неужели дело в деньгах? Может, от них нужно избавиться? Но кто стал бы писать в полицию заявление о краже закопанных в парке бабок? И у этого мужика явно нет ордера, раз он один. Кстати, почему он один? Полицейские всегда хотят по двое. Минимум. Я знаю, потому что в позапрошлом году умер сосед по площадке — утонул в ванной во время инфаркта — и меня попросили быть понятым при составлении протокола. Ну, или что-то в этом роде. И до этого приходили — уже не помню, по какому поводу.

Мужик за дверью перестал шуметь. Вместо этого приложил ухо к двери и застыл. Я даже дышать перестал, чтобы не выдать своё присутствие. Прошло секунд двадцать.

Амбал отодвинулся, достал из кармана куртки связку отмычек и, присев на корточки, взялся за дело.

Проклятье!

Никакой это не полицейский! Скорее всего — бандит, явившийся за деньгами.

Я слышал, как он шерудит отмычками в замке, сдвигая части механизма. Ещё немного — и дверь откроется. Надо запереться на засов!

Очень осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не выдать своё присутствие в квартире, я начал перемещать его — буквально по миллиметру.

И в этот момент внутри замка щёлкнуло! Я аж вздрогнул. Почему-то сразу стало ясно, что отмычки одержали победу.

А в следующую секунду дверь распахнулась, и мы с громилой едва не столкнулись лбами.

Я отшатнулся, а он осклабился. И его кривая ухмылка походила на акулий оскал за секунду до атаки.

— Так ты дома, сучоныш! — прошипел он и в то же мгновение толкнул меня ладонью в грудь. Да так, что я отлетел на полтора метра и врезался в вешалку для верхней одежды. — Сдохни, выродок!

В руке громилы оказался здоровенный хромированный пистолет! Наставленное на меня дуло выглядело просто огромным.

Но я же неуязвим для обычного оружия! Это, конечно, обнадёживало, но лучше бы его заклинило.

Раздался сухой металлический щелчок. Я понял, что мужик нажал на спусковой крючок. Его лицо приобрело озадаченное выражение. Взгляд опустился на оружие. Последовала ещё одна попытка выстрелить. Осечка!

Я вспомнил, как заставил сову в музее остановиться. Может, и пистолет удалось так же привести в неисправность? Я ведь этого пожелал.

— Да твою ж мать! — прошипел амбал, раз за разом двигая указательным пальцем.

Я уже изготовился броситься на него и хорошенько врезать в челюсть, как вдруг грохнул выстрел. От неожиданности я вздрогнул и приготовился испытать в груди адскую боль, но из ствола нацеленного на меня пистолета пламя пороховых газов почему-то не вырвалось.

Зато амбал покачнулся, неуверенно взмахнул свободной рукой, а затем ноги его подкосились, и он медленно съехал на коврик с надписью «Добро пожаловать». Выбор Юли, естественно. Я бы такое говно в жизни не купил. Но и выбросить руки не доходили.

Когда громила ткнулся лицом в пол, я увидел расползающееся по его спине мокрое пятно. А за телом — стоящую на лестничной площадке Лизу!

С такой же здоровенной пушкой в руке. От ствола тянулся призрачный пороховой дымок.

— Привет, — сказала она, переступая через убитого. — Ишь, как торопятся.

— Кто торопится⁈ — ошалело спросил я. — Ты о чём⁈

— Не затащишь его в квартиру, пока соседи не повылезали? — вместо ответа сказала рыжая и, протиснувшись мимо меня, прошла в гостиную.

Твою мать! Да что тут творится⁈

Но объясняться с соседями реально не хотелось. Так что я схватил мертвеца за руки, втащил в прихожую и закрыл дверь.

Уф!

То ли на стрессаке, то ли потому что меня сделали демоном, но громила не показался таким уж тяжёлым. Оставив его, я вошёл в гостиную.

Лиза сидела на диване, положив ногу на ногу и покачивая наполовину снятой туфлей на высоченной шпильке. Подошва была красной. Лабутены, что ль? Свободной от револьвера рукой она поглаживала щурившуюся от удовольствия Мурасаку.

— Ты человека грохнула! — сказал я, не зная, как ещё начать разговор. — Это… уголовное преступление! И его труп истекает кровью в моей прихожей!

— Особо не возбуждайся, — отозвалась девушка. — Он ещё воскреснет. Правда, не сразу. Пушка у меня особенная и заряжена пульками непростыми. РШ-12, кастом. Мейд ин Долина. Сам Гефест делал.

— Древнегреческий бог-кузнец? — слегка опешив, уточнил я.

Рыжая досадливо поморщилась.

— Бог не бог — ты опять вешаешь ярлыки. Когда появилась библия, всех языческих богов объявили демонами, так что не заморачивайся с категориями.

— Эм… Ладно. Ты сказала, этот мужик в коридоре оживёт? Я тебя правильно понял?

Лиза кивнула с видимым сожалением.

— Угу. Это Каин. Уверена, ты про него слышал. Убил собственного брата. Гондон решил, что может считать себя идеальным и безгрешным. Самовлюблённый нарцисс и гордец. Наши конкуренты-ангелочки такое обожают. С тех пор проклят: замочить его навсегда невозможно. Даже наше оружие его не берёт. Лучший киллер на службе Эдема. Хотя, глядя на то, как он валяется у тебя в прихожей в луже крови, этого не скажешь, да?

Значит, найденные в парке деньги тут ни при чём, и этого амбала прислали не бандиты. Хотя от этого не легче, если честно.

— Погоди… Почему проклятый убийца на стороне ангелов? — спросил я. — Он же грешник, так?

— Ну, и? Мы за грехи не наказываем. Мы их поощряем. Но ты опять за своё, — в голосе девушки прозвучал укор. — Перестань мыслить человеческими категориями. Ты теперь в другой команде.

— Ты про грехи? Ладно, постараюсь. Не так это просто, знаешь ли, — я помассировал виски. — Так что с телом-то делать?

Лиза махнула рукой.

— Не парься. Я от него избавлюсь. Пройдёт некоторое время, пока он восстанет.

— Сколько?

Меня этот вопрос прямо волновал.

Рыжая пожала плечами. Её спокойствие одновременно раздражало и вселяло уверенность.

— Не могу точно предсказать, — сказала Лиза. — Так что не расслабляйся. Держи ухо востро и глаза разуй пошире. Тем более, Каин не единственный прислужник наших врагов.

Я остановил взгляд на РШ-12. Внушительная пушка. Очень даже.

— А нельзя ли мне тоже какое-нибудь оружие? Для самозащиты.

Лиза усмехнулась.

— Хочешь, чтобы демонический артефакт вручили новичку? Я тебя умоляю!

— Но если меня снова попытаются убить⁈

— Конечно, попытаются. Даже не сомневайся. Поэтому я за тобой и приглядываю, — крутанув пушку на манер Робокопа, Лиза убрала её в сумочку.

Явно гораздо меньшего размера, чем револьвер. Видимо, какие-то магические фокусы.

— Я мог бы взять оружие этого мужика. В смысле — Каина. Раз его послали меня грохнуть, значит, она наверняка не обычное.

— Обычное, — отозвалась Лиза. — Только пули особенные. Этому тупому отморозку никто не доверил бы ангельскую пушку. Но это не значит, что в следующий раз он не пырнёт тебя эдемским кинжалом. Его хозяева учтут, что ты можешь ломать механическое оружие, и выдадут ему что-нибудь более подходящее. Думаю, это нападение — вроде пробы. Которая должна была показать, на что ты способен. Если бы получилось тебя пристрелить, дело было бы сделано. Теперь ангелы будут действовать наверняка. Им явно не хотелось давать этому уроду в коридоре что-то по-настоящему опасное, но иного выхода у них нет.

— Значит, пули, которые сейчас в пистолете Каина, могут убивать ангелов? — спросил я. — И демонов? В общем — нас.

— Могут. Правда, только низших чинов. На тебя бы в самый раз хватило, а вот мне они не страшны. Чтобы завалить кого покруче, понадобится пушка от Гефеста. А против серафимов ещё и руны на оружие нанести придётся.

— Секундочку.

Пройдя в прихожую, я поднял с пола тяжёлый хромированный пистолет. Не узнать модель было трудно — прославленный фильмами и компьютерными играми «Орёл пустыни».

Держать его в руке было странно, но ещё страннее — осознавать, что теперь бога можно просто пристрелить. Никаких эпичных схваток на мечах, копьях, топорах и молотах, а также символических кастраций. Рационализация в чистом виде. Пушка напрочь выносит мозг процессу, являя результат в максимально сжатые сроки. Прицельный выстрел по дзен-буддизму с его культом пути и полным равнодушием к цели. С такой игрушкой упорной улитке на склоне Фудзи ползти просто некуда.

Преодолевая брезгливость, я обшарил карманы мертвеца, но запасного магазина не нашёл. Видимо, Каину выдали только одну обойму.

Когда вернулся в гостиную, Лиза усмехнулась.

— Ты хоть умеешь этим пользоваться? — спросила она. — Стрелял когда-нибудь?

— Разберусь. Жить захочешь — не так раскорячишься.

— Смотри, чтобы он тебе руку не вывихнул при отдаче. У Каина слабость к оружию, произведённому на его родине, а там любят большие пушки. И не трать пули понапрасну.

Я провёл рукой вдоль пистолета, устраняя неисправность, которую учинил, когда киллер пытался в меня выстрелить. И почувствовал, что теперь всё в порядке: пушка снова функциональна. Это ощущение трудно объяснить, но сомнений не оставалось.

— Это Каин убил моего предшественника? Предыдущего Марбаса?

Лиза презрительно скривилась.

— Нет, конечно! Тот, чьё место ты занял, был высшим демоном, губернатором, повелителем тридцати шести легионов духов и хранителем Врат. Этому мяснику он был не по зубам. Знаешь, как Каин укокошил своего братца? Дал камнем по башке. Вот так просто, — Лиза вдруг усмехнулась. — А теперь держит веганскую лавку на Приморской — кормит будущих инвалидов, которые думают, что они умнее всех, включая матушку-природу. Правда, качество товаров у него высочайшее: только экологически чистые продукты. Ощущаешь иронию?

— Да не особо, — признался я. — Он же, вроде, пахарем был. Как будто всё логично.

Моя спутница махнула рукой.

— Забей! Я к тому, что этот деревенщина — обычный мокрушник, каких пруд пруди. Разве что этот, сука, бессмертный. Нет, прежнего Марбаса убил кто-то из ангелов. Вогнал в него особенное оружие. Когда мы узнаем, кто это сделал, то расправимся с ним, как полагается. Кровь за кровь! Может, его палачом даже станешь ты.

Перспектива нисколько не воодушевляла. Да и волновала меня вовсе не месть, до которой мне не было никакого дела, если честно. Все эти корпоративные разборки мне даром не всрались. Я просто хотел выжить. Поэтому спросил:

— Варлен Евгеньевич сказал, что человек не может убить демона или ангела, так почему ко мне послали Каина?

— Может, если у него нужное оружие. Прости, наверное, стоило это уточнить.

— Было бы неплохо!

Хотя что это изменило бы?

— Почему ангелы сами за мной не придут?

— Видишь ли, пока твоя демонизация не завершена, юридически ты остаёшься человеком. Бред, конечно, однако такова бюрократия.

— А ангелы людей не убивают, — вспомнил я слова Раума.

Моя собеседница кивнула.

— Именно. Ну, или очень редко и по веской причине. Кроме того, нельзя просто взять и завалить одного из наших. Это чревато разборками. Нужен повод. Тебе в эти тонкости вникать пока незачем. Главное, что у ангелов отчасти связаны руки. Но лазейки всегда найти можно. Одна из них валяется в твоей прихожей. Кстати, пора избавить тебя от тела этого говноеда, — сказала она, вставая с дивана. — Мурасака, поможешь? Могу, конечно, и своего фамильяра напрячь, но Каин, вроде как, ваша проблема.

— Конечно, госпожа, — отозвалась кошка. — Всё, что нужно, ради моего повелителя.

— Отлично! У тебя есть пищевая плёнка и мусорные мешки? — обратилась ко мне Лиза.

Дальше последовал форменный кошмар, который мне не развидеть никогда!

Каина рвали на части невидимые духи. Лиза деловито упаковывала их в целлофан и уносила. Наверное, складывала в свой кроваво-красный «Феррари».

На всё ушло не больше часа.

— Готово! — наконец, объявила она, подойдя ко мне, сидевшему на кухне и старавшемуся не смотреть на залитые кровищей пол и коврик в прихожей. Утешало лишь то, что коврик теперь придётся выбросить. — Сонм позаботится о беспорядке. Ты кажешься бледноватым. Может, тебе вздремнуть?

Я уставился на неё, пытаясь понять, издевается она или нет. Но рыжая говорила вполне серьёзно. Да и как ещё может выглядеть человек (или демон), только что расфасовавший труп⁈

Но, как ни странно, интересовало меня вовсе не то, куда она денет останки Каина.

— Ты сказала, ангелы торопятся, — проговорил я, глядя в глаза цвета бутылочного стекла.

Девушка прищурилась.

— Ну, и?

— Почему они торопятся меня убить, Лиза? К чему такая спешка?

Рыжая протянула руку и похлопала меня по плечу. Довольно ощутимо для хрупкой на вид девушки. Похоже, рыжая куда сильнее, чем кажется.

Ну, да, она же только выглядит, как человек, а на самом деле демон.

— Не гони коней, — сказала она. — Всё, что нужно, узнаешь в своё время.

Судя по тону, настаивать было бесполезно. Хотя очень хотелось, я сдержался. Но почему меня оставляют в неведении? Разве я не такой же демон, как прочие? Пусть юридически и считаюсь пока человеком.

Кстати, об этом.

— Я тут на досуге размышлял…

— О, у тебя есть досуг! Везунчик! А мне вот приходится приглядывать за парнем, которого могут прикончить, стоит отвернуться.

— Не стану за это извиняться.

— И не надо. Так о чём ты там размышлял?

— Если демоны и ангелы — одно и то же, а среди демиургов были как первые, так и вторые, то получается, что я… бог?

Лиза усмехнулась.

— А тебе хотелось бы?

— Ну… не знаю. Звучит лучше, чем демон. Без обид.

— Всё потому что нас выставили злодеями. Думаешь, ангелы чем-то лучше? Ты удивишься, когда узнаешь о них больше.

— Расскажи.

Рыжая покачала головой.

— Что касается того, бог ли ты… В том смысле, который имеет это слово в современных религиозны текстах, — однозначно нет. В этом смысле никто не бог. Потому что всемогущего, всезнающего и непогрешимого существа нет и быть не может. Если же говорить в истинном и древнем смысле, который нынче зовётся у людей язычеством, — да, ты бог. У нас нет национальности, нет страны, у нас десятки имён, и мы везде. Мы ничьи, но наше — всё, что мы можем взять. А это очень и очень много. Доволен?

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Но звучит неплохо.

— Тебе так не хочется быть демоном? Боишься ангелов?

— Не без этого.

Моя собеседница понимающе кивнула.

— Поэтому я и была против твоей кандидатуры, — сказала она холодно. — Как я и сказала, ты слюнтяй.

— Хотел бы возразить, да нечего. Разве что — не просил я об этой работе.

— Это уже не имеет значения. Как и моё мнение. Ладно, мне пора. Я не собираюсь тут с тобой сидеть. Хватит того, что день уже испорчен художественной расфасовкой трупа. Я, вообще-то, планировала провести его совсем иначе.

— Давай провожу.

Лиза усмехнулась.

— Дверь я найду.

— Не сомневаюсь. Мне нужно её запереть.

Когда девушка ушла, а я защёлкнул все замки и засов (как будто они помешали Каину открыть дверь!), мой взгляд упал на подыхающую кровь, в которую я всё это время очень старался не вляпаться.

— Мурасака.

Кошка вошла в прихожую.

— Чего изволишь, повелитель?

— Прибраться бы тут. Сможешь?

— Само собой. Ты не заметишь, как следы того, что здесь валялся мертвец, исчезнут.

— Очень надеюсь. И коврик выкинь. Он мне никогда не нравился.

— Будет сделано, повелитель.

— Тогда я тебя оставлю. Сообщи, если кто-нибудь ещё попытается влезть в квартиру.

— Можешь положиться на нас, повелитель, — заверила меня Мурасака, меланхолично помахивая хвостом. — Мимо нас и муха не проскочит! Мы всегда на страже.

Хотелось бы верить, конечно.

Отправившись в ванную, я принял горячий душ, а затем накинул махровый халат, подаренный Юлей на День рождения, и пошёл в спальню.

Не то, чтобы меня клонило в сон. Хотелось отключиться от всего этого. Взять тайм-аут. Так что я завалился в кровать, натянул одело повыше и решительно закрыл глаза, преисполнившись намерения поспать хотя бы пару часов.

Отключился я очень быстро.

Когда проснулся, единственным запомнившимся сновидением были огромные покрытые зеленоватой патиной ворота, похожие на дверь банковского сейфового хранилища, как их показывают в фильмах про ограбления. Только на них виднелись семь симметрично расположенных кругов, образованных сложными механизмами, пять из которых светились густым синим, как магические артефакты в компьютерных фэнтези-играх, а два были сломаны. И это вызывало во сне неясное, но сильное чувство тревоги.

Я стоял посреди огромного пустого помещения, сложенного из серых плит, покрытых плесенью и мхом, и глядел на возвышающуюся передо мной дверь. Воздух был прохладен и влажен, пахло затхлостью и ещё — звериным потом. Как в зоопарке возле вольеров с хищниками.

А затем в дверь с другой стороны что-то гулко ударило, и комната, в которой я находился, задрожала, как при землетрясении. Спустя несколько секунд последовал ещё один удар, а вслед за ним раздался приглушённый протяжный вой. Такой могло бы издать гигантское существо. Судя по всему, оно и находилось за дверью.

С невидимого потолка упало несколько лягушек. Вернее — жаб, и довольно крупных. Часть шлёпнулась на спину, но перевернулась, отчаянно дрыгая лапками.

Когда одна из них издала кваканье, передо мной будто взметнулся сноп сверкающих искр, и я выпал из сна.

Открывать глаза не хотелось, но чувствовалось, что мне уже хватило. Пришлось встать. Как ни странно, голова была свежей. Обычно после дневного сна не так.

В квартире не было и следа вчерашнего происшествия. Не представляю, как сонм это сделал, но справился отлично.

Ладно, пора заняться делами. Для начала я отправился в банк и закрыл ИП. Больше оно мне было не нужно: у меня появился новый источник дохода. Так что идею ремонтной мастерской пришло время похоронить.

Поразмыслив, я решил не класть найденные под кустом шиповника деньги в банк. Пусть будет дома наличка. Но держать их просто под матрасом или в кастрюле не вариант. Так что я наведался в магазин, купил сейф с кодовым замком, на обратном пути зашёл в строительный магазин и прихватил пакет цемента. Дома снял в кладовке часть пола и вделал в пространство под паркетом сейф. По идее, там моё бабло должно быть в безопасности. Для маскировки ещё мешок с виниловыми пластинками, которые вот уже несколько лет было жалко выбросить, положил сверху. Хотя кто ко мне полезет? До сих пор не грабили и в будущем вряд ли попытаются. Хрущёвка не то место, где живут богачи. И всё же, так спокойнее.

Провозился я до вечера, сделав лишь перерыв на ужин, приготовленный сонмом. Ну и в магазин ещё сходил. Жрёшь, вроде, всего ничего, но продукты постоянно кончаются. Вот, блин, настоящее колдовство, которое не мешало бы разоблачить!

Часов в десять я включил телевизор. Имел такую привычку — врубать ежедневное кулинарное шоу для фона. Пока повара сражались за право приготовить лучший тартар из тунца, я ползал по Интернету в поисках новых сведений о демонах, экзорцизмах и так далее. Чем больше читал, тем яснее понимал, что имел в виду Раум, говоря о маркетинге ангелов. Почти ничто из того, что мне попадалось, не соответствовало рассказам моих новых знакомых. А, стало быть, и реальности.

В конце концов, я решил на это забить. Способа вернуться в человеческое состояние либо не существовало, либо он держался в строжайшем секрете.

И, всё-таки, почему выбрали именно меня? В смысле — вообще, включили в список кандидатов. Должна же быть объективная причина. Раум и Лиза явно что-то недоговаривают, а узнать больше не у кого.

Без четверти двенадцать я выключил телик и отправился в ванную.

Уже собирался завалиться в кровать, когда в комнате вдруг начали сгущаться тени. Это происходило так стремительно, что я застыл в недоумении — прямо в процессе развязывания пояса банного халата.

Несмотря на горящий возле изголовья кровати ночник, спальня погрузилась в густой полумрак, а затем подо мной возникла светящаяся фиолетовым сложная схема с множеством линий, кругов и причудливых символов.

Я хотел отойти на пару шагов, но обнаружил, что не могу пошевелиться: ноги вместе с тапочками будто приклеились к полу!

Очертания комнаты стали зыбкими, задрожали и начали меняться. Не прошло и минуты, как я увидел, что нахожусь на чердаке: балки над головой, крошеные пыльные окошки, через которые едва пробивается лунный свет, и пол, основательно загаженный птичьим помётом. Кроме этого, на нём виднелись тёмные влажные пятна. Поодаль валялась обезглавленная куриная тушка. Чёрт, да это же кровь! И наверняка вокруг полно сальмонеллёза!

Ах, да, я же теперь могу заразы не опасаться… Слава Богу! То есть… Ладно, сейчас не до умственной риторики.

Тем более, передо мной как раз нарисовалась фигура стоящего на коленях лысого мужика в просторной чёрной рясе. На лбу у него светилась голубая точка. Душа! Об этом было написано в инструкции. Над ней почему-то значилось «2457». Это напоминало очки жизни персонажа компьютерной игры.

Мужик уставился на меня серыми водянистыми глазами, окружёнными густой сеткой морщин. В них мелькнуло удивление, сменившееся ужасом, а затем — восторгом. Все эти метаморфозы произошли в течение нескольких секунд.

А затем мужик поспешно вскочил, не выпуская из рук здоровенную книгу в чёрной обложке, и воскликнул на чистом французском:

— Великий лорд и губернатор Марбас! Заклинаю тебя исполнить мою волю! Взамен добровольно предаю свою душу Преисподней!

Твою ж, блин, в душу мать!

Похоже, у меня случился первый призыв.