Плохой Демон

Глава 3 Не хватает ветки жимолости

Затормозив, я понял, что едва не пнул на ходу пёструю кошку, медленно шагавшую по полу. Зверюга задрала голову, сверкнула на меня зенками и зашипела. После чего запрыгнула на стул.

Пока шли через зал, я заметил ещё троих представительниц кошачьих, лежавших на столах и барной стойке.

Наконец, моя провожатая остановилась.

Раум сидел на красном кожаном диване, положив руки на спинку. Одет был всё в тот же кофейный костюм из змеиной кожи, только рубашку сменил. И синих очков не было.

За его спиной висело здоровенное настенное панно, на котором был изображён голый мужик с головой крокодила. Весь белый, он держал скипетр и плод, похожий на гранат. Художник постарался изобразить его максимально реалистично, так что казалось, что странное существо вот-вот оживёт и начнёт двигаться. Бред, конечно…

— Привет, Андрей, — сказал Раум, глядя на меня. — Спасибо, что заглянул. Садись.

Я опустился на стул слева от него. В центре стояла большая бутылка без этикетки. Внутри мерцала золотистая жидкость. Стакан перед Раумом был наполнен ею до половины.

Лиза устроилась напротив, взяла бутылку и смачно приложилась к ней прямо из горла, икнула и откинулась на мягкую спинку, положив ногу на ногу.

Вдруг откуда-то прилетел большой угольно-чёрный ворон и уселся на спинку дивана возле правой руки кофейного. Уставился на меня похожим на объектив фотоаппарата глазом.

— Итак, у тебя должны быть вопросы, — кивнул Раум. — Давай пройдёмся по списку, если хочешь. Инструкция тебе поможет.

— Эм… Кажется, я её не прихватил.

— Конечно, она у тебя. Посмотри в кармане.

Кофейный показал на правую сторону моей груди. Сунув руку в карман, я достал листок, который обнаружил в прихожей. Вашу ж мать…

— Вот и он, — Раум оскалился, блеснув золотыми клыками. — Ну, давай, не тяни. С чего начнём?

Я положил листок на стол. Так, соберись! Хватит позволять морочить себе голову.

— Вообще-то, мне хотелось бы прояснить, о какой вакансии идёт речь.

Вот так, правильно. С этого и нужно начинать.

Раум одобрительно кивнул.

— Разумно. Мы тебя взяли на работу демоном. Как и указано в письме, кстати.

— Демоном? — переспросил я. — Это шутка какая-то?

— Отнюдь. С чего ты взял? Разве последние события можно объяснить как-то иначе?

— Какие события? — спросил я осторожно.

— Ты и сам отлично знаешь. Сверхъестественные. Понимаю, это нелегко принять, но ничего не поделаешь — ты призван. Так что давай к делу.

— Кхм… Если речь о работе аниматором в костюме с рогами и копытами, то я пас.

— Ничего подобного. Мои слова следует понимать буквально.

— Хотите сказать, я демон?

Раум картинно закатил глаза.

— Да, сколько раз нужно повторить⁈ Самый что ни на есть натуральный. Конечно, тебе предстоит войти в полную силу, получить чин, но это дело наживное.

— Простите, конечно, но…

— Ой, прекрати! Всё же очевидно. Но, если тебе нужны доказательства… — с этими словами кофейный вытащил из кармана пиджака нож и положил передо мной. — Вот, прошу.

— Что? — я слегка отодвинулся.

— Смелей, попробуй порезать себе руку.

— Вы шутите?

— А похоже? — неожиданно серьёзно осведомился Раум.

Кажется, я попал в переплёт. Если это не пранк, то меня привезли в логово сумасшедших.

— Наверное, мне не подходит ваше предложение, — сказал я. — Спасибо за потраченное время, но…

— Извини, но назад дороги нет. Демонизация уже запущена. Ты вообще читал письмо?

— Позвольте мне просто уйти. Забудем о нашем разговоре, ладно? — я сделал попытку встать, но кофейный вдруг резко подался вперёд.

— А давай представим, что всё это правда, — сказал он, и в голосе лязгнул металл. — На пару минут. Порежь себя, и, если получится, я с удовольствием вручу тебе компенсацию. Скажем, тридцать тысяч. Неплохо за царапину, а?

— Тридцать штук? — переспросил я.

Чёрт, зачем я проявил заинтересованность⁈

— Лиза, — кивнул рыжей Раум.

Девушка открыла сумочку и вытащила пачку денег.

— Здесь ровно тридцать, — сказала она, глядя на меня насмешливо.

— Они твои, если сможешь пустить себе кровь, — проговорил кофейный.

— Ладно, — я сел на место. — Идёт.

— Отлично! — оскалился Раум. — Вперёд!

Взяв нож, я попробовал лезвие подушечкой большого пальца. Острый!

Раум и Лиза не сводили с меня глаз.

Ладно, хрен с вами! Если так не терпится расстаться с бабками, почему бы и нет? Тридцать кусков придутся мне очень кстати.

Прижав лезвие к указательному пальцу, я провёл сверху вниз, слегка нажимая.

Ни боли, ни крови! Что за…

Так, ещё попытка.

Ничего!

Я тупо уставился на нож. Фокус какой-то, что ли?

— Вот, — сказала Лиза, взяв из вазочки гранат и протянув его мне. — Проверь.

Фрукт был твёрдым и тяжёлым. Юля всё время их ела. Говорила, что полезно для крови. Если железа мало.

Нож разрезал фрукт легко. Он был острым, как бритва!

— Ты неуязвим для обычного оружия, — проговорил Раум. — Плоть демона не подвержена болезням и усталости. Можешь хоть в сердце себя пырнуть — ничего не случится.

Когда я клал оружие на стол между половинками граната, рука слегка дрожала.

— Вижу, мне удалось тебя убедить, — кивнул кофейный. — Итак, не хочешь спросить ещё о чём-нибудь?

— Это… не совсем то, на что я рассчитывал.

— Да, тебе здорово повезло. Но и твоя заслуга в этом есть. Так что не парься.

— Чем это я заслужил? — брякнул я, пытаясь собраться с мыслями.

Не получилось.

— Своим талантом, конечно. Ты же можешь починить, что угодно, так?

— Вроде того…

— Ну, вот! К тому же, справился с обоими испытаниями.

— Нет, я имею в виду, с какой стати мне вообще предложили эту вакансию?

Очень хотелось спросить о призрачных гопниках, но я побоялся показаться психом, сражающимся пакетом с воображаемыми врагами. Хотя о каком втором испытании говорил Раум, если не об этом?

— Ну, она не просто так освободилась, — ответил кофейный. — Кстати, конкурс был довольно высокий. Я ставил на тебя, но были и те, кто сомневался.

— Я, например, — подняла руку Лиза. — На мой взгляд, ты слюнтяй. Для демона это так себе качество.

— Теперь это не имеет значения, — сказал Раум. — Работа твоя по праву.

— Если есть запасные варианты, то нельзя ли меня освободить от… должности, и… — попытался я ухватиться за последний шанс.

— Это исключено! — сказал Раум твёрдо. — Прости, но таковы правила. Место получает лучший, и точка.

Давно меня не называли лучшим. Так давно, что никогда. Но приятно не было.

— То есть, кто-то ушёл на покой? — решил сменить я тему.

— В смысле?

— Ну, раз появилась вакансия.

— А! Да, можно и так сказать. Если считать покоем небытие.

Чёрт, что⁈

— Мой предшественник умер?

— О, да. В этом нет никаких сомнений. Иначе место не освободилось бы.

— И как это случилось?

— Его убили, само собой, — заявил Раум.

Спокойно, как о чём-то обычном и даже разумеющемся.

— Кто⁈ — вырвалось у меня.

Мой собеседник поводил в воздухе пальцами, словно подбирая слова.

— Люди назвали бы их ангелами, — сказал он. — Но это просто слово. Суть у них и у нас одна. И названия когда-то были одинаковыми. До ребрендинга.

— Какого… ещё ребрендинга? — я почувствовал, что голова начинает идти кругом.

Раум пожал плечами.

— Удачный маркетинг, только и всего. Мы этот момент прощёлкали. Большая ошибка, но теперь уже не наверстать. Не представляю, что должно случиться, чтобы люди вернулись к истокам, так сказать. По правде говоря, не думаю, что это возможно, — доверительно сообщил Раум. — Увы, иногда один просчёт определяет победителя. Но это не значит, что мы сдались. Ещё чего! Не дождутся. Хотя им хотелось бы.

— Ангелам? — спросил я робко.

— Угу. Им самым.

Вдруг меня осенило.

— Так что, они и вы… то есть, мы, воюем, что ли?

— Вроде того. Хотя слово «конкуренция» подошло бы больше. Просто методы бывают разные.

— Значит… меня могут убить⁈

— Как и любого из нас. Такова жизнь. Ты что, не знал?

— Эм-м… Да нет, знал, конечно, но…

— А, ты решил, что стал бессмертным, — понимающе улыбнулся Раум. — Ну, в целом, так и есть. Но не то, чтобы совсем уж неуязвимым. Видишь ли, человек тебя, конечно, не прикончит. Изгнать из чужого тела может или ещё как-нибудь напакостить — люди здорово наловчились. Не без помощи наших конкурентов, ясное дело. Те им кое-что показали да нашептали. Но убить тебя может лишь тебе подобный. То есть, ангел или демон. Хотя, повторюсь, разницы никакой.

— Погодите, но ангелы ведь добрые, разве нет? Они не должны никого убивать.

— Людей не должны, — легко согласился мой собеседник. — Мы тоже стараемся их не мочить, знаешь ли. Слишком большая расточительность. Ну, и принципы. Но, если что, не стесняйся. Большой беды не будет. Устный выговор — может быть. Но это ерунда. Впрочем, в убийствах людей не должно возникнуть необходимости. Они не смогут причинить тебе серьёзный вред. Хотя, если попадётся особо назойливый экзорцист, оторви ему башку. Если захочешь, — Раум подмигнул.

— Значит, людей убивать ангелам нельзя. Но я… больше не человек.

— Схватываешь не на лету, но дело движется.

— Но я не хочу! Отмените всё!

— Я же сказал: это невозможно. Смирись. Выбор сделан. Давай вернёмся к ангелам. Чувствую, нужно внести ясность. В общем, есть две… ну, скажем, корпорации, борющиеся за ресурсы. Конкуренция — вот, что нами движет. А добро и зло — это люди придумали. Они любят вешать на всё ярлыки, делить на чёрное и белое. Им так проще. Узкое мышление. Даже поверили в сказочку про то, как их соблазнили запретным плодом, бедных-несчастных — лишь бы не нести ответственности за свои поступки. У них же всегда кто-нибудь другой виноват. Но ангелы и демоны — две стороны одной медали. Как свет и тьма. Свет может убивать, а тьма стать спасением. Допустим, одна фирма выпустила мощный спорткар, быстрый и, стало быть, опасный, а другая — безопасный семейный седан. Какая из машин хорошая, а какая плохая? Думаю, всё дело в выборе. Согласен?

Я кивнул.

— Ну, вот. Один любит сладкое, а другой — солёное. Это не значит, что первое хорошо, а второе — плохо. И то, и другое может принести как вред, так и пользу. Тебе лучше побыстрее отказаться от этих понятий о тьме и свете, добре и зле, хорошем и плохом. Это не наш уровень, серьёзно. Будь выше. Иначе начнёшь загоняться. Я такое видел. Поверь, ни к чему путному подобные метания не приводят. Условности — главный враг человечества. Нам это на руку, но сами мы не должны на них обращать внимания.

— А как же грехи? — брякнул я.

Раум махнул рукой.

— Это лишь виды энергии. Тот, кто возносит молитвы, питает наших врагов, а тот, кто ни в чём себе не отказывает, — нас. Конечно, идёт борьба за ресурсы. Поэтому ангелы и стараются убедить людей, что наслаждения — плохо. Но всё это риторика. Игра на чувстве вины. Да, они бывают убедительны, и с выпуском литературы у них дело налажено.

— Так что, мы — ну, то есть, демоны — живём в аду? Под землей? А они, — я ткнул пальцем в потолок, — на небесах?

Раум снова отмахнулся.

— Нет, конечно. Просто людям требуется визуализация. Но миры, конечно, есть. Не такие, какими их тут представляют, но есть. Ад — лишь название. В разных земных языках их целая куча. Джиннистан, Тартар, Преисподняя и так далее. Как ни назови, суть не меняется. Мы свой дом именуем просто Долиной.

— А как мы туда попадаем? Через какие-то двери? Или порталы?

— Хм… Забавно, что ты заговорил про двери. Ну, да неважно. Конечно, есть проходы, но тебе пока рано туда соваться. Всему своё время.

— И души… действительно попадают либо в рай, либо в ад?

Этот вопрос очень даже меня волновал. Особенно теперь, в свете новой информации.

— Одно из самых нелепых заблуждений, выдуманных нашими врагами, — поморщился Раум. — С какой стати душам куда-то попадать? Что им делать в наших мирах? Лежать без дела? Их и так мало.

— Вот, кстати, — я взял листок и нашёл одну из строк. — Что значит пункт, в котором говорится, что не у всех людей есть души?

Раум нахмурился.

— Да-да, имеется такая проблемка. Видишь ли, души создавались давно, и, хотя наделали их с запасом, люди так расплодились, что на всех просто не хватает. А новых наклепать уже нельзя. Те, кто умел, давно в контрах, и надежды, что они объединятся для совместного производства, не предвидится. Вот и приходится… чередовать. Вся эта медицина, увеличившая продолжительность жизни, спорт и здоровое питание, — Раум поморщился. — В этом есть и наша вина, конечно. Мы способствовали развитию наук, в том числе, химии. Отсюда и все эти замечательные лекарства, — он вздохнул. — Поистине мы не ведали, что творим. Казалось, чем дольше жизнь, тем больше грехов. А обернулось сам видишь, как. Раньше, когда людей было мало, да ещё они и убивали друг дружку по любому поводу, таких косяков не предвиделось. Теперь же воевать стало слишком дорого. Владыки предпочитают дипломатию.

— Так я должен… собирать души?

— Само собой. С каждой из них твои способности будут увеличиваться.

— А если не буду? — спросил я осторожно.

— Ты точно читал инструкции? Там же ясно сказано, что ты не можешь отказать человеку, если он желает заключить договор.

То есть, от демонизации мне не отвертеться. Проклятье… Какова всё-таки вероятность, что меня дурят, или я свихнулся? Предпочёл бы я последний вариант?

Быть демоном… Неуязвимым и всё такое. Вроде, неплохо. Но постоянно ждать нападения ангелов…

Мой собеседник подался вперёд, придвинул ко мне пустой стакан и бутылку. — На вот, хлебни. Кажется, тебе нужно прийти в себя.

— Что это? — спросил я, подозрительно глядя на бутылку.

— Нектар. Напиток бессмертных. Смелее, парень. Сорок лет выдержки, не упусти свой шанс.

— Сорок лет⁈ Это, вообще, можно пить, не рискуя двинуть коня?

Вспомнилось, как Лиза отхлебнула из горла. Да, наверное, не отравишься, но микробы…

— Нет, спасибо, — сказал я.

— Расслабься, — усмехнулась рыжая, будто прочитав мои мысли. — Я не заразная. Да и тебе герпес больше не страшен.

Чёрт… Ладно, если так, то почему бы и нет?

Я налил себе немного, звякая горлышком о край стакана. Принюхался. Аромат мёда и пряностей.

— Трубочку? — предложила пристально наблюдавшая за мной Лиза. — Бумажный зонтик?

— Нет, спасибо. Обойдусь.

Сделав осторожный глоток, я почувствовал, как по пищеводу в желудок спускается блаженное тепло. Мышцы расслабились сами собой. Ого! Ничего себе напиток.

— Ну, как? — подмигнула наблюдавшая за мной Лиза.

— Блеск! Ветки жимолости не хватает, чтобы размешать, а так — очень даже.

— То-то, — улыбнулся Раум. — Привыкай к лучшему.

— А рога? — спросил я, глядя на дно стакана, где мерцали остатки напитка. — У меня они вырастут?

Раум поморщился.

— Нет, конечно! С какой стати? Ты ж не козёл. Этот образ придумал художник Коппо ди Марковальдо в тринадцатом веке. Да и тот, говорят, срисовал с египетского Беса. Только рога и змей добавил. Так что, если тебя это беспокоит, расслабься. Не так страшен чёрт, как его малюют. Спиливать со лба ничего не придётся. Ну, разве что ты сам захочешь себя приукрасить. Это пожалуйста. Но не представляю, для чего это может понадобиться.

Я поставил стакан.

— А крылья? Крылья будут? Как у летучей мыши?

— Нет. Зачем? Ты куда-то лететь собираешься? Так воспользуйся самолётом. Серьёзно, это гораздо быстрее. И удобней. К тому же, элементарная физиология не позволит просто торчащим у тебя из спины крыльям поднять тебя в воздух. Да и хвост ещё нужен.

— Короче, чтобы летать, надо быть птицей, — улыбнулась Лиза. — А не мутантом с крылышками.

— Но на всех картинах… и иконах…

— Нет, никаких крыльев не полагается, — кофейный взглянул на часы. — Это всё художники придумали. Они считали, что ангелы спускаются с небес. Но, как я уже сказал, мы пользуемся дверями.

Похоже, встреча близилась к концу. А я так и не выяснил один из главных моментов.

— Так что вы хотите, чтобы я починил?

— О, мы к этому ещё вернёмся, будь уверен. Но не сейчас. Сначала тебе нужно обрести все способности. Монета у тебя уже есть. Она приведёт к кладам. Ещё тебе вручена личная печать для скрепления контрактов. Ну, и знанием всех земных языков ты обладаешь. Увы, это всё. Только база. Тебе придётся начать практически с нуля. Способности твоего предшественника автоматически к тебе не перейдут. Так не работает. Принцип личных заслуг, знаешь ли. Считается, что это лучше мотивирует. Ну, и, вообще, проделать путь с самых низов — хороший тон. Короче, у тебя всё впереди. Если будут ещё вопросы — звони на горячую линию. Лиза за тобой присмотрит, но она не наставник, а телохранитель. Хоть ей это слово и не нравится.

— Телохранитель?

— Да. Мы же не хотим, чтобы ангелы достали тебя прежде, чем ты наберёшься сил, верно?

Нет. Этого я совершенно точно не хотел!