По следу добычи

Глава 15

— Берегу дыхалку — сплюнул я на пол, поднимаясь на ноги не далеко от покинутого мной тела. Надеюсь этот мудила не учился в Камар-Тадже, не хватало мне переродится в грёбанном марвеле с его грёбанными колдунами и фриками в дурацких костюмах.

Винсент и Друм с Элсином попытались атаковать врага, но их клинки прошли сквозь него, не причиняя вреда. С усмешкой некромант, ну или одна лишь его душа, взмахнул рукой и три здоровых мужика разлетелись к стенам, как кегли, после встречи с тяжёлым шаром для боулинга, от волны незримой волны силы. Я же почувствовал её как порыв ветра. Да, холодный и пробирающий до костей, но не приносящей прямого вреда. Хм, одни заклятия для материальных врагов, другие для их душ? Похоже на то. И это может помочь… Точнее тонко намекает, что на чужую дохлую душонку вряд ли сильно повлияют обычные магические удары. Однако они могут её отвлечь.

Я ринулся вперёд и с моей ладони слетел огненный шар, полетевший в голову противника. Тот рефлекторно пригнулся, хотя пламя даже не лизнуло его волосы, и получил быстрый апперкот в переносицу, заставивший его выпрямится, хотя мой кулак отозвался лёгкой болью. Будто не по человеку бил, а снова тренировался, избивая булыжники. Плевать! Удар подействовал, значит эта дохлая сволочь не неуязвима для моей души. Пока он не понял что произошло, я выдал классическую двоечку в нос и челюсть. Его голова мотнулась, а через мгновение он ударил тыльной стороной ладони наотмашь. Я встал в блок, но меня снова буквально снесло к стене, больно приложив спиной и затылком о камни. Следовало ожидать, что душа древнего козлины будет заметно сильнее моей. Обычно чем маг старше, тем он опаснее.

— Ты слаб. Вы все слабы — усмехнулся Авизо, сделав шаг и попытавшись влепить мне кулак в морду.

Я нырнул вниз и тот врезался в полированную стену, вызвав у некроманта злое шипение. Ну да, когда баран со всей дури бьётся башкой о новые ворота, его главная проблема — это собственная сила. Я ударил кулаком сбоку в открывшееся место, где у людей обычно находится почка и разорвал дистанцию, спасаясь от новой плюхи. Враг был силён, быстр, но двигался как сельский парень в драке на деревенской дискотеке. Хотя чему удивляться, он же маг, а не воин. И это давало шанс хотя бы продержаться. Его удары меня ломали, мои заставляли его лишь морщится, но всё же наносили хоть какой-то вред. Так что я воспользовался его новой атакой и снова засветил ему в нос, а потом опять отпрыгнул, фыркнув:

— Ждал от тебя большего, старик.

— Всегда пожалуйста — усмехнулся он и меня отбросила в стену не кулаком, а новой незримой волной силы, теперь видимо настроенной на души.

Язык мой — враг мой. И кажется я даже в духовном виде умудрился его прикусить, когда столкнулся затылком с камнями. С@ка, как же больно! Однако падать и жалеть себя нельзя. Сейчас жалость к себе убивает, а потому только вперёд. Я атаковал, увернувшись от взмаха руки и снова пробил в почки, но противник схватил меня за плечо и опять бросил в стену, как куль с картошкой, после чего подошёл и ударил ногой в мой живот, пока я не поднялся. Спортивное поведение это явно не про него. Хотя война не спорт, мы тут убить друг друга должны, а не титул выиграть.

— Ты ещё не понял, что у тебя нет шансов, шут?

— Иди нах@р — коротко отозвался я и из лежачего положения ударил ногой по его коленной чашечке.

Некроманту явно не понравилось, но к моему удивлению он и не подумал падать. Хотя с другой стороны с чего бы ему? Гравитация великая сила, но над душами она вряд ли властна в полной мере. От нового удара я почти откатился, так что он не впечатал меня в стену, а прошёл по касательной и отбросил в сторону, давай время, чтобы подняться. Я снова дал врагу по морде, но он проигнорировал это и впечатал кулак мне в грудь. Ну здравствуй стена, я по тебе почти соскучился. Винсент очухался от прошлого заклятия, отбросил бесполезные меч со щитом и попытался схватить врага голыми руками. По идее его душа находилась в теле, это могло бы сработать, но почему-то не сработало. Он пролетел сквозь некроманта, а тот схватил его за шкирку, как нашкодившего щенка и с размаху метнул в поднимающегося Друма, при столкновении двух рыцарей громко зазвенело железо. Страйк.

Я опять бросился в атаку, но на этот раз поступил умнее. Лич решил игнорировать мои удары, коль скоро они не наносили ему особого вреда, он просто бил навстречу. Этим я и воспользовался. Меня не назвать мастером айкидо, но пару трюков с использованием силы противника против него самого я знал, а потому влился в замах противника и добавил своей инерции, направив его в стену, о которую враг ударился лбом. Опять раздалось шипение, видимо было больно.

Но к сожалению не смертельно. Я напал сзади, заламывая его руку и пытаясь начать стачать башкой некроманта о чёрные камни, но тот без затей освободился просто за счёт того, что был в разы сильнее меня. А потом с полированными булыжниками встретился уже я. Удар был чудовищным и моя душа сползла по стене, чтобы её тут же начали натурально месить ногами. Всё было дерьмово, кажется имело смысл держать оборону у входа и слать филина с письмом в ближайший крупный храм.

Однако в следующую секунду в склеп влетел Ахилл, оставивший свой пост и налетевший на моего обидчика. Впрочем с тем же результатом, когти и клыки барса прошли сквозь призрака. А тот взмахнул рукой, послав волну силы, отбросившую горного кота прочь. После этого некромант впечатал сапог в моё лицо и усмехнулся:

— Какой забавный экземпляр. Из него выйдет от личный кадавр.

С рычанием я снова пнул его ногой, но в этот раз промахнулся и опять получил по лицу. Кажется изо рта что-то начало течь на пол, взор стал затуманиваться. Ахилл встал на лапы. Посмотрев на нас и почувствовав мою команду бежать отсюда к демоновой матери. Но не отступил, а… Ни я, ни он толком не поняли, что сделал кошак, он просто взял и выпрыгнул из своего тела, атаковав врага. Глаза мёртвого мага расширились и он закрылся руками. Туша барса сбила его с ног, а я поднялся и уже сам вдарил ему по голове, как профессиональный футболист по мячу, пока враг пытался скинуть с себя зверя. Его башка дёрнулась, но это сволочь снова показала свою силы, отбросив кота в меня, так что в стену мы на этот раз влетели вместе. Призрак же поднялся со словами:

— Жалкие дикари.

Похоже мы его всё таки разозлили и он стал относится к делу серьёзнее, о чём свидетельствовала новая волна, опять подарившая нам свидание с булыжниками. С@ка, ненавижу их. И некромантов. Млять, тут прям мой любимый коктейль. Ещё одна волна не добавила нам здоровья, похоже враг решил планомерно довести нас до состояния не способной сопротивляться отбивной. Рыцари тем временем очухались и от безысходности снова напали на некроманта с голыми руками и криком:

— Свет ведёт нас!

Однако так же как и раньше, отлетели как кегли, воззвание к высшим силам не помогло. Ахилл воспользовался секундной заминкой и опять бросился вперёд, но спустя мгновение я ощутил его боль. Встречный удар некроманта что-то повредил в нём, барс аж повис на враге. С рычанием я заставил себя пойти в атаку, налетев на ублюдка и впившись в его шею зубами, после чего почувствовал, что подлетаю вверх от удара под дых. Мы с Ахиллом начали падать, но наши когти в последний момент оставили на груди и лице лича восемь глубоких царапин, из которых начало сочится что-то светящееся. Некромант послал новую волну однако она не отбросила нас, а лишь заставила отъехать на пол метра назад с скрежетом нижних когтей по камню.

— Как? — ошарашено спросил враг, проведя рукой по ранам, из которых вытекала его сила.

Возможно стоило сказать что-то про пару, которая бьёт туза, но мы просто не могли. Ни говорить, не рассуждать, только действовать. Так что наш совместный дух бросился вперёд, а когти замелькали, как лопасти бешенного вентилятора. От лича полетели брызги светящегося «чего-то». Нам было плевать что это, хватало понимания, что мы наносим раны, а враг истекает кровью, пусть и такой непривычной. Ведь если у него есть кровь, то его можно убить. Нужно убить!

Новая волна силы была мощнее всех предыдущих, нас всё таки отбросило к стене. А через мгновение в нашу сторону с ладони мертвеца полетела чёрная, как грех, сфера, от которой мы увернулись на четырёх лапах, чтобы спустя мгновение совершить рывок в другую сторону от странной фиолетовой звезды, буквально смердящей опасностью. Некромант перестал играть с нами или пытаться взять живьём, он начал пытаться нас убить. Но комнатка была слишком мала для мага, привыкшего кидаться дистанционными заклятиями. Мы были слишком близко, наши когти опять нашли добычу и полоснули его руки, а клыки наконец впились в шею. И мы почувствовали, как сила врага становится нашей силой. Некромант бился как в судорогах, нанося по нам удары, но наши зубы уже рвали его горло, светящаяся кровь души лилась бурной рекой, а когти крепко держали пойманного двуного зверя. Сильного, смертельно опасного, но уже обречённого, как лось, что ещё может убить волка одним лишь ударом копыта, но уже ничего не способен сделать, ведь вожак стаи сомкнул челюсти на его горле. Дёргаться уже поздно. Ты уже еда.

Однако некромант сопротивлялся до последнего, пока силы в нём не осталось вовсе и он просто не развалился под нашими лапами, обратившись в лужу светящийся жидкости, так же втянувшуюся в нас, как и все капли на полу и на стенах с потолком. Мы выпрямились в полный рост и запрокинув голову вверх издали торжествующий рёв, от которого камень вокруг будто содрогнулся:

— Рррррааа!!!

Победа! Мы по прежнему чувствовали её вкус в пасти, вкус чужой силы, теперь ставшей нашей! Но спустя мгновение наш взгляд наткнулся на с трудом встающего молодого рыцаря. Избитого. Слабого. Звериные клыки рефлекторно оскалились. Винсент посмотрел на нас, осторожно спросив:

— Рэзор, ты ведь не собираешься меня жрать?

Наш разум на мгновение задумался. Винсент не враг. Не добыча. Не еда. Он союзник. Мы попытались об этом сообщить, но горло не смогло выдать слова, только невнятное рычание, пришлось просто мотнуть головой из стороны в сторону. Рыцарь выдохнул с облегчением и проговорил:

— Ты кстати живой хоть? Без тело-то.

Пришлось вновь пораскинуть мозгами, что получалось с трудом. Наш разум не был для этого приспособлен. Только для охоты, только для боя, когда мысли не нужны и остаются лишь инстинкты хищника. Мы опустились на колено перед телом нас-человека и прильнули ухом к груди. Сердце билось, медленно и слабо, но билось. Живой. Но без души, его душа сейчас часть нас. Так быть не должно. Едва мы пришли к этому простому выводу, как наша суть пожелала вернуть естественный порядок вещей, нас человека и нас-зверя в своих телах. Мы встали, а затем я сделал шаг назад, а барс упал вперёд, спружинив передними лапами от пола и взмахнул хвостом.

— Ититская ж ты матерь — выдохнул я, через мгновение поняв, что лёгких у меня вообще-то нет.

— Это что вообще с тобой сейчас было? — задал вопрос рыцарь, подойдя ближе.

— Я бы сам ещё знал — озадаченно ответил я — Тем более какое было? Оно, млять, есть! Меня из тела выгнали.

— Так вернись — родил сын графа гениальную мысль.

— А я ипу как это сделать⁈ — гаркнул я — Ты может не заметил, но меня из него насильно вышишкали и наш окончательно дохлый знакомый как-то не озаботился объяснениями.

— Так ты не знаешь как? — спросил мой товарищ.

— Он точно сдох до конца? — одновременно задал вопрос сир Друм.

— Мертвее мёртвого. Я кажется того, совсем его душу размотал — отозвался я — Так, ладно, надо думать логически.

— И что нам говорит логика? — продолжил донимать меня вопросами молодой рыцарь.

— Что душа должна быть в теле — откликнулся я и лёг в собственную тушку на полу, стараясь с ней слиться.

— Рэзор, ты как? — слегка потряс моё вместилище за плечо Винсент.

— Не отвлекай — проворчал я, слегка помотав головой, которая покинула контуры… моей головы. Офигительно странные ощущения — Посмотри лучше что там с Элсином. Он так и не вставал.

— Жив — донёсся голос командира аканийцев — Везучий сукин сын, что и говорить.

— Бери счастливчика в оруженосцы, раз так. А меня не трогать — буркнул я, пытаясь нащупать связь с собственным мясным костюмчиком.

Однако у меня ни черта не выходило, будто её вовсе не было. Ощупав всё что можно и нельзя магическим восприятием, которое в моей нынешней форме чрезвычайно расширилось, я не нашёл ни намёка на связь своей души и тела. А это было невозможно! Одно же без другого не может. Не говоря уже о том, что меня ни черта не привлекает перспектива бытия призраком при тушке овоща, пускающего слюни. Я даже попробовал активировать целительные чары! Они исправно решили вопрос с ушибом на груди от кулака некроманта и ссадиной на голове от падения, но в остальном толку было ноль. Абсолютно чужое тело. Что за нафиг⁈ И где, люби его мать, тот простой и понятный мир, когда мы с Ахиллом были одним целым? Там ведь у меня вообще не было вопросов, одни лишь ответы, было даже понимание, что энергия некроманта, которую он накопил в себе в обход естественного порядка вещей, через меня, а точнее нас, вернулась в мир. Всё в тот момент делалось само по себе, всё было так, как и должно быть. За исключением того, что мы с Ахиллом были при этом чем-то, что выбивается из нормы, потому что две души могут быть связаны, но не должны обращаться в подобные химеры. За исключением, хм, совсем уж неординарных случаев. Трудно это сформулировать, но тут как с ходьбой по поребрику. Если всё нормально ты просто идёшь прямо, но если боковой ветер пытается свалить тебя, ты должен приложить такие усилия для противодействия, что в обычной ситуации они бы просто привели тебя к падению сами по себе. Ну или ты пошёл бы не прямо, как положено, а в бок, начав наворачивать круги на одном месте, чтобы не упасть на асфальт.

Помотав опять головой я сел и обратился к духу кошака, находящемуся рядом, с вопросом:

— Ты-то как вообще из тела выбрался?

Барс задумался на мгновения, а затем передал мне ощущения, на которые я не обратил внимания во время драки. Он тогда ясно понял, что не может причинить вреда врагу, находясь на той грани мира, на которой находится. И тупо сменил её, точнее встал на ребро между двумя гранями, между живым и мёртвым. А следовательно нужно просто окончательно вернуться в мир живых, так что ли? Посмотрев на кота, я проговорил:

— Ну ка возвращайся тогда в тело.

Ахилл дёрнулся и… остался на месте. У него не вышло. Я мысленно матюгнулся. Так, млять, дело не пойдёт. Хотя стоп. Просто стоп. Барс не покидал тело, он покидал грань мира. Как мы покидаем нормальность, ступая на Зелёный Путь. Нам не нужно возвращаться в свои тела, их покидание — это просто частное следствие основного процесса. Нам нужно вернутся в привычную нам точку координат. Когда меня настигло это озарение я сдвинулся «из ненормального в нормальное» и моё тело буквально всосало в себя мою душу, как пылесосом.

— Оххххх. Ха. О-ха — сделали тут же мои лёгкие несколько жадных вдохов.

— Получилось⁈ — аж подскочил Винсент.

— Аха — попытался кивнуть я, но не смог. Мышцы отказывались по человечески слушаться, как будто я… отвык от самого себя, был пьян и чертовски устал. Веки аж слипались, никак не желая оставаться открытыми.

Барс повторил мои действия спустя секунду и его душа тоже стремительно влетела в привычное место, которое внезапно оказалось непривычным. На лапы подняться у него не получилось и он жалобно мявкнул. Рыцарь обеспокоенно проговорил:

— Да что с вами такое?

— Не знаю — не столько сказал, сколько прошептал я — Похоже потратили слишком много сил. Вытащите в лес…

Больше выговорить ничего не удалось, только обрывками слуха смог уловить слова Друма:

— Нужно сжечь остальные части сердца.

— Тогда тебе нужна кирка и понимание что крутить. А пока давай позаботимся о них.

На этом я окончательно отключился, увидев нас с барсом, идущими по Зелёному Пути.