По следу добычи

Глава 3

Утро дня поединка началось ровно так же, как и любое другое моё утро. Я встал на рассвете, когда природа просыпалась, а светило начинало свой путь по небосводу, умылся ледяной водой ручья, разгоняя застоявшуюся за ночь кровь и взялся за посох, начав танец гармонии, будучи одетым в холщовые портки. Босые ступни привычно ступали по свежему снежку, а голую грудь обдувал свежий ветерок. В голове опять мелькнула мысль сладить себе что-то вроде шаровар или даже штанов от кимоно с пафосным чёрным поясом, но пока что я до её воплощения пожалуй не дозрел. Да и если уж чем-то таким заморачиваться, то неплохо бы подобрать соответствующий материал вроде шёлка. Иначе о каком пафосном закосе под восточного мастера вообще речь? Позорище ж одно. Но подходящая ткань в этом мире стоила примерно как крыло от самолёта на Земле, то есть офигительно дорого, её могли себе позволить только благородные люди, да и то на очень ограниченное количество костюмов для себя любимых или платьев для своих жён и дочерей. Если конечно речь о провинциальных баронах, а не каких-нибудь герцогах центральных провинций. Потому мои хотелки оставались лишь хотелками, деньги всегда можно было потратить куда более разумно.

Зато танец гармонии стал для меня настолько привычным утренним ритуалом, что я как-то уже не особо мыслил свою жизнь без него. И кажется с каждым днём всё лучше понимал как работу своего тела, так и токи энергии в нём. Этого ещё не было достаточно, чтобы привнесли какое-то новое движение в их последовательность или и вовсе выдумать что-то целиком своё, но по крайней мере имеющийся танец становился всё более эффективным, а я начал развивать в нём внушительные скорости. Корнегур считал это баловством, но моему телу и энергетике такие повышения нагрузки определённо шли на пользу. Так что первый круг я, как и всегда, совершил со скоростью, рекомендованную укунами учителю, второй будто у меня над душой стоял злобный сержант с секундомером, а на третий раздухарился так, что одними лишь потоками воздуха поднял вокруг себя небольшую метель из позёмки. И когда в конце застыл, опустив пятку посоха к земле, услышал неодобрительное:

— Всё выделываешься.

— Когда, если не сейчас? — пожал я плечами — Потом-то обязательно придётся стать всему из себя солидному и степенному.

— Очень надеюсь, что ты не сломаешь по дурости шею раньше — проворчал мой наставник.

Вот вроде и подразумевает жизнь движение, а друиду почему-то хотелось, чтоб я всё всегда делал по чертежу. Оно конечно понятно, часто нет смысла изобретать велосипед или пытаться ехать на нём кверху головой и крутить педали руками. Но ведь делая всё по уже имеющимся методикам невозможно изобрести что-то новое, не так ли? Хотя конечно подозреваю, что Корнегур больше ворчал из-за моего возраста, как какой-нибудь старый профессор на молодого аспиранта. Ну что может придумать такого щегол, который в науке без году неделя и ещё не знает всего изученного куда более опытными людьми, не говоря уже о глубоком понимании всего этого вороха знаний? Мне же всегда казалось, что главные открытия совершали те, кто просто не знал о том, что что-то в принципе невозможно. И из-за данных, которые они получали в ходе своих экспериментов, порой приходилось переписывать школьные учебники. Правда не смотря на некоторые мои успехи, покровительственное отношение состоявшегося специалиста к лаборанту у моего наставника всё равно никуда не пропадало. Он тут был самый знающий, а мне так, иногда везло родить какую-нибудь умную мысль или идею.

— Уж постараюсь, она мне слишком нравится целой — в итоге ответил я, промолчав о промелькнувших в голове размышлениях, чтоб не начинать заведомо бесплодный спор.

— Ну вот сегодня и посмотрим на твою старательность — фыркнул Корнегур, только что прямо не задавая вопрос «Если ты такой умный, чего до сих пор в победителях не ходишь?» — К бою-то готов или как обычно?

— Всегда готов — привычно я ответил девизом пионеров, улыбнувшись — Кстати очень мило, многоуважаемый наставник, что будите во мне природную злость и азарт.

— Давай уже, готовый, приводи себя в порядок да пойдём — проворчал он.

Мотиватор из друида к сожалению был так себе, ну или он считал, что его подначки всё таки на меня действуют. Хотя чего себя обманывать, не смотря на внешнее спокойствие, мне не хотелось в очередной раз получать по башке, да и показать учителю его неправоту было бы очень недурно. Так что будем считать, что я сейчас походил на правильного чекиста с холодной головой и горячим сердцем. Ну и чистыми руками, да.

Ополоснувшись ещё раз в ручье я проглотил лёгкий завтрак, переоделся и вышел на свежий воздух. Там Корнегур придирчиво осмотрел меня, а потом махнул рукой и проговорил:

— Двинулись.

Венд рядом с ним коротко рыкнул и первым сделал шаг на Зелёный Путь, наставник последовал за ним, я смотрел ему в затылок, а замыкал колонну Ахилл. Мы с барсом не были мастерами хождения рядом с кромкой материального мира, но следуя за проводником трудно сбиться с дороги. А потому вскоре наша дружная компания вновь прибыла на привычное место среди рыжеватых скал. Осмотревшись вокруг и втянув ноздрями воздух, я констатировал:

— Запаздывают. Но похоже сюда заглядывал ещё кто-то, волчьим духом тянет.

— И он мне незнаком — сообщил Корнегур — Любопытно.

— Ещё один изгой? — предположил я.

— Возможно — пожал он плечами — За год наши следы размыло, надо будет знак оставить. И в следующий раз выйти подальше, чтоб тут в засаду не попасть.

— До чего друиды всё таки пылают любовью друг к другу — фыркнул я.

— Как будто у остальных лучше — усмехнулся Корнегур — Не говоря о том, что изгнать могли и просто преступника. Кто знает чего от него ждать?

— Аргумент — качнул я головой. Среди служителей природы в целом конкуренция не слишком отличалась от той, что процветает среди наших четвероногих братьев. Борьба наше второе имя, а проигравшего сжирают… Хорошо хоть в переносном смысле этого слова. Да и дать поджопника из Моравии могли не из-за внутренних неурядиц в Круге, а за вполне обычные убийства с грабежами и прочими художествами. Да, в семье не без урода, такие друиды тоже порой встречаются — Может пока наши знакомцы чистят пёрышки булыжников набрать?

— Успеешь ещё, лучше разомнись — огладил наставник зеленоватую бороду.

— Разумно — пожал я плечами. Конечно Токмар с Байлионом могут и через час прибыть, но от всё того же танца гармонии устать мне не грозит. Если делать всё правильно, он только прибавляет количество энергии, как своеобразная медитация в движении.

Однако ни через час, ни через два пернатые не появились, так что мы всё таки успели набить мешки рудой. Жаль только её сходу нельзя было набрать целый КамАЗ и не париться с ежегодными путешествиями. Почему-то со временем камни, изъятые из горы, всё хуже начинали подходить для создания магических кристаллов, уже через три месяца начиналась их деградация, а через пять их лучше было не использовать вовсе, своей магической силой и мастерством дефекты уже не компенсируешь, потому друиды и брались за выращивание кристаллов сразу. Время года при сборе так же имело значение. Хотя внешне и по прочности самоцвет созданный из руды «с нарушением технологии» никак не отличался от эталона, годился тот только на что-то вроде моего клинка. Я же пока что не нашёл никакого объяснения данному феномену, коль скоро ощущения от процесса никак не отличались, за исключением того, что могли требовать больше энергии. И насколько известно никто не нашёл… Или же благоразумно промолчал. Друиды меньше держатся за свои тайны, чем маги восточных королевств или практики восточного континента, однако альтруистами их не назвать и не каждым знанием они готовы поделиться с Кругом, чтобы занять в нём более высокое место. Его ведь можно и силой добиться.

Как бы там ни было, а ждать пришлось до вечера, только на закате, когда мы уже успели проголодаться, с Зелёного Пути сошли служители Природы, обосновавшиеся на севере. Корнегур хмуро посмотрел на них, но прежде чем он открыл рот, Токмар проговорил:

— Доброго вечера и прошу извинений за опоздание. Гости нагрянули, быстро от них отделаться не получилось.

— И кто же был столь важен, что ты не послал их лешему в дупло? — фыркнул Корнегур.

— Эльфийские посланцы. У меня получилось вырастить кое-что, заинтересовавшее их. Хотят прикупить — развёл руками высокий и худой побратим филина — Сам знаешь их любовь к ритуалам с церемониалом и привычку принимать за оскорбление любую попытку сократить эти вежливые пляски вокруг друг друга.

— Уж получше многих — скривился мой наставник, которому в своё время пришлось долго извиняться за свою торопливость перед одной эльфийкой — Хвастайся уже давай, зачем ушастые к тебе нагрянули?

— За сталешипом — гордо отозвался Токмар — Сам знаешь, в нашем климате он прежде отказывался расти.

— Так вроде на юге их королевства нормально себя чувствует — фыркнул Корнегур — Или их Дома совсем несусветные цены ломят?

— Ты как всегда догадлив — кивнул обитатель тундры — Правда похоже придётся строить дополнительные линии обороны, чтоб уже от южан никто не пришёл с ночным визитом. Ингредиент может не самый дорогой, но и не из дешёвых, а кто ж деньги терять любит?

— И то верно — усмехнулся зелёнобородый друид. Все здесь отлично знали, что владеть в этом мире богатством можно было только если есть сила его защитить, иначе это уже наполовину чьё-то чужое богатство. Впрочем на Земле и в двадцать первом веке всё так же, что убедительно доказала страна, любящая менять нефть на демократию и гуманитарные бомбардировки — Ладно, хорош титьки мять, парни уже небось заждались встречи.

— Твоя правда — хохотнул Токмар, отходя в сторону от своего ученика.

Корнегур повторил его действия, а затем, дождавшись наших с Байлионом кивков, крикнул:

— Начали!

Побратим сокола сходу ударил порывом ветра, но вопреки обыкновению я не ушёл в сторону от удара. Помор достаточно изучил меня, чтобы ожидать чего-то подобного, а значит меня наверняка подстерегает неприятный сюрприз. Так зачем же давать противнику возможность его преподнести, действуя предсказуемо? Так что я кинул навстречу заклятию противника вакуумный взрыв, прикрывшись щитом, а затем телекинезом вдогонку отправил максимум мелких булыжников из под ног. Два проявления воздушной магии взаимно уничтожили друг друга, но как я и предполагал напоследок вакуум всё таки втянул в себя газ вместе с камнями, предавая им дополнительное ускорение в правильном направлении. Для Соколиного Глаза обстрел мелкими снарядами стал сюрпризом, однако он в последний момент поставил щит, отделавшись лишь одним неприятным попаданием камня размером с детский кулак по внешней стороне бедра.

Я же пока суть да дело сократил дистанцию между нами с двадцати до восьми метров, но ближе не пошёл. Бейлион привык, что я рвусь в ближний бой, чтоб настучать ему палкой по голове, а следовательно готовился к противодействию подобной тактики. Но вынужден был принять на щит огненный шар, от чего полупрозрачная преграда слегка прогнулась. Его же ответная молния прорезала лишь пустоту рядом с моим плечом. Это была игра на гране фола, но в ней и заключался мой план. Северянин был объективно лучше меня в дальнобойных атаках и щитах, но он всё же не был ни Корнегуром, ни своим учителем. Ученик ведь априори слабее. А ещё проигрывает мне в скорости реакции и подвижности. А значит нужен бой на коротке, где он не будет успевать сплетать что-то сложное, вроде той версии силков из корней, которая сработает на местных скалах. Мне правда придётся уворачиваться от более простых подарочков на смешной дистанции, но к этому я был готов, всё таки заклятия моего наставника летят заметно быстрее, чем пусть почти доучившегося, но всё же ещё не полноценного друида. Вторым компонентом победы был постоянный прессинг, Байлион должен всё время держать щит, вливая в него энергию и не ослабляя концентрации. А дальше всё будет зависеть от того, кто первый допустит ошибку. Но тут я всё таки надеялся на свою викторию, как-никак завладев инициативой мне кажется удалось выстроить ситуацию так, что она оказалась максимально неудобна для моего оппонента. К тому же я хотя бы буду тратить и физические и магические силы, он же вынужден надеяться только на волшебу, а значит должен устать раньше.

Правда пока эта зараза находилась на пике формы, ситуация была откровенно на гране моего поражения. Новая молния заставила меня припасть к земле, кидая с посоха лезвие ветра. Затем пришлось отпрыгивать в сторону, изгибаясь как гимнасту, чтобы разминуться с ледяными шипами и по приземлению отправить в оппонента новый огненный шар. Ещё два шага влево, воздушный кулак, а затем прыжок вправо, чтобы сбить Соколиному Глазу прицел. Зуб даю, он уже готовился жахнуть чем-нибудь неприятным на упреждение, но вынужден был повернуться вслед за мной и укрепить щит против новой груды камней. А потом уже мне пришлось рвануть вбок, едва не разрывая свои мышцы в прыжке, чтобы не получить отправленными обратно булыжниками по нежной тушке. Как там один подвальный алхимик говорил, вы используете мои заклинания против меня, Поттер? Не знаю как там мальчик, которого хрен убьёшь, но этот парень точно ничем не брезговал.

Однако выносливостью и выдержкой взрослых друидов похвастаться не мог. Сначала он строчил заклятиями как с пулемёта, явно разозлённый тем, что всё никак не может меня подловить, а когда всё же получается меня задеть хотя бы краем, мой собственный, жиденький, щит более-менее надёжно спасает от этих попаданий по касательной. Я же давил его планомерно и неустанно, пусть почти все мои заклинания были не так чтобы сильными, но тактика тысячи порезов с иногда проскакивающими пушечными ударами заставляла держать щит на максимуме, слишком щедро вливая в него энергию. И это сработало!

В какой-то момент концентрации Байлиона не хватило и очередное лезвие ветра с моего посоха не полностью разбилось о магическую преграду, а порезало руку помора. Не глубоко, вышла не рана, а скорее царапина, но и она была неприятной. Первая кровь капнула на скалы Рифейских отрогов. Байлиор сцепил зубы, но от летящего следом огненного шара попытался инстинктивно уклониться. Зря.

Нет, по уму-то идея хорошая, чего ж не начать тоже принимать мои заклятия не в лоб, а по касательной или и вовсе не давать себя задеть. Только вот я в таком стиле учился драться три года, пытаться в нём со мной соревноваться не самая хорошая идея. Играть лучше на своём поле, а не на чужом. Но кто я такой, чтобы отказываться от удачных возможностей? Моей прессинг тут же усилился, а концентрация противника начала снижаться. До этого мы обменивались заклятиями почти на равных, теперь я атаковал, северянин же защищался. Да, умело. Да, сохраняя хладнокровье. Однако не к этому он готовился. А я вцепился в инициативу, как Тузик в тряпку и меньше чем через минуту очередной мой огненный шар проник за чужой полупрозрачный барьер на уровне лица. Пусть одними только искрами, но они заставили Байлиона зажмурится, заслоняя лицо рукой. Мгновение потери концентрации на щите стоило ему кулака ветра, врезавшегося в плечо и развернувшего парня вокруг своей оси. А потом булыжник, попавший в голову, завершил разгром.

Я же наконец остановился и опираясь на посох начал пытаться отдышаться. Зараза, спортсмен фигов, дожать-то дожал, но ещё минут пять и сам бы прилёг отдыхать просто потому что сил не осталось совсем. Уворачиваться от заклятий на пистолетной дистанции — это всё таки развлечение на любителя.

Пока я сдабривал матом свои ошибки и боролся с лыбой, наползающей на морду, потому что всё таки удалось вырвать победу из пасти поражения, Токмар подошёл к ученику, положив ему руку на лоб. Целительная магия быстро привела парня в чувства, Байлион открыл глаза и тут же услышал:

— Ну как ощущения?

— Дрянь — лаконично ответил он, щурясь от закатного солнца. Сдаётся мне у кого-то тут сотрясение мозга и это для разнообразие не я. Однако парень всё таки приходил в себя и спустя секунду выдавил — Но жить точно буду.

— Ну раз так, то доставай мешок и собирай руду — проворчал побратим филина.

— Мог бы и помягче — рассмеялся на это Корнегур.

— Не лезь, тут и без сопливых скользко — фыркнул Токмар, запуская руку в свою кладовку на Зелёном Пути и доставая небольшой деревянный ларец — Держи свои Лунные лилии.

— Приятно иметь с тобой дело — расплылся в улыбке зелёнобородый друид, открыв крышку и осмотрев луковицы.

— Что на следующий год ставим? — поинтересовался северянин.

— Ничего не ставим, готов мой ученик. И так больше трёх лет прошло — развёл руками мой наставник, припрятав выигрыш — Да и твоего пора на свою дорогу отправлять, парень застоялся.

— Ничего, ещё годин ему на пользу пойдёт — не согласился Токмар.

— Дело твоё — равнодушно пожал плечами Корнегур, а потом повернулся ко мне, проговорив — Подойди.

— Похоже всё заканчивается? — улыбнулся я.

— Так и есть — кивнул он — Впрочем если притащишь что-то интересное в подарок старому учителю, гнать в шею не буду.

— Кто бы сомневался — хохотнул я на это.

— Ладно, хватит болтать — махнул друид рукой — Этим днём я призываю в Круг Матери-Природы новую душу и ручаюсь за неё своим словом. Клянёшься ли ты идти Зелёным Путём, не сворачивая?

— Клянусь — коротко отозвался я.

— Клянёшься ли ты наставлять на нём других честно и без лжи?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты беречь наш мир ото всякого зла из-за кромки?

— Клянусь.

— Три клятвы произнесены, три слова сказано — ударил посохом о скалы Корнегур.

— Свидетельствую в том — повторил его жест Токмар.

На несколько секунд повисло молчание, после чего я поинтересовался:

— Это всё?

— А ты хотел длинную вычурную церемонию со всенощным бдением? — рассмеялся мой уже бывший наставник — Оставь это всяким идиотам, что любят прятать за мишурой суть. Наш древний ритуал прост. Я, как учитель, считаю, что ты готов. Токмар засвидетельствовал, что ты поклялся идти Зелёным Путём. А больше ничего и не требуется.