По следу добычи

Глава 21

Путь до небольшой горной гряды на юге графства прошёл на удивление спокойно, по крайней мере для меня. Ночью зеленокожие секс-бомбы больше не посещали мои сны, на нас никто не нападал, а ворон не замечал следов слежки. Пожалуй единственной проблемой был Монтилио, который заимел привычку по вечерам посещать наш костёр, донимая меня вопросами. Но хоть отгонял святош, некоторым из которых почему-то начало казаться, что я не маг, а очень даже жрец Матери Природы, то есть их прямой конкурент. Языческих культов в этом мире было на удивление мало, по крайней мере в больших городах, однако в глуши они иногда встречались. Правда их адепты не могли похвастаться ничем существенным. Корнегур же и вовсе считал подобных обитателей восточных королевств чем-то вроде шаманов орков, подцепившихся к несколько иным духам. Я их в свою очередь вовсе не встречал, опираясь только на слухи. Но по крайней мере за ними вроде бы не водилось человеческих жертвоприношений, хотя они согласно молве могли зарезать быка к примеру в дар реке, чтоб та продолжала омывать их земли водой, даруя богатые урожаи. Ну или сжечь в горне кузни курицу во славу владыки кузнечного мастерства. Это слегка роднило их с нами, друидами, всё таки для создания настоящего круга камней и сердца леса тоже крайне желательна жертва.

Но как бы там ни было, от жрецов я отбрехался, показав им настоящую уличную магию без всяких молитв, после чего они подуспокоились. Придворный же маг вынужден был признать, что бесплатно из меня ничего не вытянешь и поделился знаниями по ритуалистике и артефакторике. Не то чтобы секретными, но и не сказать что прям общедоступными. По крайней мере мой наставник о них был не в курсе. Я же нашёл их полезными и показал, как делаются амулеты волчьего клыка в друидской традиции. Теория конечно не ровнялась практике, тот же Токмар знал не многим меньше Корнегура, но однако не мог повторить процесс. Или скорее не считал нужным заморачиваться и тратить время, ему на севере и так кучеряво жилось. Монтилио же заинтересовался и был преисполнен желания переложить новую методику на ману. Хотя несколько сомневаюсь, что у него это получится.

Сила природы конечно отличается от принятой здесь магической энергии, но всё таки не как вода с электричеством, чтобы можно было говорить о бесполезности подавать напор «аш два о» в провода или пытаться передать амперы по водопроводным трубам. Но всё же и одинаковыми Силу Природы и ману не назовёшь при всём желании. Так же рознятся и сами подходы к волшебству. В восточных королевствах, насколько я понимаю, обучение идёт поэтапно, начиная с ритуалистики, с переходом на устное произнесение заклинаний, после которого следует жестовая магия и в самом конце волевая, когда чародею уже не нужно делать вообще ничего, сам мир поменяется под воздействием его желания с толикой маны. И это изрядно форматирует мозги. Друиды же помнят, что как раз волевая магия была первична. Когда люди не знали ни жестов, ни заклинаний, ни линий ритуальных кругов у них была лишь их сила с их волей. Потому процесс обучения построен у нас иначе. Собственно на одном лишь упрямстве я в своё время дотянулся до волшебы, чтобы Корнегур принял меня в ученики и перестал мучать Ахилла. Это тоже отпечатывается в мозгах и делает нас, друидов, в некоторых аспектах сильнее местных магов, мы всегда знаем, что одно лишь наше желание может поменять окружающую действительность. Во многом именно на этом и строится наша артефакторика. Мы вкладываем свою волю в предмет, наделяя его ранее отсутствующими мистическими свойствами. Местные же читают над ним заклинания, чертят на поверхности магические сигилы и так далее. То есть им несколько сложнее, чем друиду, уверовать в то, что если просто правильно сформулировать свой посыл и вложить его в волчий клык, эта штука возьмёт да начнёт работать. А уверенность в этом деле нужна абсолютная. Что впрочем не отменяет того, что восточные чародеи могут такого натворить, стоя в центре своих кругов, что друидам не по силам. В каждой школе магии свои плюсы и свои минусы, глупо это отрицать.

А ещё глупо останавливаться на имеющемся и не искать новые возможности. Корнегур никогда не делал амулеты, что должны устанавливать связь с птицами, по аналогии с волчьими клыками. Сначала было не до того, а потом он уже сам по себе отлично чувствовал мир вокруг на весьма значительном расстоянии, что делало пернатого разведчика не таким уж нужным. Я же был не столь крут, а потому взялся сделать себе костыль, чтобы всегда оставаться на связи с вороном. Тот оказался на редкость умной птицей, что было крайне удобно. Ну а ещё стильной, да. В идеале было взять клюв его сородича, но вокруг они что-то не летали, да и не могу сказать, что мне шибко хотелось убивать невинную птицы, пусть и для дела. Так что я пошёл другим путём, уговорив готичного пернатого отдать мне свой коготь. Это тоже плоть от плоти птицы, тем более она оказалась подарена мне добровольно. Точнее куплена за обещание исцелить любителя каркать и посадить на усиленный паёк до конца его или моей жизни. После того как мы сговорились была проведена короткая хирургическая операция и пророщен новый коготок, с ним было посложнее, чем с человеческим ногтем, но я вполне управился. А дальше началось таинство. Я закрепил не такой уж и маленький природный кинжал на бечёвке подарка Байлиона Соколиного Глаза, положил его перед собой, уселся поудобнее и начал творить, вкладывая волю и Силу Природы. Пришлось провести в одной позе всю ночь, но на утро мир наконец изменился на отдельном участке согласно моему желанию. Как и раньше новое открывшееся магическое умение напоминало мне о временах, когда в ходы были стереокартинки. Какое-то время ты не видишь на них ничего путного, но однажды взгляд оказывается расфокусирован правильным образом и поверх мешанины уже видно нужное изображение, а ты сам не понимаешь, как так долго его не мог разглядеть. Так и тут, только новый магический трюк это не новая бумажка, а некий аналог самой концепции стереокартинок, скажем возможность услышать то, чего раньше не слышал, или понять как пахнет красный цвет. Хотя конечно все аналогии лживы, а мне всё ещё не хватает слов и определений, чтобы описывать магию. Действительно как прозревший слепой, что пытается вдруг описать утреннее небо.

Так что я перестал напрягать и без того уставшие мозги, только размял шею и сообщил ворону:

— Теперь тебя зовут Невермор.

Птица, стоящая напротив меня, повернула голову и мысленно поинтересовалась, что это значит. Было одновременно привычно и непривычно общаться подобным образом с кем-то кроме Ахилла. Я проговорил:

— Это в честь одного твоего очень крутого сородича, у которого спросили, как он звался в месте, там где ночь царит всегда. Ворон молвил: Никогда. Это и значит Невермор.

Птица несколько секунд смотрела на меня, а потом разинула клюв и громко проскрежетала:

— Невермор.

— И пусть живые попугаи позавидую мёртвым — рассмеялся я. О том, что готичные кар-карычи могут подражать человеческим голосам я слышал, но самому подобного раньше видеть не приходилось. Однако так даже веселее.

— Что у тебя там за шум с утра пораньше? — показалась из палатки голова Винсента.

— Невермор — опять проскрежетал ворон.

— Он у тебя разговаривать что ли научился? — с недоумением спросил рыцарь.

— Пока только начал учится, но уже делает успехи — усмехнулся я — Как освоит математику, можно будет на него оставлять управление будущим виноградником.

— Всё твои шутки — мотнул головой рыцарь — Дай доспать нормально.

— Как скажешь — кивнул я.

С птицей и правда не удобно получилось, орёт она громко, так что пускай лучше немного поспит. Мы всю ночь тут просидели, а теперь мне весь день трястись в седле, а ворону вести разведку.

Наш путь продолжился в целом как и раньше, разве что теперь готичный пернатый потихоньку стал учить новые слова, веселя народ. И в первую очередь предсказуемо освоил слово «Жрать!», выпрашивая у окружающих подачки. В какой-то момент я даже начал его ограничивать, опасаясь как бы он не разучился летать, с постоянно набитым-то брюхом. К нам же в пути время от времени присоединялись небольшие отряды из тех мест, по которым мы проходили. Где-то из прямых подчинённых графа, что сидели по гарнизонам. Всё таки мелькнуть перед начальством в хорошем качестве добровольцев хватало. Ну а где-то из замков вассалов, которые тоже были не против зарекомендовать себя перед сюзереном.

У самого же Ревнанта хватало дел. Всё таки организация военного похода, пусть короткого, всего на полторы недели, пусть на своей земле, мероприятие не очень-то простое, а на командира гвардии он скидывать свои обязанности не желал. Для него они были чем-то вроде тренировки в тепличных условиях в преддверии более сложных испытаний. Война в средневековье — это по сути прямое ремесло дворян. Если управление землями ещё можно без проблем на кого-то скинуть, то с ней так не получится. Просто невместно. Сюзерен по определению является лидером, полководцем и командиром, а кто с энтузиазмом пойдёт за тем, кто не компетентен? Никто! Всё таки ошибки в управлении приводят к смертям, а жить всем хочется. Ну а кроме этого молодому графу приходилось постоянно сглаживать углы между своими вассалами, у которых хватало взаимных обид.

Так же под раздачу попал Винсент. Он был хоть и межевым рыцарем, то есть чуть ли не голью перекатной, но всё таки сыном целого графа. А значит не такой уж плохой партией для одной из дочерей баронов. Так что те его постоянно приглашали к своим кострам, чтобы пообщаться и посмотреть, что парень из себя представляет. Не слаб ли, не труслив, воспитан ли, умен или дурак? Так что он чуть ли не ходил по собеседованиями, хоть и не собирался пока жениться. Я иногда отмораживался от чести его сопровождать, а иногда тоже отправлялся выпить-закусить на халяву, ответно присматриваясь к людям. Да и вообще внимательно разбираясь в том, как устроена война в средневековье.

Что я могу сказать по этому поводу? Если без мата, то ничего. Нет, у нас к счастью были дозоры, которые хранили покой войска и защищали его от возможных внезапных нападений, было организовано снабжение, которое лично мне казалось даже избыточным, но в остальном творился мрак. Дисциплина? Забудьте, все дворяне были себе на уме. Они ж не срочники и даже не контрактники, а по сути бизнесмены с личными военными отрядами. А ещё немножко сверхлюди. Нагнуть их можно, но только через войну внутри графства. Если устроить утро стрелецкой казни, то пожалуй в итоге получилось бы организовать что-то вроде римского легиона или армий нового времени. Но с чего бы его устраивать? Они верны сюзерену, сходу встали под его знамя и вообще молодцы, их не за что карать. А что ползём медленно и вином все балуются, так это нормально, все так делают.

Пожалуй нас спасало только то, что некроманты не знали о нашем приближении. Ну или узнали и сбежали к чёртовой матери, оставив только умертвий. Тьфу! Ворон слетал к нагорью, нашёл вход в нужную шахту и срисовал посты на уступах, однако никакого шевеления видно не было. Может конечно им недавно завезли продуктов, а потому они и не парятся, но всё равно странно. По идее личей там нет, а живые, будь они хоть трижды чёрные маги, любят кушать свежатинку. Однако имеем что имеем. Не было и следов недавнего ухода какой-то крупной группы людей, так что я питал осторожную надежду, что мы застанем не голые стены даже при столь дурацкой организации, больше напоминающей выезд благородных господ на охоту. Чёрт, полез бы туда сам, пройдя Зелёным Путём, да трезво себя оцениваю. Если некроманты ещё там, мне кабздец. Ну а если уже нет, то смысл вообще лезть? Дурацкая ситуация.

Но так или иначе, мы наконец-то доползли до нагорья и вперёд отправился дозор, который должен был разобраться с постом на уступе. В него вошёл десяток уже знакомого мне сира Гринда, немолодой и опытный барон Ксандр Арсино и я со своим зоопарком. Седобородый мужик к счастью не полез в разведку в латах, облачившись в кожаный доспех, гвардейцы были в кольчугах. Я же свою временно снял, бесшумно её носить не умею, это целое искусство.

Пока ещё три группы уходили к тайным ходам, чтобы их завалить в условленный момент, у нас новоявленным командиром случился короткий разговор:

— Парень, я с тобой придворные политесы разводить не буду. Ты либо подчиняешься мне, либо идёшь обратно к графу и мне насрать, что ты через него на это дело напросился.

— В отряде может быть только один командир — спокойно кивнул я — Но всё де надеюсь вы будете слышать мои советы. Птицы с неба видят лучше, чем люди с земли, а путь мной уже разведан.

— Это могу обещать, чай не дурак, от проводника отказываться. Но учти, если я скажу прыгать, ты сначала подпрыгиваешь, а потом задаёшь вопросы. Это ясно?

— Так точно — усмехнулся я, ударив кулаком по груди.

Он улыбнулся в усы, увидев уже вышедший тут из употребления жест, который сменили поклоны, но на том наши препирательства закончились. В конце концов у семи нянек дитё без глаза, а двуглавый дракон только в крепостную стену обоеми бестолковками хорошо влетает.

Выдвигаться пришлось засветло, хотя страдали от этого больше вояки, чем я с барсом, однако вскоре начался восход и стало получше. Ворон начал вести наблюдение сверху, правда больше сидя на уступах, чем летая. Не типичная он для этих мест птица, это тоже может насторожить, так что пусть будет незаметней. Мы же прошли кривой козьей тропой, по которой как раз скорее всего и доставили умертвие на его горный уступ. Шли мы часа два, пока наконец не подобрались в удобному гребню и я проговорил:

— Отсюда уже будет видно мертвяка, до него метров пятьдесят. Пока что лежит под какой-то старой запылённой рогожкой и не шевелится. Рядом с ним несколько каменей с конскую голову. Полагаю для тех, кто пойдёт по дороге внизу.

— В нашу сторону не смотрит? — поинтересовался барон, заряжая массивный арбалет стрелой с серебряным наконечником, от которого слегка тянуло Светом. Гвардейцы следовали его примеру, разве что оружие у них было поскромнее.

— Нет, голова направленна вниз — отозвался я.

— Тогда сейчас глянем — кивнул аристократ и пополз вперёд по пологому склону, который после гребня обрывался почти вертикально вниз. Выглянув, он почти сразу убрал голову обратно — Ага. Занимайте места, парни. Как высунетесь, смотрите чуть вниз и левее, почти сразу разглядите. Первый выстрел мой, вы после меня по готовности и да поможет вам Свет не промахнуться. Маг, ты раньше времени не дёргайся, бей только если серебро почему-то не поможет.

— Как скажите — кивнул я, так же подползая к гребню.

— Ну, Свету помолясь, начали — отрывисто сказал сир Ксандр через несколько секунд.

Все подняли головы, уложив перед собой арбалеты. Вскоре полетел первый болт из баронского монстра, а потом захлопали тетивы гвардейцев. Промаха было два, но это оказалось не критично, умертвие всё равно напоминало подушечку для иголок и кажется дёрнулось в самом начале только от того, что его тушке передалась энергия первого болта, пробившего голову. Некроэнергия из него стремительно рассеивалась:

— Готов — удовлетворённо кивнул я.

— Гери, Виро, дуйте по тропе, соберите болты и заодно проверьте мертвяка, точно ли до конца сдох — отдал приказ барон, на всякий случай перезаряжая оружие. Похвальная предусмотрительность, что сказать — Как думаешь, некроманты уже знают, что мы сделали?

— Скорее всего нет. Насколько мне известно, они не чувствуют своих слуг, по крайней мере обычных. А необычного класть, чтоб он годами тут валялся… Ни мой учитель, ни я о таком не слышали.

— Хорошо, если так — кивнул он.

Вскоре пара бойцов вернулась и доложила:

— Сир Ксандр, голову мертвяку обрубили, болты собрали. В руке у него был амулет.

Гвардеец продемонстрировал фалангу пальца на потрёпанном кожаном шнурке, а барон кивнул:

— Знаю эти штуки. Одну ломаешь, где-то в другом месте трескается пара.

— Личный опыт? — приподнял я бровь.

— Нет, предок в дневнике писал. Он этим тварям изрядно крови попил — усмехнулся Арсино.

— Ясно — отозвался я, достав клочок бумаги с писчими принадлежностями и подозвал ворона.

Письмо вскоре улетело к графу и его войску, а мы снова пристроились за хвостом Ахилла, который во время стрельбы прикрывал наш тыл на случай неожиданностей. Настало время двигаться ко второму посту. Там ситуация в целом повторилась, только что место для стрельбы оказалось менее удобным, там с трудом смогли развернуться пять человек. Однако промахов на этот раз не было, ну а «сигнальная косточка» оказалась вновь цела. В третий раз всё так же прошло гладко. Семь выстрелов, один промах, окончательно дохлое умертвие и отсутствие сигнала тревоги.

Мы же, после решения вопроса с последним наблюдательным постом на дороге к бывшей шахте, спустились с горных кручь вниз и стали дожидаться своих товарищей, сидя среди камней. День клонился к вечеру, говорить особо не хотелось, все успели подустать. По горам лазать, это не по ровной земле ходить. Однако спокойное ожидание нарушил сигнал от Невермора и я произнёс:

— Из шахты вылез пацан. Идёт по дороге в нашу сторону.

— Может кто из пленных сбежал? — спросил Гринд.

— Сомневаюсь — мотнул я головой, всмотревшись в врага глазами ворона — У него за поясом костяной жезл. К тому же одет прилично, измождённым или побитым не выглядит, шагает не торопясь. Думаю труполюбы всё же что-то почуяли и отправили послушника, или как они у них называются, проверить посты.

— Ясно — кивнул барон Арсино — Значит будем валить.

— Лучше живым взять — не согласился я, взяв в руки булыжник — Смерть рядом со своей норой эти хорьки могут почуять. Аккуратно его по голове отоварю и сюда притащу.

— Давай ка лучше я — усмехнулся сир Ксандр — У меня рука вернее. Вы будьте на подстраховке. Лучше уж смерть будет, чем он сам сигнал пошлёт.

Спорить я не стал, барон был мужиком опытным к тому же мы уже договорились, что его решения не будут оспариваться. Он оставил арбалет и бесшумно скользнул вперёд, затаившись в удобном месте между камнями и поворота дороги. Хорошо хоть тут со скал обвалы иногда происходят, есть где прятаться. Ну или труполюбы их сами организовывали, чтоб до них конница не могла быстро доскакать, экономя силы всадников.

Пацан лет четырнадцати с жезлом в виде руки с сжатым костяным кулаком на навершии показался минуты через три и как ни в чём не бывало прошёл мимо засады. Барон тихо поднялся на ноги и настиг его сзади, опустив пудовый кулак на макушку. «Послушник» обмяк и начал заваливаться, но Арсино подхватил его и быстро понёс к нам. Я аккуратно погрузил сопляка в сон, после чего сноровисто срезал с пленника одежду и достал из кладовки на Зелёном Пути уже хорошо зарекомендовавшие себя деревянные иглы. Только в этот раз пришлось добавить одну лишнюю в шею, чтоб «язык» не мог кричать, только тихо шептать. После этого очередная записка для нагоняющего нас войска улетела с Невермором, а недонекромант был пробуждён.

— Ну здравствуй, мой хороший. Как самочувствие? — ласково проговорил я, глядя на пленника добрыми глазами следователя НКВД.

— Что? Кто вы? — просипел он. Явно крикнуть хотел, гадёныш, но не вышло.

— А вот это ты зря, вопросы здесь задаём мы. Это понятно?

— Катитесь к демонам — послышался шёпот.

— Это неправильный ответ — покачал я головой и в первый раз вонзил иглу под лопатку.

Раскололся парень куда быстрее своего коллеги и вскоре начал натурально рыдать, не будучи столь уж закалённым «борцом за справедливость». Звали его Трумдил и он являлся неофитом ордена. Что забавно, отправили его проверять посты на ночь глядя за косяк при приготовлении зелья. Причём кроме проверки, он должен был подновить чары на мертвяках, что как раз и было одним из самых частых видов отработки среди учащихся в шайке щенков. В логове некромантов в свою очередь о нас не подозревали, только вот караул на входе всё равно был «усилен». К охраннику пришла его подружка, они с ней часто коротали начало своих смен за разговорами. Человеческий фактор-с. Ну в самом деле не трупы же некромантам любить? Я конечно не удивлюсь, если и такие встречаются, но тут речь всё таки о не совсем уж отбитых чёрных магах. Больше парень нечего особо нового поведать не смог, разве что дня через три должна была отправится группа «разбойников» в соседнее графство. Но и на том спасибо. Убивать мелкого засранца, который покаялся во грехах и уже успел заработать себе пару смертных приговоров, пока было рано, так что он снова был погружен в сон.

— Дела — глубокомысленно произнёс сир Ксандр — Уже с тринадцати лет первых жертв на своих столах режут.

— Не могу сказать что удивлён — проворчал я — С этого времени как раз можно заниматься магией, да и кровью лучше повязывать сразу. А то вырастит такой, в силу войдёт, да сбежит и сдаст всех с потрохами. А тут куда не кинь, а всё равно тебя не пожалеют. Одна дорожка до самой смерти остаётся.

— Уроды — сплюнул сир Гринд.

— Уроды — согласился я.

А через пол часа на тропе послышались тихие шорохи. Войско оставило коней позади, воины двигались пешком. Графа в первых рядах видно не было, но вот Винсент присутствовал и шёпотом спросил:

— Всё тихо?

— Пока да. Возможно даже караульный сейчас с подругой лобызается — кивнул я.

— Совсем хорошо будет, если они напоследок перепехнутся — оскалился один из баронов.

— Всё по плану? — наконец протолкнулся вперёд Ревнант, которого сопровождали пара телохранителей и Монтилио.

— Да, ваша светлость — слегка поклонился сир Ксандр.

— Тогда не будем медлить — проговорил молодой граф, извлекая меч из ножен — Мы все знаем зачем мы здесь и кто наши враги. Во имя Света, все за мной.

Сказав последние слова он тут же сорвался на бег. Я, да и наверно не только я, мысленно выругался. Полководец, сцуко, должен руководить из тыла! Однако вышло что вышло и все вокруг рванули в атаку, причём к моему счастью некоторые бароны умудрились обогнать сюзерена. Побежали вперёд и мы с Ахиллом, стараясь быть поближе к первым рядам, потому я увидел, как как у входа в пещеру на ноги поднялись беловолосые парень и девушка, а от стен сделали шаг вперёд два десятка скелетов.

Кажется рекорд стометровки на Земле составляет что-то около десяти секунд. Местные суперсолдаты в доспехах преодолели схожее расстояние по пересечённой местности по моим ощущением вдвое быстрее. Некромант начал что-то колдовать, справившись с удивлением, но спустя мгновение его грудь насквозь пробило брошенное чьей-то меткой рукой копьё. Его подруга в шоке заорала:

— Фрамин!!!

Соблюдать тишину более не было смысла, в ответ послышались кличи:

— Во славу Света!

— Первая кровь!

— За честь и отвагу!

Клинки рыцарей без жалости врубились в скелетов, перегородивших вход. Нежить неприятный противник, он не боится смерти и увечий, а потому без проблем готов разменять удар по себе на собственный выпад. Однако сегодня класс бойцов явно был на стороне Акани, а не умертвий. Я заметил только двух серьёзно раненых воинов, а вот скелеты натурально разлетелись на костяные осколки. Магичка сначала прильнула к своему дружку, но затем встала, сжала двумя руками посох и выкрикнула:

— Умрите!

Четверо ближайших рыцарей тут же упали на колени, выхаркивая гной из забрал шлемов. Эмоциональное состояние порой влияет на магию, причём иногда так, что ни один защитный амулет не спасёт. Но волну стали уже было не остановить. Она врубилась в магический щит некромантши и тот не продержался и двух секунд, а потом какой-то удачливый воин, поднял её на острие полэкса, прибив к стене пещеры. Поправка, не очень удачливый. Перед смертью эта тварь исполнила ещё одно заклинание, уложив и своего убийцу, и ещё пятерых бойцов, чья плоть стремительно разложилась. Жуткое зрелище, даже если учесть, что почти всё скрыли доспехи.

Мы же рванули дальше, рядом с собой я обнаружил Винсента и Гринда с его гвардейцами. Спустя два поворота пещеры перед нами предстала деревянная стена с дверью. Логично, ночи в горах холодные, местные обитатели озаботились теплоизоляцией своего жилища. Я крикнул:

— В стороны!

После чего крутанул посохом и отправил вперёд воздушный таран. Ну что же, некроманты тут не укрепляли вход, как крепостные ворота, так что стенку раскололо и она частично завалилась. Рядом заорал Винсент:

— Вперёд!

Впрочем и без команды обогнавшие нас воины ринулись в пролом. Штурм логова некромантов начался.