Подарочек от босса

Глава 32

Марина

Я себя уже извела ожиданием. Ночь снова вышла рваной — спала плохо, просыпалась от собственных мыслей. Единственное утешение — жара немного спала, и физически мне сегодня чуть легче.

А вот морально — нет.

Что мне принесёт эта встреча с Денисом Дмитриевичем? Сегодня он официально объявит, что со мной не хотят продолжать работу? Или просто вежливо попрощаются, прикрывшись формулировками про «оптимизацию» и «стратегию»?

Я видела его всего один раз — тогда, когда он лично представлял меня в должности. И вот теперь — снова личная встреча. Символично.

Я решила для себя: буду спрашивать прямо. Без истерик. Без догадок. Пусть скажет в лицо причины расторжения контракта.

И ещё… Илья. Про него я тоже спрошу.

Хотя какие, к чёрту, отношения, Марина? Очнись. Интрижка. Красивая. Короткая. Болезненная.

Но всё равно. Если в моей карьере вдруг произошёл такой резкий поворот — я хочу понимать, с его ли это подачи.

В двенадцать Олька заглядывает в кабинет:

— Приехал.

Я только киваю.

Через минуту дверь открывается, и ко мне заходит высокий, подтянутый, улыбающийся молодой мужчина. Он явно младше меня — и всё равно от него веет уверенностью и лёгкостью.

И странное дело: всё напряжение, которое я таскала в себе последние дни, вдруг немного ослабевает. Не исчезает — нет. Но перестаёт резать так остро.

Может, дело в его открытой улыбке. Может, в том, как спокойно он смотрит.

— Марина Юрьевна, здравствуйте. Вы очаровательны, как всегда.

Он протягивает руку. Я подаю свою — и он неожиданно легко касается губами моей кисти.

Блин. Это приятно. И совсем не по-рабочему.

Но почему-то я ловлю себя на мысли: если бы всё было совсем плохо, он бы так не делал.

— Денис Дмитриевич, — отвечаю я ровно. — Рада видеть вас лично. Присаживайтесь. Чай? Кофе?

— Нет, спасибо.

Он не садится сразу. Смотрит на меня внимательно.

Я решаю не тянуть.

— Что привело вас к нам лично?

Он едва заметно хмурит брови. Не играет. Не уходит от ответа.

— Марина Юрьевна… — делает паузу. — Вы тоже присаживайтесь.

Я сажусь в кресло, чувствуя, как внутри всё собирается в тугой узел.

— Я перейду сразу к сути, — продолжает он. — Вы умная женщина. Думаю, вы уже догадываетесь…

Он глубоко вздыхает. Видно — разговор ему даётся нелегко.

— Марина… вы мне очень нравитесь. И как руководитель. И как женщина.

Вот. Значит, не показалось.

— Но, к сожалению, — он разводит руками, — не всё решаю я.

Секунда паузы.

— Вяземский… генеральный директор… попросил меня расторгнуть с вами контракт.

Я знала. Я догадывалась. Но когда это произносят вслух — внутри всё равно что-то обрывается.

Значит, всё-таки Илья. Решил оборвать все ниточки, которые могли с ним ассоциироваться.

Зачем? Мы ведь даже по работе не пересекались.

Денис Дмитриевич молчит. Смотрит на меня внимательно — почти сочувственно.

— Илья Владимирович как-то аргументировал своё решение? — спрашиваю я, удивляясь собственному спокойствию.

— В том-то и дело, что нет, — качает он головой. — Я приводил доводы. Говорил, что под вашим руководством предприятие работает стабильно. Что вы грамотный, сильный руководитель.

Он усмехается безрадостно.

— Он на всё это только улыбнулся. И сказал, что это его личная просьба.

Я поднимаю взгляд.

— Понимаете… — продолжает Денис Дмитриевич, — он никогда лично ни о чём меня не просил. Практически не вмешивался в мою работу, хотя формально он генеральный. Даже когда мы выкупали фабрику, он учёл мою просьбу не сносить её, а оставить функционировать.

Он делает паузу.

— И сейчас… я просто не могу ему отказать.

Ни аргументы. Ни цифры. Ни логика — здесь ни при чём.

Мне кажется, что внутри поднимается волна. Не сразу — сначала где-то в животе, потом выше, к груди, к горлу. Волна гнева.

Вот так вот просто? Взял — и выкинул меня? Вот так спокойно, без объяснений, растоптал мою карьеру?

— А где сейчас Илья Владимирович? — спрашиваю я, и сама слышу, как голос становится жёстче. — Почему он сам мне это не сказал?

Трус?

Денис Дмитриевич заметно меняется в лице. Не резко — но я это улавливаю. Он чуть смещается в кресле, меняет положение корпуса, словно вопрос оказался для него неудобным.

Значит, не показалось.

— На данный момент Илья Владимирович в Новосибирске, — отвечает он после короткой паузы. — Там у нас тоже есть объект.

Он будто собирается с мыслями.

— Марина Юрьевна… у меня к вам есть предложение.

Я поднимаю брови.

— Мне правда жаль, что всё так вышло, — продолжает он. — И я не хочу, чтобы вы остались ни с чем. Я хочу предложить вам другую работу.

Вот как. Кажется, вопрос у меня написан прямо на лице, потому что он слегка улыбается — почти по-доброму.

— У меня есть приятель, — говорит он. — Мы буквально вчера общались. Он как раз жаловался, как сложно сейчас найти грамотного управленца. У него кондитерская фабрика в Воронеже.

Воронеж. В голове автоматически прокручивается расстояние. Километров восемьсот… может, тысяча.

Далеко.

И вдруг ловлю себя на мысли: а почему бы и нет? Подальше отсюда. Подальше от Москвы. Подальше от него. От Ильи.

— Я понимаю, что специфика совсем другая, — добавляет Денис Дмитриевич. — Но для грамотного управленца, коим вы являетесь, разобраться в тонкостях производства — вопрос времени.

— И ваш приятель готов рассмотреть мою кандидатуру? — уточняю я. — Даже зная, что я ничего не понимаю в производстве конфет?

Он улыбается шире. И мне кажется — с облегчением.

— Марина Юрьевна, — почти тепло говорит он, — я уверен, что вы прекрасно разберётесь и в конфетах. И да — я с ним сегодня утром говорил. Он готов хоть завтра с вами встретиться.

Ничего себе. Так оперативно.

Я делаю паузу. Потом всё-таки задаю вопрос, который жжёт изнутри.

— А как скоро Илья Владимирович попросил освободить меня от занимаемой должности?

Улыбка исчезает с лица Дениса Дмитриевича.

— Он не уточнял точные сроки… — осторожно говорит он. — Но я так понял — в течение месяца.

Я киваю.

— Ну что ж, — говорю спокойно, удивляясь собственной собранности. — Передайте Илье Владимировичу, что я не буду тяготить его своей кандидатурой. С завтрашнего дня освобожу кабинет.

Делаю короткую паузу.

— И да. Я принимаю предложение вашего приятеля.

Он явно выдыхает.

И в этот момент я отчётливо понимаю: Денис Дмитриевич — действительно хороший человек. Он приехал лично. Он не спрятался за письмами и формулировками. Он нашёл мне выход, а не просто вышвырнул за дверь.

И это вызывает во мне искреннее уважение и благодарность.

Зачем тянуть то, что уже давно решено?