Подарочек от босса

Глава 33

Марина

Разговор с будущим работодателем оказался на удивление коротким. Похоже, для него главным аргументом стали рекомендации Дениса Дмитриевича. Зарплату он предложил в полтора раза выше той, что я получала сейчас. Для него было важно одно — чтобы я как можно быстрее вышла на работу. И я согласилась.

Про беременность решила не говорить. Не потому, что собиралась обманывать — нет. Просто хочу сначала понять, потяну ли сама. Специфика у конфет совсем другая, а без толкового главного технолога разобраться будет сложно. Надо увидеть всё на месте. Если пойму, что не справляюсь — тогда и разговор будет честный. С собой.

Когда я сказала об этом Ольке, она… заплакала. По-настоящему. Со всхлипами. У этой вечно жизнерадостной женщины было такое лицо, будто у неё отбирают не подругу, а жизненно важный орган.

— Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — всхлипывает она. — Ты просто берёшь и уезжаешь!

— Оль…

— Нет, подожди! — вытирает нос тыльной стороной ладони. — А ты думаешь, что наличие рядом одной-единственной нормальной подруги — это что? Это как стабильная психика без психолога! А теперь что? Мне к кому идти со своими драмами? В интернет?!

— Оль, ты так говоришь, будто я на необитаемый остров уплываю, — пытаюсь улыбнуться. — Связь никто не отменял.

— Какая связь, Марин? — фыркает она сквозь слёзы. — Созвоны — это не то. Это суррогат дружбы. Подмена.

Пауза.

— А ты? Ты как без меня будешь? Тебе сейчас поддержка нужна больше, чем когда-либо. Ты одна, в чужом городе, да ещё и в положении! Это вообще нормально?!

Я вздыхаю. Потому что с каждым её словом — согласна.

— Оль… — тихо. — Это всё равно лучше, чем остаться без работы вообще. Это максимум на полгода.

— Полгода! — вспыхивает она. — «Всего лишь»!

— Рожать я поеду в Кинешму. Домой. В декрет — тоже там.

Она смотрит на меня долго. Потом вдруг обнимает так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

— Я тебя ненавижу, — бурчит она мне в плечо. — И люблю. И снова ненавижу.

Я улыбаюсь сквозь ком в горле.

Мы с Олькой дружим со студенчества. Потом были расстояния, редкие приезды, созвоны — всё не то. А когда я пять лет назад переехала сюда работать, наша дружба словно переродилась. Мы стали ближе. По-настоящему. Радости и проблемы друг друга воспринимали как свои.

Конечно, мне будет её не хватать.

Квартира оплачена до конца месяца. Собственника я предупредила — в понедельник съеду. Сегодня поеду в Кинешму, поговорю с мамой и бабушкой. Завтра вернусь — и за выходные соберу вещи.

За пять лет их накопилось прилично. Хорошо хоть мебель и техника — хозяйские. А своё… своё придётся паковать долго. На это уйдут выходные. И ещё один вечер — обязательно. С Олькой. С чаем. Со слезами. И с пониманием, что дальше — новая жизнь.

Я приезжаю в родной город днём — и дома только бабушка. Мама ещё на работе. Что удивительно бабуля не на даче. Не в грядках. Значит, день особенный. Или чувствовала.

— Марин, ты чего? — удивляется она, едва я переступаю порог. — Среди недели? Случилось что?

— Случилось, — сразу отвечаю. — Но не плохое. Бабуль, не волнуйся.

Поздно. Она уже волнуется. На автопилоте присаживается на маленький диванчик в коридоре и прижимает ладонь к груди.

— Что случилось? — голос сразу ниже. Тише.

— Бабуль, ну перестань. Я же сказала — всё хорошо. Давай не в коридоре. Или ты меня даже в квартиру не пустишь?

Она спохватывается, отмахивается от собственных страхов.

— Проходи, проходи… Но не томи. Что случилось, Марина?

Я обнимаю её за плечи и мягко подталкиваю в комнату. Садимся рядом на диван — так, как сидели тысячу раз раньше. Только сейчас расстояние между нами кажется слишком маленьким.

— Бабуль… — начинаю я и на секунду замолкаю. — Я меняю работу. И переезжаю. В Воронеж.

— В Воронеж? — она морщит лоб. — Ты серьёзно? А почему не на Северный полюс сразу? Это же… — задумывается, — километров под тысячу.

Пауза.

— А что, там тоже текстильная фабрика?

— Бабуль, почему сразу текстиль? — слабо улыбаюсь. — Нет. Я еду руководителем на конфетную фабрику.

— Конфетную? — она смотрит на меня так, будто я сказала, что улетаю на Марс. — Марина, где ткань, а где шоколад? Почему не кирпичный завод сразу?

Прищуривается.

— Проблемы у тебя на работе?

Проницательная. Всегда была такой.

— Нет, — чувствую, как предательски теплеют щёки. — Там зарплата в полтора раза больше.

— Погоди… — бабушка вдруг выпрямляется. — А Илья? Он что, разрешает тебе уехать так далеко? Он же собирался на выходных приехать, знакомиться с матерью.

И сразу, без паузы:

— Вы ведь к его родителям ездили?

Слишком много вопросов. Слишком быстро. Я опускаю глаза — не выдерживаю её взгляда.

— Бабуль… мы расстались с Ильёй.

— Как расстались? Уже? — в голосе неподдельное удивление. — Мне казалось, он серьёзно настроен.

— Ну… так получилось.

— Марин, у вас что, было?

Я на секунду теряюсь. Странный вопрос от бабушки, но… всё равно ведь надо сказать.

— Было.

— Вот! — вздыхает она тяжело. — Я же тебе говорила. Вечно вы спешите, молодёжь. Всё быстрее, быстрее…

— Бабуль… — голос дрожит. — Я беременна.

Она замирает.

— Уже? — потом резко. — Погоди. Ты от Ильи беременна?

— Бабуль! — поднимаю глаза. — Ну как ты такое вообще можешь подумать. Конечно, от Ильи.

Дальше — слёзы. Её. Мои. Чай, который давно остыл. Я успокаиваю её, она — меня. В конце концов бабушка выдыхает:

— Ну что ж… Не самый худший вариант, конечно. Ребёнок — это жизнь. А мужчина… мужчины приходят и уходят.

Вечером приходит мама. Тут уже я почти не говорю — больше слушаю. Вопросы, тревога, попытки быть сильной. И снова — чай. И снова — слова поддержки.

Поздно ночью я оказываюсь в своей старой комнате. В той самой, где когда-то мечтала. Где верила.

Лежу и не могу уснуть.

Вспоминается детство. Дом без отца. Мечты о великой, чистой любви. О принце, который обязательно придёт. И мы будем счастливы. По-настоящему.

Принц внезапно появился. И так же внезапно исчез.

Слёзы катятся сами. Я отворачиваюсь к стене, прижимаю ладонь к животу. И проваливаюсь в сон.

Мне снится Илья.

Он улыбается. И мне снова кажется, что всё ещё может быть хорошо.

Но когда я просыпаюсь, реальность снова давит. Тяжело. Глухо. Никакого Ильи рядом. Никакой сказки.

Утром мы с мамой и бабушкой долго обнимаемся. Слишком долго — так, будто каждая из нас понимает, что впереди неизвестность. Я обещаю звонить. Часто. И возвращаюсь в Иваново.

Дальше всё происходит быстро и безжалостно. Коробки. Пакеты. Чемоданы. Они растут, будто сами собой, и в какой-то момент я понимаю, что моя машинка просто не вместит всю мою жизнь за последние пять лет.

Придётся часть оставить у Ольки. Заберу потом. Когда-нибудь.

Я смотрю маршрут: 800 километров. Тяжело, конечно. Но я решаю ехать сама. В моём положении рассчитывать можно только на себя. Значит — поеду. Значит — справлюсь.

Надо быть сильной. И я буду.

Но всё равно каждый час наворачиваются слёзы. Наверное, гормоны. Наверное.

Я вытираю лицо, делаю глубокий вдох. Надо собраться — через час придёт Олька. С ней ещё успеем наплакаться.

Звонок в домофон раздаётся неожиданно. Я подхожу, нажимаю кнопку, открываю дверь…

И в этот момент мне кажется, что земля уходит из-под ног.