Подарочек от босса

Глава 4

Казалось бы, такая логичная вещь, как презерватив, должна быть у любого порядочного мужчины. А меня интересуют исключительно порядочные кандидаты. У Ильи не было с собой. Значит… он не настолько легкомысленный, чтобы планировать секс в поезде. Значит, для него это всё тоже стало неожиданностью.

И вот почему он не продолжал. У него просто не было защиты. А без защиты он, видимо, не начинает процесс.

Зато теперь, полностью «во всеоружии», он сияет как новогодняя ёлка.

Но для меня секс с презервативом — вообще не вариант. Он мне с ним не нужен. Я хочу переспать с ним не потому что он красивый, горячий и возбуждающий. Вернее… не только поэтому, но причина-то главная совсем другая: мне нужна его сперма.

И вот тут начинается самое весёлое. Может… ну это чисто теоретически… завязать презерватив узлом и утащить в сумку? Потом дома… Марина, ты что несёшь?

Я сразу представляю: прихожу такая к врачу, ставлю на стол презерватив и говорю:

— Оплодотворите меня. Я тут у мужика немного спермы добыла.

Ну да, шикарно. Бред уровня «Марина, ты перебрала вина».

Да и когда? Завтра не выйдет — завтра же нагрянет этот… гость. Послезавтра? Но сможет ли клиника использовать сперму через столько времени? А если она испортится?

И главное — овуляция сегодня. Сегодня! Послезавтра уже поздно.

Блииин, Марина. Ты сейчас серьёзно размышляешь, как стащить и потом использовать сперму этого мужика?

Стоп. Тормози. Выходите, я дальше пешком.

Кажется, алкоголь слегка ударил в мозг. Потому что то, что сейчас творится в моей голове — это диагноз.

Марина, всё же очевидно. Ты слишком рано обрадовалась. Сегодня фортуна махнула тебе ручкой и пошла дальше.

Всё. Хватит нести бред.

План по комплектованию семьи ещё нужно додумать, доработать, вылизать и, возможно, переписать с нуля.

А сегодня… просто спокойно надо доехать до дома.

А там ещё месяц до следующей овуляции. Что-нибудь да придумаешь. Олька поможет.

— Марина, давайте ещё вина? И вы совсем не притронулись больше к тарталеткам. Они вам, похоже, не понравились, — он так буднично, по-хозяйски берёт мой бокал и наливает четвёртый.

Четвёртый.

Нет, я не ханжа. И иногда мы с Олькой позволяем себе расслабиться бутылочкой на двоих. Но это Олька, которую я знаю пятнадцать лет. Это моя кухня. И рядом нет чужих мужчин с понятными намерениями. А тут… этот. И явно настроен не на беседу о погоде. Нет уж, увольте. Мне на сегодня хватит этих экспериментов.

— Спасибо, Илья. Мне достаточно, — под его слегка ошарашенный взгляд выхожу в коридор.

Туалет занят. И я по-стариковски решаю подождать в тамбуре. Здесь открыто окно, и прохладный ветерок обдаёт лицо, остужая мысли. Минут десять я просто стою, дышу. Сердце наконец успокаивается, низ живота перестаёт пульсировать этим «о, боже, мужчина». Хорошо, что вышла.

Когда туалет освободился, я зашла, ополоснула руки, прижала холодные ладони к щекам, взглянула в зеркало. Румянец почти ушёл. Остался только лёгкий розовый след моего идиотского волнения.

— Марина, что ты творишь? Как ты вообще могла до такого додуматься? — говорю себе в отражение. — Тебе почти тридцать пять, высшее образование, директор предприятия… А секс с первым встречным? Где мозги? Они отключились при виде красивого мужика? Или это отсутствие регулярной интимной жизни уже даёт такие побочки? До этого как-то жила спокойно без мужиков. Почему сейчас реагируешь на него, как путник, который сорок дней шёл по пустыне и наконец увидел воду?

Так. Собраться.

Надо всё чётко дать понять: секса не будет. Просто лечь спать — спокойно, уверенно, без этих глупостей. Он же сноб. Ему только намекни, что ты не собираешься падать к его ногам, — его самолюбию станет неприятно, и он даже думать перестанет в ту сторону.

Ещё раз ополоснув лицо, я убедилась, что выгляжу нормально, и вышла. И сразу всем телом врезалась в стену… то есть в мужской торс. Его торс. Прекрасно. Добро пожаловать, Марина, уровень «неловкость — максимальный».

Он удержал меня за руки чуть выше локтей.

— Марина, с вами всё в порядке? Вам не плохо?

Я подняла взгляд — и наткнулась на серьёзное, искренне обеспокоенное лицо. Ни тени улыбки, ни намёка на заигрывание.

— Да. Всё хорошо. Извините, я просто не ожидала, что кто-то стоит за дверью.

— Нормально? Я не просто ради приличия спрашиваю. Может, вам вино не пошло? Или закуски?

— Если честно… мне кажется, алкоголя было много, — пытаюсь отстраниться, но он ещё секунду держит, внимательно изучая моё лицо. Потом отпускает.

— Тогда вам нужен кофе. Крепкий. Он перебивает алкоголь, станет легче.

Я ничего не ответила и прошла в коридор. Он остался в тамбуре. Но я прямо чувствовала, как он смотрит мне вслед. Тепло. Внимательно. Слишком внимательно.

В купе — идеальная чистота. Стол пуст, будто никто и не пил тут вино. Стерильно чисто.

Вот это поворот. То ли он действительно переживает, то ли… нет, Марина, не придумывай лишнего.

Половина десятого. Через полчаса стемнеет. Можно будет лечь. А сейчас? Сейчас сидеть и делать вид, что тебе всё равно. Да, так и сделаем.

Я бездумно листаю ленту в телефоне. Пять минут. Семь. Где он ходит?..

Дверь открылась, и он вошёл с двумя кружками кофе.

— Я подумал, что это как раз то, что вам нужно.

У меня челюсть в районе пола. Сам принёс. САМ. Не проводница, не кто-то. Он.

— Я, наверное, не буду… Спасибо. Я после кофе не сплю, — намекаю очень прозрачно: я спать, молодой человек.

— Марина, я настаиваю. Вам плохо от вина, и я чувствую свою вину. Уснёте, не волнуйтесь. Здесь кофе сработает не как кофеин.

— Спасибо, — только и смогла ответить.

Сижу, отпиваю маленькими глотками. Он — напротив. И не отрывает от меня взгляд. Словно изучает каждое моё движение.

— Марина, я должен извиниться, — говорит тихо. Я поднимаю взгляд. — Я не хотел вас спаивать. Просто хотел, чтобы вы расслабились. И загладить своё отвратительное поведение при знакомстве. Мне жаль, что всё вышло так.

И вот я сижу, слушаю, и чувствую, как моя такая тщательно собранная оборона начинает растворяться, как сахар в чае.

— Илья, дело не в вас…

— Марина, — он поднял руку, — я мужчина. И если мне нравится женщина, я отвечаю за её состояние рядом со мной.

Я хотела возразить… но он продолжил:

— Говорить буду прямо. Вы мне понравились. Сразу. Как только я опустил футболку. И я чувствую, что и я вам тоже. Для меня секс в поезде — не норма. Но рядом с вами я… — он делает выдох, — теряю контроль. И это впервые настолько сложно. Поверьте, я не из тех, кто спаивает женщин ради секса. Я видел, что и для вас случайный мужчина — не норма. И уверен: всё случилось бы и без алкоголя. Мне искренне жаль, что я всё испортил.

К концу я уже сижу красная как рак, чувствую, как жар поднимается до ушей. Он меня прочитал полностью. До самого дна.

И тут я выдаю:

— Нет… просто… ммм… — я сглотнула. — У меня аллергия на латекс. Я не могу… эээ… в… — ещё один глоток воздуха, — у меня раздражение от презервативов.

Ну всё, Марина, молодец. Браво. Просто верх дипломатии. Теперь ещё и глаза поднять надо.

А он — улыбается. Тихо. Широко.

— Марина… правильно понимаю: тебе стало плохо не от вина? Ты увидела у меня презервативы, расстроилась и решила, что тогда… не получится заняться со мной сексом?

Я настолько красная, что могу светить в темноте. И могу лишь кивнуть.

Потому что рот отказывает сотрудничать.