Подарочек от босса

Эпилог

Марина

Пять лет пролетели как один день. Насыщенный день. Теперь я мама двоих мальчишек — четырёх и трёх лет. Да, у нас погодки. Лёша и Женя. Не успела я родить первенца, как Илья через три месяца сделал мне младшенького. И откуда только у него силы берутся?

Я, честно говоря, первые два года просто выживала. Правда. Вторая беременность далась мне тяжелее первой. То ли организм не успел восстановиться после родов, то ли нагрузка была слишком высокой — Лёшка оказался очень капризным. То ли все новорождённые такие. Хотя нет. Женька был совсем другим с первых дней. Колики — да, были, но не такие острые и не такие продолжительные. Зубки полезли быстрее, температура спадала легче. Да и внешне они разные.

Лёша — вылитый Илья на детских фотографиях. А Женька… он смешанный. Процентов тридцать моего, ну может сорок, но не больше. И темперамент у них абсолютно разный. Но люблю я их одинаково. И Илья любит одинаково.

Он с ними строг. Иногда мне кажется — слишком. О чём я ему периодически говорю после того, как уложу детей спать. А он отвечает:

— Марин, я мужиков ращу, а не цветочки. Вот родишь мне дочь — и буду с ней как с принцессой. А пацанам нужна твёрдая рука. Ты и так даёшь им много ласки, вот они тобой и манипулируют.

Это правда. Я и сама не думала, что буду такой мамой. Моё сердце сжимается каждый раз, когда кто-то из них спотыкается и падает. Я тут же мчусь — поднять, обнять, пожалеть, вытереть крокодильи слёзы. Правда, всё это — когда Илья не видит.

С ними он другой. Он учит их искать опору внутри себя. Каждый раз объясняет, что не важно, сколько раз ты упал — важно, сколько раз поднялся. Что боль от любого падения всегда проходит. Я смотрю и понимаю: он на физическом уровне воспитывает в них силу духа.

Но всё же… когда он не видит, я — самая настоящая мама-квочка. Ношусь с ними, как с цыплятами.

И вот опять он про дочь. Нет. После такого стремительного второго зачатия и тяжёлой беременности Илья проявил стойкость — вот уже три года не изливается в меня. Пока только уговаривает. Но я-то его знаю. Это «пока». Он просто даёт мне иллюзию выбора.

Я давно восстановилась после родов. Но сейчас третья беременность для меня — это окончательно повязнуть в быту. А я не знаю. Честно — не знаю. И, по правде говоря, не понимаю, куда за пять лет делись все мои амбиции насчёт карьеры. Мне стало неважно. Реально неважно.

Всё моё внимание — семье. И я счастлива. Очень.

Дети подросли, стало легче. Я освоилась в Москве. Не могу сказать, что полюбила — её темп всё ещё слишком высокий для меня. Но я в него и не окуналась. Всё было выстроено так, чтобы мне было максимально комфортно.

Илья перестал ходить на тренировки. Я уговаривала — говорила, что справлюсь. Но он ни в какую. После офиса сразу домой — ко мне, к детям. Мы переехали в загородный дом, у нас есть небольшой спортзал. Там Илья каждое утро занимается. Всё-таки мой Геракл любит, когда я смотрю на него с восхищением. Ему нравится блеск в моих глазах.

А я так и не полюбила спорт. Но купила себе коврик. И уже полгода, когда водитель отвозит ребят в садик, занимаюсь йогой по видео. Без тренера. И мне нравится результат.

Я похудела. Правда похудела. Двое маленьких детей, даже при наличии помощницы, дают о себе знать. Грудь, кормившая детей, никуда не делась, бёдра стали на размер шире. Но живот ушёл полностью. Я скинула пятнадцать килограммов от веса до первой беременности. И мне нравится. Особенно то, с каким обожанием Илья каждый раз смотрит на меня.

А вот третий ребёнок… Я правда не знаю. Реально не знаю, что делать.

Ладно. Решение придёт само собой. Я уже давно доверяю судьбе. Она подскажет.

А пока мы собираемся в Кострому. Свёкры в отпуске и очень просили привезти внуков на это время. Хотя я уверена — столько они не выдержат. Всё-таки возраст. А дети у нас очень шустрые. Это уже второй раз, когда мы оставляем их у родителей Ильи.

Полгода назад мы ездили в Иваново на три дня. Олька родила третьего пацана и попросила Илью быть крёстным. Тогда мы и оставляли наших парней в Костроме. И всё-таки даже три дня дались им с трудом. Свекровь старалась не показывать усталость, но я видела. Ребята у нас очень активные. А вы думаете, почему я так похудела?

На месяц? Нет, конечно. Мы с Ильёй решили — недельку. Ну, максимум две. Илья загадочно подмигнул и сказал, что берёт на работе двухнедельный отдых. Я спросила, может, мы тоже останемся в Костроме, но он только улыбнулся и ответил, что нет. У него, мол, есть очень важная миссия. И родители будут мешать.

И вот мы, наобнимавшись и нацеловавшись со всеми, отъезжаем от дома родителей. Я, конечно, не могу сдержать слёз расставания, но стараюсь, чтобы дети не заметили.

Машина трогается… но вместо трассы Илья сворачивает на парковку железнодорожного вокзала. Он останавливается, и я вопросительно смотрю на него.

— Ты чего? Что мы тут делаем?

— Пока ничего, — отвечает он загадочно, обходя машину и помогая мне выйти.

На мой вопрос он так и не отвечает. Достаёт из багажника дорожную сумку. И только потом, обернувшись, протягивает мне четыре билета.

— Будем делать дочку, — улыбается во все тридцать два. — Пошли, быстрее. Через десять минут поезд отправляется.

Я в шоке.

— Илья… какой поезд? Мы что, не поедем на машине?

— Марин, посмотри внимательнее на билеты.

Я смотрю. И не понимаю, что с ними не так.

— Это наш поезд. Наш вагон. И наше купе, — говорит он тихо. — Вспомним, как всё начиналось.

И в этот момент мне становится так тепло и спокойно, что я просто улыбаюсь и крепче сжимаю билеты в руках.

Кажется, судьба уже всё решила за нас.